Кофейная ночь
3 апреля 2023 г., 22:59
Примерно через пятнадцать минут Рюджин паркуется у кофейни, немного раздражённая из-за совсем не кстати образовавшихся на пути пробок. Но всё напряжение улетучивается при виде, контрастирующего с актрисой, образа Джису. Маска и нежно-голубое платье, подчёркивающее её фигуру.
Бля, какая же она красивая. Как с картины.
Рюджин решает, что пора прекратить выставлять себя на посмешище и спрыгивает с мотоцикла. Она по-киношному встряхивает волосами, всё ещё крепко держа шлем в руках.
— О, а вот и камео плохой девчонки. Если так подумать, в чём же они не правы? — шутит Джису, подходя ближе.
Рюджин осуждающе морщит нос, вспоминая все те сомнительные статьи о её, якобы, личности. Будто бы они её знают.
— А кто отрицал? — беспечно спрашивает Рюджин, проходя внутрь кофейни.
Джису приподнимает брови, молча решая отвечать на вопрос или нет.
— Встречаться с плохой девчонкой. Звучит как влажная фантазия старшеклассников.
Слава всевышнему, на Рюджин в этот момент была маска, потому что её лицо покраснело как помидор уже в энный раз за ночь. Всегда ли эта дама так много флиртует или ей просто нравится издеваться, раз мы теперь “девушки”? Ответа пока нет, но, будем надеяться, скоро появится.
Они делают заказ и Рюджин ставит мысленную галочку в разделе характеристик Джису. Сладкоежка. Исключительно для себя, на будущее.
Девушки усаживаются подальше от других столиков, несмотря на то что кофейня была почти пуста, перестраховаться не помешает. Уютное местечко, усыпанное маленькими белыми огоньками на потолке, изрядно напоминающими о Рождестве. Невзначай Рюджин с нежной улыбкой придаётся счастливым воспоминаниям, всё больше заполняющими её разум. Какой же я ребёнок. Появляется желание написать Мине, но она останавливает этот порыв ностальгии, чтобы случайно не разбудить уставшую после работы сестру ради глупого нытья. Да, она скучала, уже девяносто девятый раз за неделю. Не то чтобы она считала конечно.
Точно. Ещё сейчас Джису сидит прямо перед ней и мирно потягивает свой кофе. У Рюджин есть дела поважнее, чем плакаться старшей сестре.
(Плюс она могла бы сделать это позже, например в три утра. Да, в три утра самое то.)
— Что ж, рассказывай, — произносит Рюджин, делая первый глоток своего горького кофе. Джису в замешательстве хмурит лоб. — Ну о девушке, которая тебе нравится. Давай, я слушаю.
Лицо певицы заметно омрачается, и Рюджин почти жалеет, что упомянула об этом, но затем вспоминает причину их экстренного внепланового собрания. Джису надо было выговориться, а она была готова слушать столько, сколько понадобится.
— Ах да, это, — Джису играет с соломинкой в уже полупустой кружке. —Ты наверное знаешь Чон Соми, певицу?
Рюджин чуть не давится своим напитком и, в очередной раз, благодарит всевышнего, что в моменте удержала чашку, потому что если бы она выплеснула обжигающий чёрный кофе на грудь, то окончательно бы свихнулась. Снова.
— Ага, у неё есть классные песни, — спокойным голосом отвечает Рюджин, в попытке скрыть тот факт, что у неё чуть не остановилось сердечко.
Блин, красивые девушки действительно окружены другими красивыми девушками. Круговорот красоты в природе. И тот факт, что у Чхве Джису и Чон Соми была некая интрижка только подтверждает эту теорию.
Джису кивает, трепетно улыбаясь. Что-то щемит в груди Рюджин.
— Мы довольно давно знаем друг друга, должны были дебютировать в одной группе. Жесть, да?
Эта улыбка не достигает Рюджин, потому что её взгляд был устремлён на чашку перед ней. Актриса лишь медленно кивает в ответ.
— Как видишь, у судьбы были на нас другие планы, обе теперь солистки. Хоть мы всегда были близки, но за эти несколько месяцев что-то... какая-то искорка словно зажглась между нами? Даже дурак мог заметить, что мы нравимся друг другу не как друзья.
Рюджин делает большой глоток кофе. Горько.
— Я думала спросить не хочет ли она встречаться со мной... на следующей неделе, — Джису прикусывает губу, — но, по закону подлости, всё обломалось.
Стало немного не по себе, кажется сердце пустило трещину. Со слов Джису, певице видимо действительно нравилась Соми. Как же бесило, что ей пришлось забить на собственное счастье и тупо проглотить дурацкий контракт. В жизни девушки будто всё потихоньку рушилось, но она всё равно оставалась добра к Рюджин. Кстати о Рюджин. Будь она на месте певицы, смогла бы поступить также? Честно говоря, она не знала. Но искренне восхищалась Джису. У неё точно было чему поучиться.
— Мне очень жаль.
Произнеся эти слова, она почувствовала себя так глупо. Хотелось большего. Сказать, какая Джису крутая и что заслуживает всего счастья в мире. Как замечательно она выглядит в этом голубом платье и чёрной маске, спущенной на подбородок. Как ей нравится её улыбка, хоть и видела Рюджин, по большому счёту, только печальную её версию. Даже когда так отчаянно хотелось разрядить атмосферу, добавить немножко света в свою фразу, из себя удалось выдавить лишь эти три пустых слова.
Джису улыбается. Всё ещё грустно, но это хоть как-то расслабляет напряженные мышцы актрисы.
— А что насчёт тебя? — спрашивает певица, на что Рюджин поднимает голову, отвлекаясь от прозрачной трубочки, которую она зажала между пальцами. — Ты что думаешь насчёт всего этого?
Рюджин пожимает плечами:
— Ну не то чтобы у меня был кто-то, кто мне нравится, но то, как нас буквально используют ради бабла, раздражает. Типа, на этом буквально построена работа селебрити, ну ты поняла о чём я, — актриса делает последний глоток своего кофе. — И меня чутка бесит через что тебе приходится проходить из-за них. И под "чутка" я имею в виду "очень". Как же сильно мне хотелось врезать им на этом собрании.
Джису смеется, и Рюджин легонько расправляет плечи. Она смеётся, она смеётся!
— Они могут быть настоящими занозами в жопе.
— Мужики, — отрезает Рюджин, лицо и голос при этом не отражают ничего кроме отвращения, и это заставляет Джису разразиться смехом, на несколько децибел выше прошлого.
— Мужики, — соглашается певица, повторяя выражение лица Рюджин, но в преувеличенно придурковатой манере. От чего они обе снова хохочут.
~
Кажется, девушкам не хотелось расходиться по домам, потому что, выйдя из кафе они глупо стояли рядом, повернувшись спиной к стеклянной двери с красными фонариками, освещающими пустой тротуар.
— Это, — произносит Джису, и Рюджин пулей поднимает взгляд на неё, будто всё это время ждала пока та что-то скажет, — не хочешь прогуляться до парка? Он в нескольких кварталах отсюда.
Рюджин поддержала идею, и Джису была уже на готове выдвигаться в парк... Пешком... Ночью... Нет. У актрисы были на это другие планы.
— Надевай, — Рюджин протягивает запасной шлем, предназначенный для чрезвычайных ситуаций, и лицо Джису в мгновение заливается краской. — Что? Не говори, что никогда не каталась?
Певица отрицательно качает головой, на что губы Рюджин кривятся в ухмылке:
— Ну. Всё когда-то бывает в первый раз, погнали.
Джису нехотя запрыгивает на мотоцикл, изо всех сил пытаясь найти равновесие и скулит, пока наконец не усаживается на неожиданно удобное сидение. Рюджин, спереди, сдерживает свой настигающий смех, который так и намеревается соскочить с губ из-за очевидной безысходности своей попутчицы, лишь прибавляющей той очаровательности.
Набравшись смелости, Рюджин берёт ситуацию под контроль и обрамляет свою тонкую талию руками певицы, специально оглядываясь через плечо, чтобы, застав врасплох, подмигнуть ей.
— Готова? — спрашивает она и, почувствовав кивок Джису, газует.
Они мчатся по тихому ночному Сеулу, руки девушки сзади словно приклеены к талии актрисы в нежелании отпускать.
Рюджин обожает такие ночи. Только она, звёздное небо и мотоцикл, растворяющиеся в глубине знакомых уголков родного города. Её актерская карьера всё ещё кажется абсурдной — восьмилетняя Шин Рюджин, мечтающая стать профессиональной гонщицей была бы очень разочарована своей чуть более надменной семнадцатилетней версией себя. Ну хотя б в росте прибавила.
(Если бы восьмилетнюю Рюджинни когда-то назвали безрассудным подростком, та бы померла от счастья, не иначе. А вот семнадцатилетней Шин Рюджин, услышав это, хотелось просто помереть, без всяких "от".)
Этот раз не такой как прошлые. Ведь теперь она не наедине со звёздами и луной. Рядом красивая девушка. Сжимает её талию и нервно хмыкает прямо на ушко всякий раз, когда Рюджин маневрирует в повороте. Представить, что что-то подобное станет её новой реальностью почти невозможно, но, кажется, она потихоньку привыкает.
Джису ухватывается за её бока ещё крепче. Да, определенно привыкает.
