Преимущество избранного

«Ну он и быстрый, я даже не успел спросить его имя. Ладно, в школе увидимся.» Подумал Драко, смотря как черноволосый мальчик шустро выбегает на улицу.       — Понравился? — поинтересовалась леди Нарцисса.       — Ну-у, не то что бы… — щёки Драко покрылись румянцем. «Вот же, вейлова кровь! Только этого мне не хватало.»

Вечер того же дня. Малфой мэнор.

В тёмной, но по своему уютной гостиной Малфой мэнора, за чашкой чая, а может чего-то по крепче, собрались трое бывших Пожирателей Смерти.       — Хагрид сопровождал магглорожденного первокурсника? — переспросил нынешний глава рода Малфоев.       — Мы тоже были удивлены. Нельзя к мальчику, который нечего не знает о нашем мире, посылать полувеликана. Это безответственно, даже с точки зрения сохранения Статута, — продолжала возмущаться леди Нарцисса.       — Северус, у вас что, в школе свободных профессоров нет? — спросил Люциус у черноволосого мужчины, спокойно сидевшего в кресле со стаканом горячительного.       — Обычно, магглорожденными занимается МакГонагалл или Спраут. Да и этих детей не так уж и много. В прошлом году всего пять человек на курс. В этом, скорее всего, так же будет, — пояснил Северус.       — Этот мальчик не магглорожденный, — уточнила леди Малфой. — Я посмотрела на него магическим зрением. Ядро с завихрениями, характерными для старых, чистокровных семей. К тому же, от него нити шли, две. Одна соеденена с родовым алтарем, скорее всего. А вторая, вероятно, с магическим опекуном. В гостиной воцарилось молчание. Только треск сверчков за окном, прерывал глухую тишину.       — Как это, не магглорожденный? — первым опомнился лорд Малфой.       — Вот так. Если бы не магическое зрение, я бы и не поняла, что он чистокровный, — спокойно продолжила Нарцисса, попивая чай.       — Но зачем отправлять чистокровного мальчика с лесником? Учитывая, что у него есть опекун, — Люциус по очереди посмотрел то на свою жену, то на лучшего друга. Оба молчали.       — После войны осталось много сирот, но их всех, насколько мне известно, взяли под опеку ближайшие родственники, — прервал тишину Северус.       — Всё верно. Тот же Невилл Лонгботтом живёт со своей бабушкой и другими родственниками. Сьюзан Боунс — с тётей. Да, перечислять долго.       — Я знаю только одного ребёнка, про которого нам нечего не известно, — произнесла леди Малфой. — Гарри Поттер. Мы совершенно ничего не знаем, об этом мальчике.       — По слухам, его забрал Сириус. Ты же знаешь его, — начал Люциус.       — Милый, каким бы безбашенным ни был Сириус, но он аристократ. Тётушка Вальпурга его воспитывала. Он прекрасно знает основы Магии. И его, в отличии от Джеймса Поттера, никто от рода не отсекал. Да даже Джеймса отлучила мать, у него была возможность искупить вину. А Сириуса только с гобелена выжгли. Тётушка в порыве чувств не сдержалась. Так что, на него бы откат свалился за не исполнение дел рода, и он бы не смог заботиться о Гарри, — напомнила присутствующим мужчинам леди Нарцисса.       — Подожди, — остановил Нарциссу Северус. — Цисси, а с чего ты решила, что мальчик, которого вы с Драко видели, это Гарри Поттер?       — Потому что, я не представляю кто это ещё может быть. Да и внешность у него соответствующая, — ответила леди Малфой.       — О, а давайте проверим. Сев, ты уж точно должен узнать мальчика, — произнёс Люциус, и приказал домовику принести Думосброс. После просмотра воспоминаний леди Нарциссы, в гостиной вновь образовалась тишина. «Одно лицо с Джеймсом. А глаза… Глаза как у Лили…» Подумал Северус. От чего-то ему стало горько. Как бы он не относился к Джеймсу, но он никогда не желал зла ребёнку. А сейчас, оказывается, что с этим ребёнком не понятно что происходило все эти годы. Он обещал Лили присмотреть за её сыном. А в итоге, не сдержал обещания. Северус смотрел на янтарную жидкость в своём бокале и раздумывал над своими прошлыми поступками.       — Это Поттер, — произнёс Снейп, после затянувшегося молчания.       — Тогда возникает множество вопросов, — Люциус встал с дивана и начал ходить туда-сюда. Он всегда так делал, когда думал. — Начнём с того, где Сириус? Он МАГИЧЕСКИЙ опекун Поттера. Крёстный, мать его. Но его в наш мир ввёл полувеликан, который к мальчику отношения не имеет. Да и Гарри, видимо, мало что знал про магический мир. Следовательно, Сириуса рядом с ним не было. Как сказала Цисси, его бы прихлопнуло откатом, если бы не было веской причины для отстранения от дел рода. Значит, причина есть. Либо он мёртв, либо в пределах недосягаемости. Пойдёмте дальше. Если Сириуса нет рядом, то кто вырастил мальчика? Где он всё это время был? Тут вопрос к куче родственников Гарри. Насколько мне известно, эти люди не занимались воспитанием героя Магической Британии. Иначе мы бы уже это знали. Да и в результате такого воспитания он основы Магии точно бы знал.       — Ну не скажи, Люц. Ты же знаешь, какие там родственнички есть. Многим из них выгодно было бы сделать из мальчика игрушку и присвоить себе всё Поттеровское состояние, — злобно усмехнулся Северус.       — Да, такое имеет место быть. Но всё же маловероятно, — ответил лорд Малфой.       — Я не думаю, что сейчас есть смысл обсуждать этот вопрос, — сказала леди Малфой. — Мы ничего не знаем о мальчике. Для начала, нужна информация, желательно с доказательствами. И только потом нужно обсуждать. Главное, что мы знаем, что этот мальчик — Гарри Поттер. И что с ним что-то не так. Остальные вопросы будем поднимать по мере поступления.       — Ты права. Подобные рассуждения сейчас пользы не принесут, — согласился Люциус.       — Раз мы всё выяснили, я пойду проверю Драко, — сказала леди Нарцисса, вставая с удобного кресла. — Кажется, Гарри ему приглянулся. Нужно поговорить с ним, а то наломает дров. Оба мужчины удивленно посмотрели на Нарциссу.       — Что я такого сказала? — удивилась леди Малфой.       — А не рано ли интересоваться в подобном ключе? — полюбопытствовал Северус.       — А я разве говорила, что это любовный интерес? Да даже если это так, ну что?       — Они же ещё дети, — напомнил жене лорд Люциус.       — Милый мой, кто вообще говорил о взрослых отношениях? А любовный интерес у него мог появится из-за Наследия, между прочим, твоего, — сказала Нарцисса. Но видя недоумевающие лица мужа и его друга, добавила — Господа, если вы не забыли, то Наследие начинает активно проявляться с одиннадцати лет и до самой смерти влияет на жизнь мага. У тебя в роду, любовь моя, затесалась далеко не одна вейла. Если в тебе некоторые отличительные черты заиграли поздно, то это не значит, что Драко такой же.       — Точно. И как я мог забыть? — пробормотал Люциус.       — Уж этого я не знаю, — она подошла к мужу, чмокнула его в щёку и направилась к выходу из гостиной. — Я пойду.

***

Вечер. Тишина в коридорах некогда заполненного замка оглушала. Десять месяцев в году мальчишки и девчонки разных возрастов, учились здесь магии, росли, строили планы на будущие, находили верных друзей и любовь. И всего на два месяца, Хогвартс погружался в тишину. Стук каблуков по каменному полу, раздавался по замку. Он отлетал от стен и выходил прямо раскрытые окна. В начале августа в замок возвращалась жизнь. Первым, кто после каникул посещал школу, был директор. В его обязанности, как временного главы замка, входило достаточно большое количество вещей, начиная от простой проверки замка, заканчивая проведением специальных ритуалов. Но в этом году нынешний директор школы — Альбус Дамблдор готовил кое-что ещё. Поэтому многие профессора должны будут раньше возвратиться в замок. Профессор Дамблдор хотел вспомнить старые времена. Когда экзамены представляли из себя не только тепличную проверку знаний, где ученики, сидя в классах, выполняют поставленные задачи. Многие преподаватели поддержали идею сделать полосу препятствий. Такая практика может научить студентов применять имеющиеся знания в экстренных ситуациях, например, в бою. Вот и Минерва МакГонагалл, вернулась в Хогвартс раньше необходимого, под видом помощи директору в обустройстве такой полосы. Правда, эта полоса была предназначена только для одного студента, но об этом знала лишь она, и сам профессор Дамблдор.       — Лимонный щербет, — произнесла пароль профессор Макгонагалл, подойдя к статуе горгульи. Дверь открылась, из глубины начала появляться винтообразная лестница. Женщина поднялась в кабинет директора. Альбус Дамблдор задумчиво расхаживал по кабинету, ожидая своего гонца. Длинная борода закреплена поясом, мантия в странных узорах накинута на плечи, дужки очков-половинок запутались в серебряных волосах.       — Добрый вечер, директор Дамблдор, — произнесла профессор МакГонагалл, пройдя в комнату.       — Добрый вечер, профессор МакГонагалл, — ответил Альбус, посмотрев на позднего посетителя. — Ну, как успехи?       — Далеко не так, как вы предполагали. Боюсь, что теперь на мальчика будет сложно повлиять, — ответила женщина.       — Покажи, — Дамблдор кивнул в сторону большой чаши, стоявшей на красивом постаменте — Омут Памяти (или Думосброс, не суть). Посмотрев воспоминания, связанные с мальчиком, Дамблдор отстранился от чаши. Лицо его выражало крайнюю степень недовольства, граничащую с злостью. «В какой момент, всё пошло наперекосяк? Почему мальчик вдруг решил научиться думать? И почему его верные соглядатаи этого не заметили?»       — Ты проверяла память ребенка и родственников? — спустя пару минут молчания, спросил директор.       — Да, но… Я ничего не смогла увидеть, — произнесла Минерва и сразу же поспешила объяснить. — На магглах стоял сильный блок, легиллимент такого уровня как я не сможет пробиться через него. А у мальчика — пусто.       — Пусто? — переспросил Альбус.       — Да, как-будто он вообще ни о чем не думает и ничего с ним никогда не происходило. Чистый лист. А ещё, я почувствовала холод, который похож на присутствие дементоров. — тараторила профессор МакГонагалл.       — Холод, говоришь… — повторил Дамблдор. — Хорошо. Можешь идти. Послышалась, как за Минервой захлопнулась дверь. Кабинет наполнился звуками различных артефактов, и копошением феникса. Альбус Дамблдор стоял, задумчиво смотря в одну точку. «Значит будем действовать по-другому.»