Кайновский Чистильщик

      Пронзительный детский крик раздавался из покоев баронессы уже с пару часов к ряду. Туда и обратно, с довольными, но уставшими лицами, сновали бабки-повитухи. Казалось, все огромное, трехэтажное поместье пришло в возбужденное движение и даже опасный лес, со всех сторон окруживший островок цивилизации, стал зеленее и светлее.       Все были счастливы. Тройка мужиков, в полусознательном состоянии от выпитого за день гномьего пойла, закапывавших на обширном заднем дворе бочку с вином, пока ими руководил барон, так же еле стоящий на ногах. Все были счастливы. Мать, наконец почувствовавшая облегчение после тяжелых родов. Отец, в мечтах уже построивший карьеру офицера королевской гвардии для третьего сына. Лишь одна фигура не разделяла всеобщий настрой. Алый балахон скрывал утонченные женские черты. Обладательница этих черт обязана была передать важную весть для главы семейства.       Она знала, что эта новость испортит праздник. Но вердикт вынесла. Вынесла и ушла, а в спину ей доносился вой мужчины. Вой отца, узнавшего, что его новорожденного сына должны убить.       Большее, что она могла сделать – дать время и просто уйти. И она просто ушла. В спину ей бросали прожигающие взгляды, а арбалетчики всерьез задумались – не пустить ли ей в спину пару болтов.       Она шла, пока с яркой вспышкой голубого света не растворилась в воздухе. И лишь одна голубая искра медленно осела на землю, все тускнея и тускнея.