Короли ночных трасс

Следующий день мне тоже пришлось провести в городке, куда меня привёз Токарев. Делать было совершено нечего, поэтому половину дня я валялся в кровати, а другую — выходил во двор подышать воздухом. Отходить далеко от дома Токарев не разрешал — дом Ито находился всего в пяти километрах от городка. Если бы Рюноскэ-сан меня увидел, второго раунда разборок было бы не избежать. С другой стороны, там сейчас наверняка и скрывалась Химицу. Мне очень хотелось попасть к ней хотя бы на пару минут, просто, чтобы увидеть её и попросить прощения за всё. Я впервые почувствовал всю горечь и боль от одиночества. Даже Кетрин мне не хотелось повидать так же сильно, как эту рыжеволосую девочку. Знакомое всем чувство, когда что-то желаемое, кажется, находится на расстоянии вытянутой руки, а заполучить это практически невозможно. И это угнетает. *** Вечером Токарев созвонился со своими, чтобы согласовать время возвращения. Начальство, видимо, дало добро, потому что, повесив трубку, он весело сказал мне: — Ну, вот! Обстановка уладилась, завтра отвезу тебя обратно в Токио. В ближайшее время тебя точно не должны побеспокоить. — Думаешь? — Они уже поняли, что ты под защитой и вряд ли будут теперь действовать так открыто и нагло. Всегда лучше выждать удобного момента, а уже потом действовать. — Ладно, жираф большой — ему видней. Завтра, так завтра. *** Встав пораньше, мы двинулись в обратный путь. Утреннее шоссе выглядело совсем иначе, нежели ночью. Восходящее солнце вкупе с ещё не погасшими фонарями дорожного освещения и фарами машин создавали поистине фантастическую картину. Что до самой поездки, то после вчерашних гонок мне было даже как-то скучно. Даже скорость под сотню не вызывала соизмеримый поток адреналина. Обратно машину мы менять не стали. Саму «Тойоту» я разглядеть на той парковке не смог — слишком далеко от дороги она располагалась. «Неужели мне начинают нравиться тачки? Это из-за разлуки с Химицу мой мозг решил переключиться на машины, или впечатление от вчерашней поездки так повлияло?» *** Ближе к семи часам утра мы добрались-таки до Токио. Токарев довёз меня до моего района и остановился неподалёку от дома. — Спасибо большое. Если бы не ты… — Да что там. Это моя работа! — ответил Токарев и о чём-то задумался. — Они могут вернуться, да? — Сейчас ничего нельзя утверждать со стопроцентной вероятностью, но жить дальше как-то надо. Мы постараемся сделать всё возможное, чтобы сохранить тебе жизнь. Кстати, у тебя во сколько завтра занятия кончаются? — Примерно в полдень. — Хорошо, я за тобой заеду тогда. И ещё… Максим Токарев оглянулся по сторонам, прокашлялся и продолжил: — Это не по инструкции Ирины, но… Ты водить умеешь? Этот вопрос прозвучал настолько неожиданно, что я машинально ответил: «Да». Отчасти, это была правда: год назад мы с Кёске катались на его «Тойоте» по частному сектору. Тогда мне впервые удалось поуправлять машиной. Но на этом моё знакомство с рулём и закончилось. До обучения в автошколе и получения водительских прав дело так и не дошло. — Тогда вот, держи. Токарев засунул руку в карман и вытащил оттуда ключи с эмблемой из трёх сплетённых в вензеле овалов на брелоке. — Э-э-э… Это что, ключи от «Тойоты»? Зачем? — Ну, как говорится, на всякий пожарный случай. Машина будет стоять там же, где мы её и оставили. Но это, если совсем край. Я ничего не ответил и смотрел на связку ключей. Их металлические наконечники красиво блестели в лучах солнца. Почему мне тогда запомнился этот момент? Наверное, я с трепетом ощущал тогда, что на моей ладони лежит ключ от бестии, способной лететь по шоссе, словно молния, и что эта бестия теперь принадлежит мне, и только мне. — И последнее: систему связи запомнил? Если ты нам понадобишься… — Вы мне позвоните и позовёте Они-чан к телефону. Я говорю, что вы ошиблись и жду вашу машину. — Если мы тебе понадобимся? — Я вызываю такси на имя Йосио Сато до аэропорта. — Приеду я или Ирина. Хорошо, молодец. Я вышел из машины и слегка поёжился. Утренняя прохлада ещё не отступила, и на улице было достаточно свежо. — Максим, спасибо, что спас. Хотя бы тебе я могу полностью доверять. — Не за что. Удачи тебе с Химицу. И береги себя. Максим поднял стекло, и машина уехала. Я некоторое время провожал его взглядом, а потом пошёл к себе. *** — Дом милый дом! — безрадостно произнёс я, открывая калитку. Внутри было тихо, как на кладбище. Часы показывали семь утра, через час уже в школу идти. Естественно, мне совершенно не хотелось туда переться, но за пропуски убьют. Не раздеваясь, я лег на холодную постель и закрыл глаза. Голова вновь наполнилась мыслями о Химицу. Было очень непривычно и тоскливо находиться без неё в этом огромном пустом доме, не чувствовать, как она ласково будит меня, не слышать привычную возню на кухне, не ощущать ароматный запах её стряпни — да и вообще, осознавать, что её нет рядом и в этом виноват только я. Поднявшись, я переоделся в школьную форму, взял сумку и направился в дворец знаний. *** В свой класс я припёрся буквально за пару минут до звонка и, ни с кем не здороваясь, сел за свою парту. Ребята уже сидели на местах и готовились к занятиям. Кетрин вошла в кабинет одновременно со звонком и так же молча села позади меня. Обычно она не выходила у меня из головы, но сегодня мне было на неё совершенно плевать. Может быть, это и звучит довольно грубо, но куда больше мне хотелось побыть вместе с Химицу. Первый урок я, по обыкновению, проспал, так ничему и не научившись. Впрочем, абсолютно все уроки проходили для меня подобным образом: я либо дрыхнул, как сурок, либо витал в пучине размышлений. Монотонная речь учителя и относительная тишина вокруг ещё сильнее отбивали желание во что-то вникать. Наконец, раздался звонок. Дети разбежались кто куда, а я остался — делать было вообще нечего. Даже балагур Кёске не удостоил меня вниманием. Однако, едва класс опустел, внутрь влетела Сая. Вид у неё был чернее тучи, как у Ермака, объятого думой. Завидев меня, она с грозным лицом направилась к моей парте. — Не хочешь объясниться? — В чём? Сая нахмурилась ещё сильнее и склонилась надо мной, как исполин. — Учитель сейчас сказал, что Химицу перевелась в другую школу и уехала из Токио. Меня словно током пробрало. — Как?! Почему? — Это я у тебя должна спросить, балбес! — вспылила Сая. — Бьюсь об заклад, что она из-за тебя уехала! — Сая-тян, я… Я правда не знал, что Химицу уехала. Она не сказала тебе, куда именно? — В том-то и дело, что нет. Ничего не объясняла, уехала — и всё тут! Я ничего не ответил и отвернулся, закрыв лицо руками. Сая-тян пододвинула стул и села рядом. — Рассказывай, что у вас произошло? — Сая, — пролепетал я, не убирая рук, — это такая запутанная и идиотская история. Сам до сих пор не пойму, как так вышло… — Да потому что ты вёл себя с ней, как свинья! Даже у Химицу есть терпение, даже она рано или поздно не выдержала бы, пойми ты наконец! Терпеть не могу, когда на меня кричат, обижаюсь. Но Сая говорила правду, и обижаться на неё было не за что. Более того, я был даже рад, что у Химицу есть такая бойкая подруга. — Я понимаю. Я всё понимаю, Сая, — произнёс я и посмотрел в глаза своей собеседнице. — И я не знаю, простит ли она меня… Сая поправила очки и нервно вздохнула. — Просто найди её и извинись. Всё! Дай ей понять, что ты всё осознал и действительно любишь её, — сказала Сая. — Не страшно упасть, страшно — не суметь подняться. — Истина в последней инстанции, м-да… — мрачно согласился я. — Но ведь я даже не знаю, где её искать! — И что? Если Химицу тебе по-настоящему дорога, то это должно быть для тебя препятствием? — Тоже верно. Тогда… «Блин, неужели я действительно это говорю?» — Если появится какая-нибудь информация, где она может быть, дай мне знать, пожалуйста! — Хорошо, телефон свой можешь дать? Я вырвал листок из тетради и нацарапал на нём номер. — Хоть для чего-то эта тетрадка пригодилась! — А на уроках ты чем занимаешься? Дрыхнешь? — усмехнулась Сая. — Типа того. Мы с Саей-тян засмеялись, как будто между нами никогда и не было конфликтов. Удивительно, насколько быстро могут меняться отношения между людьми! — Ладно, я пошла, а то урок скоро, — сказала Сая забрав листок. — Давай, до встречи. — И это, Ник, — остановившись у выхода, добавила Сая, — начни уже меняться, пока не поздно. Может, больше и не будешь таким несчастным. Я ничего ей не ответил, лишь проводив её взглядом. Хорошая, всё-таки, она девчонка, пусть и прямолинейная чересчур. *** Начался второй урок, не помню, какой именно. Учитель что-то толдонил, а я думал над словами Саи. «Наверное, она права: я попросту сам себе мешаю жить. От этого все проблемы с Кетрин, с Химицу, с Кёске, с Майклом — со всеми.» Одноклассники, в отличие от меня, мотали на ус слова учителя и старательно конспектировали что-то себе в тетрадки. Наверное, Химицу вот так же хорошо работает на уроках, запоминает всё, старается. А ведь я даже никогда не интересовался её успеваемостью. Иногда гораздо полезнее посидеть и спокойно поразмышлять, как решить проблему. Ответ на мой вопрос пока что не сформировался, но решение явно было где-то рядом. Я обошёл взглядом класс и увидел, что Кёске, оказывается, тоже не слушает учителя и читает новый томик манги. «Занятие нашёл, тоже мне… Может, мне тоже найти себе какое-нибудь занятие, чтобы отвлечься от проблем? А какое? Манга? Не-е-е, спасибо, мне пересказов Кёске хватает! Музыка? Вариант неплохой, да и гитара у меня есть. Правда, я её заброшу быстро, скорее всего.» И тут я вспомнил: «Ключи! Машина! Можно же на машине попробовать прокатиться!» От этой мысли я чуть на стуле не подскочил. Машина, если Токарев ничего не менял, должна остаться на том же месте — на старой автостоянке неподалёку от Токио. «Так, а как быть с правами? — мысленно спросил я сам себя. — А, впрочем, можно ночью поездить, когда никого на улицах не будет. Всё, отлично! Так и сделаю!» Проблема, из которой я строил трагедию всей своей жизни, была решена, грубо говоря, за пару минут. Развлечение на вечер и отличный способ заглушить нескончаемый поток негативных эмоций был найден. Осталось только дождаться конца дня. *** Уроки закончились, и я покинул стены школы. Возле ворот меня уже ждала машина Максима, в которую я не замедлил сесть. — Привет, Коля, — пожал мне руку Токарев. — Как дела в школе? — Ничего особенного, — безучастно ответил я. Как у меня могут быть успехи в школе, если я там ничего не делаю? — Сегодня что-нибудь подозрительное заметил? — Пока тихо, — ответил я. — Ну и хорошо, — улыбнулся Токарев и завёл мотор. *** Оставшийся день прошёл без каких-либо происшествий. Я тырился в экран телевизора, потом побренчал на гитаре и от нечего делать даже в квартире полы помыл. Наконец, день стал катиться к завершению. Я оделся и вышел на задний двор. Осторожно выбравшись наружу, я быстро пошёл по переулку и оттуда на соседнюю улицу. Дойдя до торгового центра, я зашёл в телефонную будку и вызвал такси. Минуты через две машина подкатила ко мне. Я сел, назвал водителю адрес, и мы поехали. Дорожное движение вечером частенько переживает коллапс: рабочий день закончился, и все едут домой. Так что пробки на дорогах в это время — привычное дело. Но вскоре городская шумиха осталась позади — мы выехали за город. Закат окрасил округу в розоватый оттенок, ещё сильнее оживив и без того прекрасную осеннюю природу. Я всегда считал вечер лучшим временем суток, однако таксист был другого мнения — во многом из-за того, что яркое солнце постоянно слепило глаза. Машина остановилась в назначенном месте. Я отдал заслуженные деньги водителю и направился в сторону заброшенной территории. Кроме стоянки убитых и ржавых автомобилей там были какие-то складские помещения, хозяйственные постройки и грунтовая дорога, опоясывающая всю территорию. Я направился вглубь свалки. Подо ржавым навесом, в закоулке стояла моя 2000GT. Всё-таки она выглядела не так, как другие машины. Вместо прямых углов — гладкие, элегантные очертания кузова. Вместо штампованных колёс с колпаками — серебристые многоспицевые диски. Необычный передок, да ещё и с выдвижными фарами — эта особенность была бриллиантом в её короне. Достав ключ из кармана пиджака, я вставил его в замочную скважину и повернул. Раздался резкий щелчок, я дёрнул за ручку, и водительская дверь распахнулась. Интерьер был по-старинному изысканно отделан древесиной. Рудиментом выглядели лишь какие-то стальные трубы, вмонтированные по контуру салонного пространства, наподобие каркаса. Я вставил ключ в замок зажигания и задумался: а стоит ли? Быть может, лучше проявить благоразумие и не заниматься ерундой? Тем более, я водить-то худо-бедно умею, но давно не практиковался. Но знаете, глубоко ошибаются те, кто считает страх сильнейшим чувством — куда сильнее любопытство и интерес. Поэтому я отбросил мысли в сторону, выжав сцепление и поставив рычаг переключения передач в нейтральное положение, повернул ключ, и… Где-то под капотом, будто спящий дракон, пробудился мотор, издав басистый мощный рык. По всему телу прошла вибрация, сердце начало биться чаще. Я нажал на газ сильнее — и эта бестия оглушительно заревела на всю округу, выстреливая языками пламени из выхлопной трубы. — Вот это зверь! — восторженно произнёс я, опустив педаль. «Тойота» покорно утихла и снова стала бурчать, ожидая команды на старт. Я пристегнулся (жизнь мне ещё дорога) и, выжав сцепление, включил первую передачу. — Так… Теперь нежно отпускаем… Левая и правая нога синхронно потянулись друг к другу. Машина завибрировала, загудела и тихонько покатилась вперёд! Я вырулил на прокатанную кольцевую грунтовку и слегка прибавил газ. Но 2000GT среагировала слишком резко и, зарычав, дёрнулась вперёд. — Стой! Не так быстро! — крикнул я, нажав на тормоз. Машина замерла, как вкопанная. Собравшись с мыслями, я взялся за руль и вновь нажал на педаль газа. — Попробую сперва вокруг проехать. Сказано — сделано. «Тойота» потихоньку поехала по грунтовке вокруг ангаров. Я осторожно добавил скорости и разогнался до 30 километров в час. Но чувствовалось, что для этой машины такая скорость была совсем детской. Впереди показался поворот. Повернув против часовой стрелки, я вновь вышел на длинный прямой участок и переключился на вторую. Правая нога нажала на педаль с новой силой. Двигатель гулко отозвался, скорость моментально возросла уже до 50 км/ч. Второй поворот остался позади. Ещё сильнее! Стрелка спидометра взмыла до ста. — Очуметь можно! Я воткнул третью и стал нарезать круги, пытаясь разогнаться как можно быстрее. 60. 70. 80 км/ч — и это был ещё не предел. Далеко не предел! Но тогда я чувствовал себя словно на седьмом небе, эмоции буквально выливались наружу, сердце бешено стучало в груди. — 90! 90, чёрт возьми! — Радостно вскричал я и вернулся глазами на дорогу. Прямо по курсу неподвижно стоял человек и смотрел на летящий на него автомобиль. — БЛ*ТЬ! Нога моментально перескочила на тормоз. Тачка резко замедлилась, словно зарываясь в грунтовую дорогу, остановилась в метре от человеческой фигуры и заглохла. Пожилой мужчина скрестил руки на груди и грозно смотрел через лобовое стекло прямо мне в глаза. От пережитого шока я едва не задыхался и, в свою очередь, уставившись на него широко раскрытыми глазами. — Ты что творишь?! Жить надоело? — заорал я на него, выбежав из машины. — Я же чуть тебя не убил! Мужик даже бровью не повёл и продолжал сверлить меня взглядом. — Чё ты молчишь? Спасибо бы хоть сказал! — А чего это ты по моей базе гоняешь, парень? — сурово спросил мужчина. — Тут не написано, что она ваша! — возмутился я. — Написано, — отрезал мужик и кивнул на находящийся позади нас ангар. На крыше была закреплена большая вывеска, на которой было написано: «Автомобильная свалка Ёсиро Такаги». — Э-э-э… Такаги-сан? — Он самый. — А… — замялся я. — Прошу прощения, я не знал. Но это вовсе не повод для того, чтобы выскакивать прямо перед… — Ну-ка, — перебил он меня, — заведи машинку. — Простите, что?.. — Машину заведи, говорю. Я пожал плечами, сел в салон и запустил двигатель. — Приятный звук. — улыбчиво хмыкнул Такаги-сан, вслушиваясь в звук мотора. — Поддай газку! Я нажал на газ, заставив мотор орать. На лице у Ёсиро появилась широкая улыбка. — Двухлитровая рядная шестёрка. Были времена! Я понятия не имел, о чём он говорит. Скорее всего, что-то связанное с тем, что находится под капотом, хотя больше это было похоже на заклинание чернокнижника. — Машина — шедевр! — радостно подытожил Такаги-сан, а затем посмотрел на меня и вновь нахмурился. — А водитель — не очень. — Так я ведь ещё только учусь! Я и руль-то всего два раза в жизни держал! Такаги-сан прищурился и смерил меня улыбчивым взглядом. — Тебя как зовут-то? — Николай. Такаги удивлённо хмыкнул. — Иностранец, что ли? — Ну типа того. Из СССР. — То-то, я гляжу, у тебя имя русским отдаёт. Понятно. — А не разрешишь прокатиться старому мусорщику, Николай? Молодость вспомнить хотелось бы. Несмотря на то, что несколько минут тому назад я из-за него испытал дикий стресс, отказать ему было как-то неудобно. — Только я с вами поеду. — А я без тебя никуда и не собирался. Садись. *** И вот, я вновь сижу на пассажирском кресле. Ёсиро уселся рядом. — Вы хоть помните, как это делается? — Припоминаю, — задумчиво отозвался Такаги, нажимая и отпуская газ. Двигатель отвечал ему ритмичным басистым звучанием. Ёсиро стал нажимать на педаль сильнее и чаще. — Такаги-сан, так мы едем или… Не успел я договорить, как он резко дёрнул рычаг КПП. «Тойота», разрывая шинами дорожное покрытие, рванула вперёд. — О-о-ой! Не так быстро! — закричал я. Такаги даже не думал сбавлять газ и так же резко воткнул вторую. Машина быстро неслась по дороге к повороту. — Такаги-сан, нет! Мы же врежемся! Поворот уже был совсем близко. Я весь сжался от напряжения и приготовился к романтическому полёту в кювет. Но Такаги-сан вывернул руль и, надавив на газ, вошёл в поворот боком. Поднимая тучи пыли, 2000GT проскользила по всей дуге и выехала на прямую. Ёсиро, работая газом и рулём, выровнял машину и вновь стал набирать скорость. Оправившись от шока, я посмотрел на спидометр и обомлел ещё больше. Стрелка перевалила уже за цифру 100. Но ведь это не шоссе, а грунтовка вокруг сраного склада! «Интересно, они с Токаревым не знакомы?» — думал я. — «Зря я ему дал ключи… Ох, зря!»