Сборник ^^

Зефирион приоткрыл глаза и отодвинул в сторону шторку паланкина. Солнечный свет чуть слепил, температура воздуха стремительно поднималась. Слышный вдали людской гомон заставил Зефириона выйти из своих мыслей и оглядеться. В нескольких километрах виднелся пункт назначения молодого императора. Путь до соседней страны составил более суток, все устали и вот, цель как на ладони. Блондин вздохнул, предвкушая вечер обсуждения политики и других деловых вопросов сотрудничества государств. Мужчина отдал приказы подчинённым и, посчитав примерное время прибытия, вновь закрыл глаза. Чужая страна встретила гостей довольно радушно. От дворцовых слуг простые жители узнали о приезде императора соседней страны, началась суматоха. Местные расступались перед паланкином, девушки пытались обратить на себя внимание молодого мужчины, каждая грезила желанием стать императрицей. Статный и привлекательный блондин с пронзительным взглядом пыльно-розовых глаз приманивал к себе и некотрых представителей своего пола. Он ничего против не имел, всё-таки любовь – чувство к самому человеку, к его душе, а не к полу и лишь наружности. Она не имеет границ и ограничений, уж точно не для Зефириона. — Ваше императорское величество, — обратился к мужчине советник, — Дорога сюда заняла меньше времени, приём состоится вечером. Что планируете делать до его начала? — Думаю, будет неплохо прогуляться, ознакомиться со страной. Вы можете отдохнуть, — Зефирион кивнул сопровождающим. — Чёрт! — в унисон с этими словами послышался звук разрыва ниток. Штанина разошлась по шву практически до колена. — Как знал, что не нужно было сразу надевать парадную, — шёпотом добавил мужчина скорее для себя, чем для засуетившегося слуги. — Ничего страшного, есть запасная, но всё же, найдите швею до встречи с императором. Слуга молча кивнул. Переодевшись, мужчина отдал штаны на штопку. Распорядившись временем сопровождающих, блондин велел каждому привести себя в порядок и восполнить силы. С одной стороны смена одежды чуть убавила внимание к персоне Зефириона, можно было спокойно осмотреть государство. Архитектура была довольно простенькой: невысокие глиняные домики, под окнами натянуты ткани, служившие покровом от солнца для улиц. Люди были одеты почти как в родной стране блондина: мужчины носили шервани и чуридары, дхоти, курту; женщины – сари, сальвар камиз. По большей части носили традиционные наряды, чаще заметных и насыщенных цветов. Объёмные штаны и топы, свободная ткань подчёркивали красоту здешних представительниц прекрасного пола. Немного заужены низ, просторная рубаха (зачастую светлых оттенков) были в стиле мужчин. Серые улицы озаряли краски одежды местных жителей. Взгляд молодого императора зацепил рынок. Различные фрукты, овощи, ягоды; напитки; одежда и аксессуары и прочие полезные в повседневности и быту вещи. Подойдя к одному из торговцев, пожилому мужчине, Зефирион взял в руки персик. — Скажите, фрукты у вас свежие? — обратился он к продавцу, вертя персик и осматривая ассортимент. — Самые свежие, свежее во всей стране не найдёте! — мужичок оживился, рассказывая потенциальному покупателю о лучшей еде и что вся она у него, — Причём недорого! От покупки блондина отвлекли крики, отчётливо различающиеся от массы сотни голосов. Высокие ноты, конечно, берёт убегающий от погони человек. Утончённый и, кажется, даже певучий голос приближается. Словно огонёк, красные части одежды метаются в толпе, взъерошенные и слегка отросшие волосы на белоснежной макушке мелькают в разноцветном параде чистым пятном, от чего их невозможно не заметить. Прямо в Зефириона врезается тот, за кем и гналась дворцовая стража. По началу гость из другой страны не понял, что это оказался парень. Худое и лёгкое тело, длинные изящные пальцы, волосы едва касались плеч и выглядели ухоженными, тонкие губы накрашены светло-красной помадой (хотя на первый взгляд и не скажешь), пылающие глаза аккуратно подведены чёрным карандашом, что подчёркивал их красоту, в правом ухе виднелась чёрная серьга гвоздик. Завороженный очаровательностью парнишки, блондин крепче прижимает влетевшее в него идеальное тело, несмотря на попытки парня вырваться. «Такой хорошенький» — промелькнуло в мыслях мужчины, но додумать ему не дали двое подошедших стражников. Светловолосый перестал брыкаться, смирно оставаясь стоять рядом, пытаясь отдышаться от получасовой гонки и принять тот факт, что он проиграл. — Ваше высочество! Господин запретил вам покидать свои покои весь сегодняшний день, замок – тем более! — охранники взяли, как выяснилось, принца под локти для надёжности предотвращения попытки очередного побега. — Извините, пожалуйста! — они быстро поклонились и повели юношу к его дому. Зефирион улыбнулся. «Значит, он там тоже будет, прекрасно». Солнце постепенно уходило с чистого от облаков неба, лучшая одежда вновь приведена в порядок, чёткий план по покорению беловласого принца есть, значит, можно появиться во дворце и задержаться до тех пор, пока император Агний не отдаст руку и сердце своего сынишки, что с первого взгляда влюбил в себя холодного правителя соседнего государства. — Приветствую императора, — Зефирион склоняет голову в знак почтительности. Агний тоже проявил уважение, повторив этот жест. — Будьте как у себя дома, император Зефирион, — мужчина улыбается. Он берёт бокал с горячительным напитком и обращается уже к подданным. Эти речи блондин слушает вполуха, пробегая взглядом по собравшимся людям, выискавая белую макушку. В это время Люциус тихо прокрался из покоев в отряд девушек. Он надел сари тёмно-алого цвета, закрыл половину лица вуалью, накинул капюшон из части костюма, оставив на виду несколько локонов мягких непослушных волос и горящие адским пламенем рубиновые глаза. Он ждал, когда же занавес откроется и он пройдётся среди иностранных принцесс в кандидаты невесты императору одной из самых сильных стран под пристальным и пожирающим взором отца и, возможно, старшего брата. «Думаю, Ивлис будет вне себя от злости, как и отец. Хоть гостей повеселю, а то слишком душно здесь» — ох, Люциус, гостей ты скорее удивишь, вернее сказать не ты, а тот самый император. Время всё шло, хромая. И настолько медленно и мучительно, целую вечность. Но вот тема политики закрывается, а император Агний с доброй и довольной улыбкой встаёт с трона и кланяется Зефириону. Подписание бумаги прошло успешно, теперь страна блондина берёт под крыло соседнюю в случае опасности. Под громкие возгласы благодарности собравшихся, Агний затрагивает девушек. — Император Зефирион, на эту встречу приехали принцесы из разных государств. Они все не против вступить с вами в брак. Вы лучше меня знаете законы своей страны, да и народ просит императрицу. Может, кто-то придётся вам по душе… — на этих словах массивные шторы поднимаются и блондин видит не меньше десяти иностранных красавиц. Но лишь на трёх взгляд задерживается дольше, чем на остальных. Беловласые. Мужчина подзывает каждую по очереди, спрашивает откуда она, как зовут и немного личного. Грациозной походкой к императорам выходит и Люциус. Виляя бёдрами, он ухмыляется, когда взгляд отца сменяется с удовлетворённого на непонимающий, а позже и вовсе на еле сдерживающий гнев. Однако ухмылка алоглазого тоже сходит с лица, стоит парню узнать в мужчине того, кто уберёг его от падения днём на рынке. — Мне нравится эта, — с уверенность говорит блондин, стоит ему только увидеть запомнившиеся кроваво-красные глаза. — Вы действительно нашли мне невесту, император Агний. Публика ликует ровно до того момента, пока колеблющийся и не такой громкий голос Агния обращается к мужчине: — Произошла небольшая ошибка, я понятия не имею, кто эта девушка, — начал он, сглатывая ком в горле. — Не думаю, что это принцесса. Брак не даст вам, император Зефирион, должной выгоды… — каким бы плохим не был Люциус, его отец не мог выдать его замуж в роли жены. — Что же вы, император Агний, не узнаёте собственного сына? — в огромном зале стало так тихо, что был слышен стук сердца каждого из присутствующих. — Чем же он не принц? — напряжение в воздухе нарастало, только блондин оставался спокоен и продолжал давить, — Вы хотели меня порадовать, собрали этих красавиц и предложили выбирать. Упомянули, что все согласны на замужество. Так почему же теперь мне запрещается забрать то, что мне приглянулось? — уголки губ приподнялись выше, но под конец фразы голос значимого гостя стал грубее, тон серьёзнее. В подтверждение своего решения мужчина притянул Люциуса за руку и усадил на колено, придерживая за талию. Беловласый был благодарен вуали, что скрывала пунцовые щёки и подрагивающие губы. Этот император был чертовски сексуален, чего только один напор стоил. А эта хватка… Люциус сжал пальцами ткань, пытаясь контролировать свои движения. Так хотелось дотронуться… Агний смотрел растеряно. Он понимал, что может потерять союзника и, если всё пойдёт не по плану, обрести нового врага. За ним стояло важное решение – либо сын, либо страна… *** Красная ткань, исшитая драгоценностями ярко блестела при лучах багряного солнца, заходящего за горизонт. Тонкая шёлковая фата закрывала лицо невесты от любопытных взглядов. Неспешными шагами Люциус приближался к императору, неся в руках букет бордовых цветов, перевязанных лентой под цвет. Эмоции не были видны публике, но парень светился от счастья. В уголках глаз скопились слёзы. Платье волочилось по ступенькам, ведущим к будущему мужу. Шаг за шагом, Люциус приближался к супругу, к концу всей этой роскошной церемонии, к началу первой брачной ночи. — Как думаешь, я могу поцеловать свою жену у всех на глазах? — сладко шепчет блондин, склоняясь над ухом парня. — Когда-нибудь моим подданным всё равно придётся увидеть твоё милое личико~ — Я хочу повременить с этим, не огорчай народ, — шутливо хмыкнул Люциус, прислоняясь к мужу. — Когда мы останемся одни, я позволю целовать себя, где твоей душе угодно… — парень отошёл, а Зефирион готов был проклясть праздник за его долготу. Оставалось лишь ждать окончания и смутно представлять себе чужое тело, которое работало как магнит. Терпение мужчины подходило к концу, как и торжественный вечер. Гости благословляли молодожёнов, желали наилучшего в жизни и расходились. Когда последний приглашённый покинул дворец, Зефирион обнял алоглазого со спины, отодвинул фату и почти невесомо провёл кончиком носа по шее. Светлая кожа покрылась мурашками, Люциус вздрогнул от неожиданности. Блондин отстранился, подхватил на руки действительно лёгкое тельце и направился в свои покои. Парень обвил руками шею мужа, будто боялся падения. Беловласого положили на кровать, император навис над ним, срывая ненавистный шёлк, открывая прекрасное лицо. Он впился в губы опьяняющим поцелуем. В просторной комнате с каждым мгновением становилось всё жарче. Люциус судорожно вдыхал воздух, которого сейчас так не хватало. Парень ахнул, когда мужские руки залезли под слои одежды и сжали желанные бёдра. Зефирион согнул ногу жены в колене и задрал платье выше. Алоглазый стыдливо прикрылся. Под свадебным одеянием скрывалось полностью голое тело. Император мягко убрал руки, оставляя по паре поцелуев на запястьях. Люциус спрятал румяное лицо в сгиб локтя и отдался наслаждению и властному мужчине над собой. Влажные губы были везде, где только можно и категорически нельзя. Касания ощущались на бёдрах, лобке, животе, груди, ключицах и поднимались выше. Алоглазый таял в ласках, плавился в руках, что крепко держали его за талию. Дразнящие поцелуи оставались рядом с самыми откровенными местами. Выдержка парня закончилась в миг поцелуя на головке его члена. Он подался вперёд, пачкая чужие губы предсеменем. Раздался смешок. По талии Люциуса провели вверх, поддевая одежду, снимая её через голову. Полностью обнажённый парень залился краской до кончиков ушей, чувствуя на себе изучающий взгляд, бегающий по худому телу. Зефирион припал к шее, оставляя на бледной коже покусывания и маленькие засосы. На ключицах остались более явные синяки. На ряду с тактильностями и приятной прелюдией заранее смоченные пальцы уже массировали вход, неглубоко проникая внутрь. Люциус максимально расслабился, благодаря чему растяжка прошла для него как в тумане. Припухшие губки, тихие постанывания, весь он возбуждал мужа. Зефирион пытался не сорваться на быстрые толчки, что с каждой минутой становилось сложнее. Беловласый скулил от новых и необычных ощущений. Прильнув к подрагивающему телу под собой, мужчина шептал что-то на ухо, успокаивал и отвлекал от негативных мыслей. — Ах-х! М… — толчок метко попал по комочку нервов. Люциус расплылся в лужицу от удовольствия. Стон послужил спусковым крючок. Блондин отстранился, перевернул пассию на живот. В светлые волосы за затылке зарывается чужая ладонь. С силой сжимая пальцы, мужчина заставляет жену откинуть голову назад и резко входит. Беловласый раскрывает рот в немом стоне, закатывает глаза. Зефирион проникает в полость, хозяйничает, играет с языком. Люциус надрывает горло, ему безумно хорошо. Темп всё учащается. Паренька берут за локти и тянут на себя, вынуждая встать на колени. Бёдра актива звонко шлёпаются о чужую задницу. Головка, да и весь член алоглазого остаются без внимания. Естественная смазка сочится из уретры, тягучими каплями падая вниз и впитываясь в мятые простыни. Император чувствует скорую разрядку, отпускает руки супруги и выходит. Доводя себя до оргазма самостоятельно, Зефирион изливается на покрасневшие от соприкосновений ягодицы. Люци приподнимается и подползает ближе к подушкам, утыкаясь лицом. Мокрое пятно от спермы остаётся где-то в ногах и уже мало волнует парня. Все его ожидания оправдались этой ночью. Такой яркий оргазм он получил впервые. Муж лёг рядом, поглаживая тёплую спину любимого. Не самый подходящий момент вспоминать покойного отца, но он бы точно был рад знать, что его сын запомнил золотые слова – не кончать внутрь.