Герой, Злодей, Оливия.

— Хорошего денёчка! С вами, как и всегда, Лидия Хопкинс… — …и Корни Джеймсон… — …и сейчас — «Разговорное Времечко»! Я повернулась к телевизору и хмыкнула: что-то всё-таки остаётся неизменным. Какие бы события ни потрясали нашу страну, эти двое были такими же напомаженными и восторженными, — ну, по крайней мере Лидия, — как и прежде. Корни опять вымученно скалился: недавно вспыхнул скандал, благодаря которому все узнали, что волосы у мужчины накладные. Его карьера из-за этого едва не рухнула, однако пиар-менеджеры знали своё дело, и Джеймсон ударился в бодипозитив. Даже сейчас во время «Разговорного Времечка» он сидел без парика, и софиты отражались от идеальной лысины. — Сделай погромче! — крикнула Гвен из гостиной. — Тут телек сломан! — Звук должен работать! — Не работает там ничего, — недовольная Страйк вбежала в кухню и, как ребёнок, уселась за стол ровно перед телевизором. — Обожаю эту передачу! — Вроде бы тебе не нравилась Лидия. — А, — она махнула рукой, — дело прошлого. Если я не участвую в съёмках, то всё замечательно. Я же могу посмотреть? Могу? Я прикинула, сколько ещё вещей нам надо вынести из дома; получалось, что не так уж и много. Большую часть работы вчера сделали Арабелла с мужем: эти двое приехали рано утром и протаскались здесь чуть ли не до полуночи. Хитрая Гвен в это время убалтывала меня во время маникюра, ни намёком не обмолвившись, что они с подругой сговорились. Я должна была съехать из дома в течение недели, но управилась даже быстрее — за сегодня мы со Страйк планировали вынести последние вещи. Если всё будет окей, то уже завтра тут начнёт свою жизнь новая семья. Молодожёны, которым город приглянулся своей тишиной и безопасностью. Моя же дорога вела в столицу, наполненную гудением машин, толпами и магазинчиками на каждом углу. Благодаря риелторам Страйк удалось найти идеальную квартиру, понравившуюся не только мне, но и Бадди со Слизей; а больше всего она понравилась Гвен, потому что из-за странного дизайнерского решения на балконе там была… дверь. Совсем как в Башне, только она закрывалась на ключ. Мне эта дверь была не нужна, но мы со Страйк столько времени проводили вместе, что ключи от высотной двери я ей отдала с лёгким сердцем. Гвен встроилась в мою жизнь мягко и непринуждённо, будто всегда была рядом; я же могла только радоваться, что у меня появился такой искренний и замечательный друг. — Сегодня, дорогие мои, — Лидия понизила голос, звуча словно на похоронах, — у нас крайне печальные известия. Наш любимейший, сверхобожаемый Сверхчеловек пришёл к нам на передачу… в последний раз. — Встречайте, — так же могильно вздохнул Джеймсон, — нашего любимого героя. Зал рукоплескал, но вот музыка на фоне была грустной. Анхелл, вышедший в зону съёмок, помахал сидящим зрительницам, сохраняя при этом высоко-одухотворённое выражение лица. — Он меня даже через экран бесит, — скривилась Страйк. — Тоже мне… Сверхпридурок! Я хмыкнула и подтащила стул поближе к Гвен. Забавно вышло, что она использовала ту же характеристику, которой я давно уже наградила бывшего муженька. Он выглядел… помятым, пожалуй. Шрамы ото льда и огня всё ещё не зажили, так что кожа Анхелла напоминала плед в стиле пэчворк: кусочек одного цвета, кусочек другого. Насколько я знала, такая «лоскутность» не останется с ним насовсем. Пара операций, когда раны заживут — и всё будет замечательно. Ему ещё лицом торговать, так что всё должно быть идеально. — Добрый день, дорогие мои, — улыбался Сверхчеловек в гражданском. — Добрый день! — Надо было его грохнуть, — Страйк скрипнула зубами и нервно схватила со стола упаковку с вяленым мясом. — Бесит! — Ты бесишься из-за себя или из-за меня? Она удивлённо посмотрела на меня. — Из-за тебя, конечно! Мне-то на него плевать! — Пусть так и остаётся, — я пожала плечами и стянула из упаковки ломтик. — Его больше нет в моей жизни, зачем нервничать? Она промычала что-то и отвернулась к телеку. С экрана Анхелл вещал о своих дальнейших планах: лечение, операции, гражданская жизнь. Может, устроится куда-нибудь работать… как думаете, Лидия, пойдёт ли ему форма пожарного или полицейского? Лидия охала и ахала, лысина Корни блестела в свете софитов, а я жевала мясо и думала о том, что Анхелл, вообще-то, ещё легко отделался. За то, что он устроил в Башне супергероев, Сверхпридурок мог бы повторить судьбу Снежного, который не успел умереть сам — психопата казнили раньше; однако, принимая во внимание все прошлые заслуги самого популярного героя-мужчины, правительство сделало тому щедрое предложение об отставке. Не принять его Анхелл, ясное дело, не мог. Каким бы «супер» ни был Сверхчеловек, даже на него нашлась бы управа. Злая Страйк, к примеру. Или Арабелла. Разобрались же эти две барышни со Снежным, верно? Пускай и с помощью Льюиса, хм. — Всё хорошо, что хорошо кончается, — вздохнула я, смотря как Лидия липнет к Анхеллу, ничуть не стесняясь камер или зрителей. — Но я всё-таки надеюсь, что реальной власти ему не перепадёт. — Ты про полицию? — Гвен допила энергетик за пару глотков. — Не, расслабься, этого точно не будет. Насколько я знаю, для Сверхи уже уготовлено местечко в пожарной службе. Власти там особой нет, да и к управляющим должностям его не подпустят. Но вот способности его точно будут задействованы по-максимуму. — Отличные новости. Под ворчание Лидии я прошлась по дому, просматривая, не осталось ли чего-то личного. Большая часть ненужных вещей ушла с аукциона, принеся мне приличный доход: Сверхчеловек раскрыл всем свою потрясающую личность, так что Страйк предложила выставлять его шмотки, — за которыми Анхелл отказался заезжать, насмерть на меня обидевшись из-за выселения, — на продажу. Гвен вообще умница, если кто меня спросит. И всё бы в ней хорошо, если бы не… — С Льюисом встречалась? — Отстань. — Он страдает. А я терпеть не могу, когда он страдает. — Синдром Спасателя? — Спасательницы! — она подняла палец. — Слушай, ну хватит его уже избегать. — Я его не избегаю. — Ага, конечно. Я закатила глаза и вышла из кухни. Переубеждать Гвен в чём-либо — дело абсолютно бесполезное, только нервы свои потратишь. Не знаю, как это выходило у Арабеллы; я же постоянно терпела поражение, едва вступая в спор. Но я действительно не избегала Льюиса. Просто так выходило, что мы никак не могли пересечься для разговора. И это время порознь я использовала, чтобы подумать о своём к нему отношении. Мне всё ещё нравился Льюис, хотя и поступал он раньше как не самый добропорядочный человек; с другой стороны, он всё же оставался Злодеем, и ждать от Злодея чего-то справедливо-возвышенного — всё равно что ждать от Анхелла отказа от славы. Однако, несмотря на это всё, в Льюисе меня подкупало две черты: его искренность вместе с обещанием больше никогда мне не врать и его влюблённость в меня со времён Университета. Столько лет — а он всё ещё не отказался от этих чувств. Это было… приятно. Иногда я вспоминала свою жизнь в Замке, и воспоминания эти были весьма комфортными. Хотелось вернуться к озеру, жужжащим пчёлам и странной еде Уборщиков. И к Льюису — тоже. Ещё и Гвен на ухо зудела… — Он сегодня заедет, кстати, — сказала Страйк. — Я избавил нас всех от Льюиса, — одновременно с этим улыбнулся с телевизора Анхелл. — Больше честным горожанам не нужно беспокоиться о своей безопасности. Однако бой был изматывающий, так что… боюсь, мне придётся оставить карьеру супергероя, как я и говорил раньше. — Как же так?.. Так… и что это должно значить? В ответ на мой недовольный взгляд Страйк только пожала плечами и выключила телек. — Вот сама у него и спросишь! Ну, не смотри на меня так… мне некомфортно. Ну Оливия! — Что значит его «избавил»? Гвен вздохнула. Затем попыталась пронять меня грустным взглядом. Это не вышло: за последнее время я так насмотрелась на эти щенячьи глазки от Страйк, Бадди и Слизи, что они потеряли для меня всякую прелесть. — Ну… Льюис, кажется, решил оставить свою карьеру Злодея. Но, правда, лучше у него спроси! — Гвен. — Ай, ладно, ладно! Бадди передал ему твои слова, что ты не хочешь быть с героями или злодеями, так что он решил повысить свои шансы! Довольна? Перед домом остановилась чёрная машина, раздался гудок. Я выглянула в окно и, ничуть не удивлённая, увидела знакомый кабриолет. — Шансы он решил повысить, — ворчала я по пути к входной двери. — Ну надо же просто… Льюис, как я и просила, приехал без цветов и подарков, а ещё в обычной одежде. а не в своём камзоле. В первые дни после финального инцидента в Башне мужчина буквально заваливал меня букетами, лишь бы сделать мне приятно; цветы мне нравились, а вот уход за ними — нет. Хорошо ещё, что мой «ухажёр» понимал просьбы с первого слова, и повторяться в разговоре с ним было не нужно. — Привет, — помахал рукой Льюис, подходя к крыльцу. — Помощь нужна с переездом? — Нет, спасибо. Грузовик скоро приедет, так что… — Не приедет! — раздался голос Гвен из кухни. — Я забыла его вызвать! «Забыла» она. Ага, как же. — …так что я с удовольствием приму твою помощь, — вздохнула я. — Интриганка! — Рифмуется с «запеканка». — Накосячила — так молчи! Льюис рассмеялся этой крошечной перепалке. Я тоже усмехнулась. Затем открыла дверь и подманила гостя, приглашая внутрь. — Ты просто так приехал или придумал какой-то повод? — Если нужен повод, то могу придумать. Скажем, я хотел забрать Уборщиков, — видя моё непонимание, Льюис хмыкнул. — В твоей крови множество нано-ботов, Оливия, ещё с момента, когда ты жила в Замке. Я их не забирал раньше, чтобы в случае опасности или травмы они тебя подлатали. Знаешь, всё-таки Уборщики изначально создавались как альтернатива врачам и хирургии… — Хочешь сказать, что всё это время у меня в крови была куча нано-врачей? Он кивнул. Я же потёрла лоб, пытаясь переварить информацию. Значит… даже когда я была в Башне, Льюис, — так или иначе, — следил за моей безопасностью?.. — Слушай, — сказала я, поняв, что просто не хочу разбираться в собственном коктейле чувств. — Я не хочу быть девушкой Злодея. — Я с этим уже разобрался. — Я собираюсь жить в центре города. — Буду приезжать к тебе по первому слову, я же теперь безработный, времени у меня навалом, — он подвигал бровями. — Не проблема. И вообще, когда это во время букетно-конфетного периода живут вместе? — Я устроюсь на работу в научный центр, так что времени на свидания у меня почти не будет. — Буду ждать твоего отдыха между проектами. А если позволишь, то я тебе и помочь с работой могу. У меня в Замке, знаешь ли, прекрасные лаборатории… и практически нет никакого ограничения в средствах. Ну и что с ним делать? — Я не буду жить вечно, — сказала я, цепляясь за последние аргументы разума. — Не как ты. — Спорное утверждение. Потому что наши с тобой генетические мутации практически идентичны, я проверял. — Что? — Твои глаза меняли цвет, как у меня, — Льюис сменил окраску радужек с чёрных на золотые и обратно, — у тебя ускоренная регенерация, как у меня, и повышенный интеллект. Как у меня. С последними событиями у тебя появилось сопротивление к ментальным воздействиям, как у меня. Учитывая эти и множество других факторов, я могу сказать, что простейшие приёмы из генной инженерии могут… подарить тебе очень и очень долгую жизнь. — Условное бессмертие?.. — Условное бессмертие, — кивнул Льюис, продолжая улыбаться. — Так что всё будет, как ты захочешь, Оливия. Только, пожалуйста… дай мне ещё один шанс. Он грустно взглянул на меня, и я вдруг поняла, что щенячьи глазки в исполнении Льюиса почему-то всё ещё действуют. — Последний шанс, — сказала я, давя в себе желание напрыгнуть на Льюиса и расцеловать его в обе щёки. — И в этот раз всё или под тегом «здоровые отношения», или ты катишься к Анхеллу и забываешь моё имя. Ясно? — Яснее некуда. — Да поцелуйтесь вы уже! — захихикала Гвен, выглядывающая из кухни. Я покачала головой. — Поцелуи только после третьего свидания, — сказала я с улыбкой. — Но сейчас я тебя могу обнять мистер бывший злодей. Устроит?