Кайновский Чистильщик

      Лана. Она иностранка. Та, от кого принято было шарахаться как от прокаженного. Верит в несуществующих богов, отрицает существование лесных эльфов, но среди Каверольнцев она была почти своей. Все дело в ее отце и ремесле, которому она у него обучалась. Врачеватели – птицы редкого полета, нужные буквально всем. Им многое позволялось.       Конечно были свои, прости Люна, специалисты. Но бабка-повитуха или травница не могла соперничать с волшебными эликсирами и знаниям демонической науки: анатомии. В самом Франт-Конше была лишь одна врачебная академия и то в далекой столице, поэтому пограничье не было обеспеченно лекарями от слова совсем. В Империи все было иначе, поэтому многие врачи пересекали границы, чтобы оказать свои услуги Франтам и вернуться обратно с неплохим состоянием. Хороший, правильный ход.       С самой Ланой Лекай был знаком уже два года. Она младше него ровно на одну зиму и они оба проявляли друг к другу нежные чувства, но слишком редко виделись. Раз или два в сезон, но когда такое случалось, то отцу приходилось переплачивать за стоянку у Поместья на ночь.       Но не ради плотских утех, а ради томных разговоров по ночам. Лекай, будучи сыном своего отца, воспринимал его наставления и принципы незыблемо, поэтому о связи до женитьбы он даже не думал, чем порядочно выводил из себя девушку. По ее мнению, это был дикарский и отсталый взгляд на вполне обычные вещи в отсталой стране. И у Ланы было право так думать. Ее точка зрения была проста: Империи маршируют полки солдат, производят танки и корабли[1], Франты гордятся тем, что могут надевать броню и ездить на лошадях, на которых тоже надели броню. Дикость и примитивизм: любимая фраза Ланы, в отношении того, что ей не нравится в Родине избранника.       Они оба были из разных миров, разных верований, взглядов на жизнь, но они были вместе. Когда они были рядом, им было хорошо и даже отцовская неприязнь чужаков отступила и он не препятствовал сыну в его выборе, а это редкость. Впрочем, она обусловлена тем, что Лек – бастард, и его связи никак не отразятся на отце.

***

      — Лекай, ну ты не понимаешь как это важно! Сам Мессир Бередигский вывел этот тест на идеальные отношения! Ну расскажи! – парочка оккупировала другой стог, уже вдалеке от основной концентрации людей и там девушка принялась проверять на прочность нервы паренька, тыкая ему в лицо бумажной статьей из какой-то газеты[2].       Парню, читавшему весьма сомнительные вопросы, на которые ему предстояло ответить, пришлось максимально сохранять хладнокровие. Условились они на том, что он просто расскажет наиболее важные аспекты биографии, а девушка сама отметит, что ей нужно.       —Я Лекай. Мне двадцат.. Тебе прямо все нужно? Ты же это знаешь! – попытку оспорить экзекуцию прервал серьезный взгляд девушки и, после печального выдоха, он продолжил. — Мне двадцать лет. Отец Барон Каверола, мать не знаю. Служу в баронской страже, лейтенант-сержантом. Не женат.       — Это я и так знаю! Мне нужно то, что я не знаю! – несколько раздраженно произнесла девушка, чем буквально дала понять, что ей нужно рассказывать все. При этом она почему-то залилась краской.       — Ну... Я... Участвовал в двух войнах[3], убивал дриад, убивал людей, осаждал твой родной замок, верю в Фею Хранительницу и не одобряю инквизицию. Меня уже должны сжечь после слов про Фею и инквизицию? Ладно. Увлекаюсь фехтованием, охотой, военным делом... Коней люблю, да...       — А чего ты хочешь? Чем бы ты хотел заниматься? – требовательный вопрос попал в самое яблочко.       — Проблема в том, что я не очень понимаю, чего хочу. Я многое могу. Многое мне интересно, но я не знаю, чего хочу. Могу посвятить жизнь охоте на монстров, – после того, как Лек сказал о монстрах , «просвещенная» Лана прыснула, – убивать чудовищ ради безопасности крестьян, но... Хочу ли я этого? Для этого я был рожден? Я не знаю. Как сказал Ромиль, мне не хватает инициативы. Я могу двигаться, развиваться в каком-то направлении очень успешно, только если меня что-то подтолкнет к этому направлению. И мне понятно, что мне надо бы сделать, но... Лишь оттягиваю неизбежное в надежде понять: а хочу ли я этим заниматься.       Девушка была недовольна некоторомы чертами своего избранника: слепая вера в догматы, и малая инициативность напрягали ее. Ему трудно давалось новое, а подобные беседы обычно заканчивались ничем. Парень правда не очень понимал, чего от него хотят. Девушка наоборот ставила цели очень четко и всегда знала чего в результате она хочет достигнуть. Парень же просто плыл по течению, при этом достигая тех вершин, о которых многие даже не могли мечтать. Он был умен, в меру образован, наивен и честен, прямолинеен. Но... Его неуверенность в выборе пути многое ему портила.       — Лана, я пойду куплю медового яблока и вернусь! – прекрасная уловка, чтобы увернуться от дальнейших неудобных вопросов, сработала.       Любимая сладость девушки, которую в Империи готовить не умеют, всегда могла растопить ее сердце. Поэтому Лекай почти моментально оказался у лавки пекаря, что с ехидной улыбкой молча упаковывал залитое липким медом яблоко в листы липы. А звонкий стук монет, ласкавший его слух, лишь ускорял его работу. Лекай всегда платил больше, чем стоили сладости.       Увлеченный своими мыслями о своем предназначении Лек направился обратно. И, переведя взгляд на стог сена, заметив прекраснейшую картину: Лана общается с другим мужчиной. Он был в тканевом доспехе, а алебарда, что он держал в руках давали понять лишь одно: имперец.       «Скорее всего, он прибыл с монахами» – думал парень, подходя со спины незваного гостя.       В какой-то момент незнакомец схватил Лану за руку со словами:       — Ну чего ты стесняешься?! Обслужи по-быстрому за стогом! Никто и не заметит! «Этот ублюдок принял Лану за местную. Они всегда считали нас недоразвитыми и каждый год кому-то из них приходится ломать челюсти за то, что на местных баб бросаются. Но эти куски собачьего дерьма не смели этого делать, будучи вооруженными» – мысли неслись в голове, а план действий проявлялся самостоятельно.       Здоровенное яблоко, залитое медом и особыми приправами, завернутое в липовые листья, летело имперцу в спину. Удар вышел не самый сильный, но ублюдок, вся одежда которого теперь была заляпана сладким и вязким медом, развернулся на Лека, уже доставшего меч из ножен.       От неожиданности наемник отпустил девушку, поэтому только освободившись, резко ушла в сторону от боя. А подобная сцена явно раздосадовала стражу, уже стягивающуюся к месту действия и всем своим видом выражавшую нежелание работать.       — Положи алебарду и будешь жить. – Невероятно простое требование Лекая было проигнорировано.       Пока противник бранился и обещал насадить Лека на пику своей алебарды, парень вставал в стойку. Враг был ниже и меньше его, но длина алебарды давала ему большое преимущество в бою. Поэтому прорываться бездумно будет смертельно опасно, ибо Лек сейчас не в доспехе и даже не в военной куртке.       Правая нога примерно на шаг кпереди от левой. А стопы образовали прямой угол. Ноги подсогнуты в коленях, спина прямая, словно доска. Все, как учил Ромуль.       Левая рука легла у острия клинка, готовясь к обороне от алебарды. То, что противник будет пытаться работать ей как копьем, было бы очевидно даже гоблину. Приготовиться к атаке было делом техники. Поэтому, с уколом алебарды, направленным ему в голову, он двумя руками поднял меч по диагонали направо и вверх, сбивая удар и пропуская ударную часть алебарды над своей головой, одновременно уходит в левую диагональ, максимально быстро сближаясь с противником. Враг проиграл после первого удара, ибо он никак не успевал вернуть оружие на место, но и Лекай не успевал его поразить. Поэтому он, во время прямого рывка к противнику, отбросил меч. А когда он сблизился с противником, не ожидавшем от него такую прыть, то просто врезался в него всей своей массой, повалив его на землю.       Бой был завершен сразу после горячих мужских объятий, ибо подоспевшая стража без проблем задержала уже обезоруженного имперца. И только одно бросилось в глаза Лекаю – браслет на его руке, неизвестно откуда на ней взявшейся, и он был надорван. Подошедшая Лана увидела, куда он смотрит и легким движением руки сняла тряпичную повязку с руки Лека. Сняла и чуть не ослепла от неизвестно откуда взявшейся вспышки света.

***

[1] Империя – наиболее развитое в сфере артефакторики государство людей. Инженерию тут путают именно с артефакторикой, умением мастерски зачаровывать отдельные детали конструкции в разных технических устройствах так, чтобы они вообще работали. Но корабли это не прихоть, а необходимость. Перемещаться по морю в мире не представляется возможным, благодаря населяющим его обитателям. Поэтому все перемещения на большие расстояния осуществляются благодаря летающим кораблям, способным подниматься на высоты в 2 и даже 3 километра. С кораблестроительством у Франтов проблемы, поэтому их закупают. [2] Несмотря на то, что в Королевстве и Империи разные языки, они достаточно близки. Примерно как русский и украинский. То есть носители могут понимать друг друга и письменно, и устно даже без особой подготовки. Но разговаривали Лана с Леком на "Королевском" диалекте. [3] Несмотря на "Добрососедские" отношения стран, они постоянно участвуют в стычках между собой. Жители столиц обеих стран весьма тепло друг к другу относятся, ведь не слишком часто видятся с «друзьями». Но жители пограничных владений постоянно сталкиваются с тем, что их вера, принципы, взгляды слишком разные и те, иные, явно ужасные люди. Раз в десять лет кто-то из пограничных феодалов с вероятностью в 100% начнет агрессивные действия против соседа. Иногда они поддерживаются государством и начинается война, иногда на них закрывают глаза, порой требуют прекратить. Сейчас полноценную войну и Империя и Королевство начинать очень сильно не хотят. Страны, на данный момент, считаются союзными. И Лек говорил о двух "Локальных" компаниях, где результатом резни стало старое доброе "ничего".