Блуждая во мраке

…И так, поверженный магами, был разрублен Такхирис на четырнадцать частей и разбросан по Кринну. И положил тогда Конклав, что собрать воедино члены бога Тьмы сможет только союз врагов — приспешник Тьмы и жрец Паладайны; союз невозможный и несоединимый. Однако мудрый Пар-Салиан просчитался, забыв, что любовь несовместное соединяет, любовь воскрешает любые тела. Черный маг Рейстлин Маджере, искусив служительницу богини Света, оживил того, кому посягнул однажды, – чтобы повергнуть его во всей его мощи и самому занять место правителя Бездны. — Ученик вновь исполнил учителя волю, — Такхирис растягивает в едкой улыбке губы. — Я долго ждал тебя, маг. Тени зловеще сгущаются, когда Темный господин поднимается со своего каменного трона. Золото змеиных глаз глядит на гостей немигающе. — Я мог бы учинить над тобой Суд мертвых, как и над всяким, кто спускается в Бездну, — холодно отчитывает бог, — но даже слепому не нужны весы, чтобы узреть: твое сердце тяжелее любой драконьей чешуйки. За твою смелую дерзость, впрочем, я буду к тебе снисходителен, Маджере: ты можешь стать одной из моих теней. Но черный маг смеется в лицо отцу. Он пришел сюда не искать подачки. Он пришел сюда стать богом. — Будь по-твоему, — Темный господин щелкает пальцами и исчезает в красно-черных одеждах, уступая место кошмарам. Сардонически-соблазнительные женщины и злобные дети, украденная мать и ученик-предатель: все они обступают Рейстлина, изводят его до крика, наживую вскрывая грехи и слабости. Такхирис — не всепрощающая богиня Света, преисполненная любви к своим созданиям. Рука его тяжела и сурова; она не дрогнет, даже если придется вырвать глаза глупой жрице, чтобы она наконец прозрела. И вот Маджере лежит бездыханный, с пробитой клеткой ребер, а его сердце бьется в руках бога — на удивление, отяжелевшее, потемневшее, но всё еще теплое и живое. Такхирис подносит алый комок ко рту, готовый вонзить в него зубы. Жрица продолжает усердно молиться. А маг, уже давно научившийся жить без сердца, делает шумный вдох.