Сборник ^^

Лололошка и его 'дядя' сидели в комнате, обсуждая план спасения следующего мироходца. "Старший" вдруг почувствовал изменение в своём организме. Омега начал течь. — "Что..? Нет, нет, нет! Только не сейчас!" Слабый запах медленно распространялся по помещению. Голубоглазый заметил начало цикла мужчины, но никак не среагировал. Он продолжил ждать следующих действий плана. В это же время пульс Эо участился, а руки начали мелко дрожать. Лоб стал горячим от перенапряжения и страха. Руки как будто заледенели и покрылись сеточкой вен, приобретая синеватый оттенок, словно у мертвеца. Зелёные глаза с опаской смотрели на парня. Старик знал, что его 'племянник' - альфа. Именно этот фактор больше всего пугал седовласого. В памяти всплыли старые воспоминания со школы, а позже и из Видомнии. *Школьное время* Эо учился в десятом классе. Коллектив был довольно дружный, не считая нескольких альфа-самцов, которые выделялись из общей массы. Парни, считавшие всех бет мусором, а омег игрушками. Если к первым хулиганы относились более-менее, то вторые страдали по полной. В кабинете их могли спокойно избить, несмотря даже на присутствие учителей. Работники школы всегда разнимали драки, но в некотрых случаях они просто не успевали это сделать. Тогда-то всех, кто был ниже беты, приводили в медпункт с разбитыми или даже сломанными частями тела. В этот раз объектом буллинга выбрали зеленоглазого. Один из тех самых альф подошёл к шатену со спины, грубо схватил за каштановые волосы. Компания хулигана, состоящая из трёх человек, наблюдала со стороны. — Ну что, омежка, где бабки?! — одноклассник прижал Эо лицом к парте, ударяя, разбивая нос. — Нет у меня денег! — часто вдыхая через рот, зеленоглазый пытался вырваться из болезненной хватки. — Бесполезная тварь, — голову парня подняли, заставляя посмотреть в глаза альфе, — Может тебе сдохнуть? На лице подростка появилась зловещая улыбка, не предвещающая ничего хорошего. Взяв одноклассника за шею, хулиган сжал её, перекрывая доступ к воздуху. В глазах плыло. Эо помнил только отрывки. Удар затылком о стену. Пинок в живот. Сломанные пальцы на левой руке. Резкая боль в одной из ног. Мало кислорода. Омега теряет сознание. *** Белый свет больничной палаты. Зеленоглазый проснулся от голосов, приглушённых противным писком в ушах. В нос ударил до боли знакомый запах спирта. Рядом с койкой стояла медсестра и врач. В вену вкололи капельницу. Левая рука была по локоть в гипсе, а правая нога почти полностью в нём же. На голове были бинты. Придя в себя, Эо начал прислушиваться. — Этот подросток потерял слишком много крови. Пришлось накладывать шов на рану на затылке. Также нос был полностью сломан, мы вставили перегородки для поддержания его формы и дыхательных функций. Десятое правое ребро треснуло. Хрящ не выдержал, но органы остались целы. Операция была проведена успешно. Мы позвонили классному руководителю, чтобы он мог набрать родителей мальчика, но они так и не пришли, только оплатили медицинскую помощь. Когда его только доставили, парень был в плачевном состоянии, находился в коме несколько дней. Постепенно его жизненные показатели улучшаются, но нужно время для полного восстановления. — Я понял Вас, — голос мужчины не выражал ничего, кроме доли сочувствия к пациенту, — Можете ещё немного побыть в палате? — Конечно. Медсестра села на стул, стоящий рядом с кроватью. Она наблюдала за давлением, пульсом, капельницей. Девушка тяжело вздохнула, понимая, на сколько плохо приходилось омеге. *** Несколько месяцев и кости Эо благополучно срослись. Семья подростка вышла на связь, оформила документы, но не навещала парня. Он привык. Привык решать все проблемы сам. Без посторонней помощи. Вечером зеленоглазого выписали. Старшеклассник собрал вещи и вышел из больницы, надеясь добраться 'домой' как можно скорее. Автобусы не ходили в это время, но в здании ему оставаться не хотелось. Короткий путь лежал через малоосвещённые дворы, из-за темноты парень не заметил слежку. Завернув в очередной переулок, Эо прижали к холодной стене десятиэтажки. Сумка с вещами сразу же полетела на землю, а руки заломали за спину. Шатену удалось пару раз пнуть мужчину, но жирное тело навалилось на бедного парня, не давая возможности вырваться. — Хах, глупый мальчишка, — противный голос приблизился к уху. Раковину облизали, — Будь смирным и всё пройдёт хорошо. Рот десятиклассника закрыли ладонью. Все попытки укусить, пнуть и сбежать были тщетны. Силы покидали парня. Бляха ремня мужчины звякнула, а штаны глухо упали на сырую землю. В девственный анал парня вошли, начиная быстро двигаться. Насильник сильнее сжимал кисти рук. Из зелёных глаз катились слёзы. Невыносимо. Эо хотел вновь проснуться в больничной койке, осознавая, что это лишь страшный сон. Но нет. Это жестокая реальность. Самый страшный кошмар любой омеги. Но ещё хуже была метка. Особый знак, обозначающий принадлежность к определённому альфе. Парень мог стать игрушкой. Обычной вещью, чьё мнение ничего не стоило. Жирдяй, закончив грязное дело, отключил жертву ударом о кирпичную стену жилого помещения. *** Эо очнулся ближе к утру. Какая-то женщина, выгуливающая собачку, заметила полуголое тело за домом. Заявление в полицию не писали. — Что было, то прошло. Никто его уже не найдёт. — Переживёшь. Всё, что говорили бездушные родители. Этих тварей даже людьми не назовёшь. *Время заточения в Видомнии* Их руки... Они повсюду... Забирались под одежду, лапая абсолютно всё, что попадалось под грязные ладони. Эо сидел в самом дальнем углу, сжавшись в комочек. Одежда теперь валялась где-то на полу. Вновь перед мужчиной тот самый насильник. Толстый вонючий пьяница, который умел координировать свои движения. Лицо было скрыто за темнотой роковой ночи. Неизвестностью переломного момента в жизни зеленоглазого. Этот кошмар повторялся раз за разом. Но теперь на месте подростка оказался мужчина тридцати лет. Искра угасала с каждым днём, а мироходец терял надежду. Лишь во время сбоя системы безопасности удалось сбежать в Поэну, но и там страшные сны преследовали изнасилованного много лет. *Настоящее* — Эо? Эо, всё нормально? Перед глазами сидел "младший". Он подожил руку на плечо 'дяди', немного потрясывая, приводя мужчину в сознание. Седовласый резко встал и отпрянул подальше от молодого альфы. Тот страх. Он вернулся. Спустя столько лет, кошмар пришёл в воспоминания с новой силой. — Эо, что случилось? — в голосе парня слышалось переживание. Шатен встал с кровати, направляясь к старику. — Стой! Нет, не подходи! 'Племянник' остановился, замирая на месте. — "Я его чем-то испугал?" Эо, ты меня боишься? Голубоглазый получил робкий кивок. В голову полезли разные теории, но остановился Лололошка на варианте с изнасилованием. И он оказался прав. — Послушай, всё нормально… — мироходец отошёл обратно к кровати, — Я не нахожу ничего сексуального в течке, — он сел на мебель, — Ты мне доверяешь? Омега замешкался. Мужчина доверял другу, но те события, что он пережил... Они отпечатались в его голове травмой. Все отвернулись от него. Без исключения. Он остался один на один с жестоким миром и поганой жизнью. Подумав, Эо подошёл ближе к "младшему", присаживаясь рядом. На зелёных глазах выступила влага. По щеке скатилась одна-единственная слеза. В ней были все те мучения. Обычные слёзы могли быть солёными, если их обладатель не часто выпускал эмоции. Могли быть почти безвкусными, если рыдать в истерике каждую неделю. Но эта слеза отличалась горечью. Горечью, что копилась на протяжении всех десятилетий. — Можно? — рука парня потянулась к щеке. — Да… Вытерев мокрую дорожку, пальцы заправили седую прядь за ухо. Голова старика опустилась на плечо молодого мироходца. Омега наслаждался тёплыми и по-настоящему чистыми касаниями. Приобняв 'дядю' за плечо, Лошка снял очки. Проницательные голубые глаза смотрели прямо в зелёные. — Ты можешь рассказать, что тебя тревожит, — небольшая пауза и абсолютная тишина, — Если хочешь сам. Эо обнял 'племянника', утыкаясь в грудь. Он всё-таки дал волю многочисленным слезам. Сквозь всхлипы мужчина рассказывал свою историю без углублений в подробности. На душе становилось легче. Он смог доверить свой секрет прошлого одному человеку, с которым был знаком не так давно. Но именно этот человек выслушал и понял. Ло умел слушать и слышать. Но иногда парень брал на себя слишком много. Он не нуждался в изливании души. Копил и держал всё в себе. Этот случай не был исключением. Молчание. Самая лучшая и одновременно худшая вещь в подобных разговорах. Но их отношения улучшились. Стали более доверительными. Чувствеными и настоящими.