Луна светит ярко

      "Я люблю тебя."       Марк замер, поражённый, с широко открытыми глазами. Слова эхом отдаются в голове, а парня пробивает осознание. Теперь всё сходится: взгляды, что Артём кидал на брюнета, весь флирт и раздраженное поведение друга, когда Марк говорил, что идёт на свидание, приобрели смысл. Светловолосый наваливается на него, прижимая к кровати и усаживается между ног, отстраняясь. Губы жжёт от недавнего прикосновения, брюнет дёргается, намереваясь оттолкнуть парня, но его руки ловят и крепко сжимают над головой.       — Артём блять, прекрати, это уже не смешно, — в горле пересыхает, когда он поднимает голову и видит над собой зелёные глаза. Потемневшая радужка и плещущийся в них голод, взгляд остекленевший, наполненный обожанием.       — Марк, я не шучу, ты мне нравишься, — Артём шепчет это, склоняясь и целуя бледную щеку. Марк дёргается, отворачиваясь и чувствуя, как чужая рука залезает под майку.       — Артём! Прекрати! — по телу бегут мурашки, а сердце начинает биться быстрее от страха.       — Марк, я люблю тебя, почему я тебе не нравлюсь? Я не такой красивый как тот парень? — тихий, огорчённый голос говорит прямо на ухо. Артём целует линию челюсти и глубоко вдыхает. Марк пах каким-то мятным гелем и это только сильнее сводило с ума, бледная кожа так и манила прикоснуться к ней, и оставить ярко красные метки. Не слыша ответа, блондин проводит ногтями по плоскому животу, оставляя бледно розовые полосы. Слышится сдавленное мычание, а тело под парнем вздрагивает, выгибаясь.       — Артём, какой нахуй люблю? Ты мой друг и ничего больше, — Марк шипит, дёргая руками и вырываясь из хватки. — Ты краски что ли нанюхался? Приди в себя! — Он замахивается, ударяя Артёма по челюсти, сразу выползая из-под него. Светловолосый рычит, трет место, куда пришёлся удар. Марк пялится на него, не понимая, что происходит с Артёмом. Сейчас он совсем другой, что его так изменило за столь короткий промежуток? Из-под светлой чёлки на черноволосого смотрят глаза, да так пронзительно, что внутренности сжимаются. Артём хватает Марка за ногу, резко притягивая к себе, вновь хватая запястья стальной хваткой, из которой уже точно не выбраться.       — Почему я тебе не нравлюсь? Это всё из-за того парня? Ты его любишь!? — Артём взбешённо смотрит, хватая свободной рукой подбородок парня и склоняется, едва касаясь чужих губ. — Почему ты молчишь? — блондин рычит, сжимая пальцы сильнее. Марк хмурит брови и морщится от усиливающейся хватки на лице.       — Блять, убери от меня свои руки, ублюдок! Мне больно! — рычит брюнет и пытается пнуть парня коленом, но его попытки быстро пресекаются. Артём впивается в розовые губы, жадно сминая их под возмущённый стон друга. Марк хрипит, когда воздуха начинает не хватать. Он дёргается, пытаясь отстраниться. Артём разрывает поцелуй и успокаивающе поглаживает парня по щеке, пока черноволосый судорожно хватает ртом кислород.       — Марк, я люблю тебя. Я никогда не предам тебя и не брошу. Ты ведь тому мудаку не нужен, он наиграется и кинет тебя, разбив сердце. Разве ты этого не видишь? — Артём покрывает чужую шею поцелуями, если так можно назвать кровоподтёки от острых зубов, что царапают нежную кожу. Перемещает руку на бедро, сжимая до побеления костяшек, пока не услышит болезненный стон Марка.       — Не называй его мудаком и не суй свой грёбаный нос не в своё дело, — Марк скалится и сжимает челюсть, гневно сверкая глазами. Артём отстраняется, смотрит на своего друга, пока тот зыркает на него самым ненавистным взглядом, который может быть.       — Какой же ты наивный, маленький мальчик. Это ведь тот оффник, который тебя избил?       — Не избивал он меня! Что ты приебался ко мне с ним?! — ситуация действует на нервы, шестое чувство подсказывало, что нужно валить отсюда, как можно скорее. Стены толсты, дома никого нет, и если с Марком что-то случиться, то никто его не услышит и не поможет. Артём пальцами поддевает край воротника футболки и оттягивает, оголяя плечо брюнета.       — Я не хочу тебя делить ни с кем, понимаешь? Он не достоин тебя.       — А ты достоин?! — Марк выкрикивает это и брыкается, тяжело дыша. Артём задумчиво водит взглядом по покрасневшей от продолжительного истязания кожи на шее парня.       —... Нет, никто не достоин, ты просто восхитителен, — блондин вздыхает, прикрывая глаза: — Я бы убил тебя, чтобы ты не достался никому, — карие глаза от этих слов расширяются в полном ахуе. Что несёт этот больной ублюдок?       Марк был в шоке, это был пиздец, мягко говоря. Час назад всё было хорошо, они вместе ржали над каким-то смешным мемом, давясь чипсами, а сейчас... Сейчас Артём ведёт себя как псих, повторяя одно и тоже как мантру. Ятебялюблюятебялюблю. У Марка уже голова кипит от этого всего пиздеца, нахуя он сегодня пришёл? Может быть, этого не произошло, и они бы дальше беззаботно проводили время. Слышится тихий смех и Артём расплывается в улыбке, не такой как обычно: добродушной, мягкой и тёплой, вселяющей спокойствие и комфорт, а весёлой с ноткой безумства.       — Эй, я пошутил, я бы не причинил тебе боль.       — Да ебал я такие... — Марк вскрикивает от боли в плече, когда беловолосый впивается зубами в тонкую кожу, пуская кровь. — Ты ебучий вампир, прекрати, — слезы собираются в уголках глаз. Марку кажется, что его сейчас тут разорвут в клочья. Он болезненно всхлипывает, когда светловолосый скользит по мокрой от слез щеке ладонью, перемещая её на шею и слегка сжимая ее. Кадык дёргается, когда Марк нервно взглатывает. Блондин аккуратно проводит большим пальцем по адамову яблоку парня, заинтересованно наблюдая.       — Боишься? — Марк смаргивает слезы и всхлипывает, слегка кивает. Артём отстраняется, встречаясь с заплаканными карими глазами. Взгляд смягчается, и блондин мягко хватает Марка за щеки, освобождая руки и убирая мешающие волосы, стирая солёные капли.       — Артём, пожалуйста, хватит, — брюнет хрипит севшим голосом и кладёт свои руки поверх кистей Артёма, пытаясь убрать их. Зеленоглазый несколько секунд смотрит, а потом ещё раз целует истерзанные от нервов и грубых поцелуев губы друга. Марк тихо скулит жмурясь, но всё же приоткрывает рот, под несильным давлением чужих пальцев на подбородке.       Несколько мгновений и Артём отстраняется, вставая. Марк приоткрывает глаза, судорожно дыша, а потом резко подрывается, хватая телефон и убегая в прихожую. Он кое-как обувается, даже не удосужившись завязать шнурки. Хватает куртку и выбегает на улицу на всех парах мчась домой. Слезы крупными каплями катятся по щекам. Он останавливается только тогда, когда видит знакомый подъезд, упирается ладонями в колени и вбирает морозный воздух в лёгкие. Истерические рыдания разрывают тишину улицы. Парень падает на колени, прикрывая рот рукой, пытаясь хоть как-то заглушить свои всхлипы. Теперь у него нет друга. Дружба, связывающая их годами, теперь разрушена. Марк дрожит, обнимая себя руками и глубоко дышит, успокаиваясь. Прохладный воздух приводит мысли в порядок и помогает справиться с недавним потрясением быстрее. Он встаёт, и кое-как доходит до дома.       — Я дома, я цел и жив, всё... Всё хорошо, да... — брюнет бормочет себе под нос, стягивая куртку. Он проходит в свою комнату, и сразу залезает под одеяло, даже не переодев испачканную в грязи одежду. Марк долго ворочается на кровати, пытаясь думать обо всём чем угодно, но только не об Артёме. Тупо уставившись на стену, веки наливаются свинцом, и брюнет засыпает беспокойным сном.