Субординация

Лена умная дама. Разумеется, она давно поняла, что на работе отношения не построить. Да и нужны ли они ей вообще как явление? То, что начальник стал проявлять к ней знаки внимания, совершенно ни о чём не говорит. Подумаешь, у него целый отдел подчинённых, кого угодно мог выбрать. Правда, её совсем немного удивляет то, что Александр Петрович положил на неё глаз. Та же Оксана куда более внимательна к себе и буквально сияет и благоухает, диоры у неё всякие и кардашьяны. Но факт остаётся фактом, Александр Петрович очень однозначно дал понять, что хочет близкого контакта. На что Лена соглашается без фанатизма, просто опускает ресницы и закрывает за ним дверь кабинета. Признаться честно, она снова удивлена. Мужчина оказывается помимо всего прочего ещё и... умелым настолько, что несколько раз за встречу Лена восторженно стонала. И пропорции, так сказать, сошлись. Ни лишнего сантиметра, золотая середина. Шутка про и входит, и выходит... всё это замечательно выходит. Начальство повадилось к ней нагрядывать со внезапными страстными приливами чаще раза в неделю. Лена держит дистанцию по рабочим вопросам, но впускает поглубже в тело, прикусывая кожу на плечах и впиваясь ногтями в спину в полумраке закрытого кабинета. И не допускает ничего, кроме страстных заходов. – Что-то ты, Леночка, не разговорчивая совсем, – отмечает как-то Александр Петрович, застёгивая пуговицу на штанах. – На философию сил не хватает, – пожимает она плечом, по которому украдкой провели подушечки пальцев, – вы меня уработали, Александр Петрович. Где мои сверхурочные? Арсеньев улыбается, прикусывая губу, поднимает брови. Лена выправляет волосы из-под белой рубашки, наблюдает в зеркало за тем, как одевается её начальство. Тот неожиданно растерянно выглядит, оглядывается по сторонам и что-то ищет. – Галстук на вас, – напоминает Лена, застёгивая последнюю пуговицу на блузке под самое горло. – Точно, – хлопает себе по лбу Александр, подзатягивая его, чтобы крепко сидел. И молчит, просто стои́т тут рядом и молчит, выжидает что-то. Лена бросает на него взгляд, одёргивает юбку, чтобы она не смялась, и возвращает внимание к монитору. – Чем-то ещё могу помочь? – привычно и официально отзывается Лена, не понимая, почему этот кадр всё ещё здесь. – Полагаю, что можешь, – нерешительно вздыхает Александр, не опираясь на стол, не приваливаясь к стене и не нависая, как делает обычно, намекая на продолжение, – только вот не знаю, согласишься ли ты мне помочь. – Всё, что касается работы, Александр Петрович... – А если не по ней? – Лена перестаёт печатать и смотрит в упор на начальника. Тот серьёзен и... взволнован? Что это с ним такое сегодня? Какой-то загадочный совсем. Обычно он едва ли не рвёт на ней одежду, впечатывает в поверхность стола, вгоняет с такой силой, что невозможно молчать. А сейчас он как-то совсем-совсем нежно проводил по коже, легко ласкал, смаковал и оттягивал самое главное. Похоже, думает Лена, интерес теряет. Тем лучше, она как раз успела поймать себя на мысли, что влюбляется в этого сексуального маньяка. А вот и представился случай. Он сейчас попросит её больше не соглашаться на встречи или того интереснее расскажет, что на самом деле женат. Так во всех сериалах происходит, Лена об этом знает. – Помогу, чем смогу, Александр Петрович, – отрезает мысленно пару нитей, что их связывали своим ответом она. – Хорошо, это... прости, я сегодня слегка эмоциональный. Негоже начальнику так размякать, – про мягкость верно, так что ещё внимательнее будет его слушать, – тут такое дело, важное очень. Хотел у тебя узнать... какое для тебя идеальное свидание? Лена как водой холодной облитая сидит. Это что такое задумал... – Вы что такое задумали, Александр Петрович? – Просто я, – он с усилием проводит по волосам на затылке, отводит взгляд в сторону, – мне... по правде говоря, неловко совсем. Я, кажется, не могу молчать больше. Я... влюбился. Лена себе представляла такой вариант тоже. Ну и... здо́рово. Наверняка Оксана, ну точно, у неё правда удаётся привлечь внимание и утащить начальство на долгие разговоры. А про идеальное свидание он спрашивает, чтобы знать, чем впечатлить даму сердца. И это вполне закономерно. Лена не обижается, она знала, что ничего не выйдет, поэтому не разочарована. – Рада за вас, – улыбается она, допечатывая документ в базу по новому кредиту, – помогу с идеей для свидания, чтобы она точно поразилась вашей фантазии. Александр Петрович только глазами хлопает на это, но, кажется, вполне слушает. Лена продолжает. – Разумеется, у каждой женщины свой вкус, но большинству понравится что-то уютное. Вечер просмотра какого-нибудь комфортного фильма, кружка горячего чая и объятья под пледом. А ещё никуда на следующий день не спешить, чтобы лениво отлёживаться в постели и заботливо обниматься. – Леночка, – подхватывает мысль Александр, – такое свидание для тебя идеальное? – Ну вы же меня спросили, я ответила. Врать бы не стала, в уставе прописана максимальная честность с руководителями, – пожимает плечами Лена, после поглаживает пальцами по листьям стоя́щего на столе растения. Арсеньев выглядит ещё более растерянным. А что он ожидал? Что для неё яхты и рестораны дорогие подавай? Раз в месяц можно гульнуть, но в обычный день, после работы, хочется простого тепла и душевного. Странный он какой-то. – И ты не спросишь, кому я собираюсь устроить идеальное по твоим меркам свидание? – Александр Петрович, – говоря это, Лена встаёт из-за стола, – мне это знать не обязательно. Вы ведь проявили внимание ко мне, мы с вами неистово трахались два месяца. Никто в любви не клялся и замуж не обещал. Разумеется, я вам наскучила и вам захотелось чего-то настоящего. Правда, рада за вас. Поэтому отдаю эту идею, чтобы вам удалось признаться изящно той, с которой вы не развлекаться решили, а пообещать что-то большее. И всё равно, говорит-то Лена спокойно, но внутри всё сводит от ощущения этого... всё-таки влюбилась в него, трепетно допустила мысль, что всё это он ради неё делать собирается. Но ведь это неправда. Такого не может быть. – Постой, ты правда думаешь, что я... – Александр Петрович за голову едва не хватается от видимой досады. – Какой я дурак! Леночка, могу объясниться? И протягивает руку в приглашающем жесте. Лена видит, что кисть чуть подрагивает, похоже чего-то она не знает всё же. Она вкладывает пальцы, и начальник тут же увлекает её на диван, отсаживается на расстояние вытянутой руки. – Да, ты права. Никто ничего не обещал, – таким обеспокоенным Лена никогда его не видела, даже когда срывался контракт с какой-то зарвавшейся звездой, – и я, признаться честно, вполне соответствовал всем стереотипам про начальников нашей сферы. Раньше я так и делал, мог заполучить кого угодно, просто пользуясь тем, что я руковожу... Лена вдруг улыбается. Александр Петрович как-то скаламбурил этот глагол, при этом непростительно развращающе погружался в неё пальцами. Было чем-то невероятным, стонать и смеяться одновременно, что-то такое, что заставляло Лену остро чувствовать возбуждение и умиление сразу. – Но когда ты пришла ко мне работать... – Пауза. Вдох. Александр закрывает лицо ладонями, потом опускает, прикрывая нос и рот, а потом и вовсе роняет на колени. – Я сразу подумал, да-да, я мудак, смело можешь так считать. Думал, соблазню тебя, получу, что хочу и успокоюсь. В конце концов, мы и честно не обещали ничего. Лена побаивается того, к чему клонит Александр Петрович, и сама же себе противоречит, подсаживаясь ближе и обхватывая безвольно повисшую руку. Он смотрит на получившееся и вдруг совсем мягко улыбается. – Ну вот видишь, – кивает Арсеньев на их руки, – как хорошо мы сочетаемся друг с другом. Я начал считать, что пройдёт. Если я буду потакать желанию быть ближе, то со временем оно поубавится. Лена кивает. – Я говорила вам о том же... – И её мысль перехватывают. – Да, но Лена, – Александр смотрит на неё, проводит пальцами по щеке, поддевает пальцами подбородок, – с каждой нашей встречей ты не становишься менее интересной. Наоборот, будто я заменяю сексом узнавание тебя. А я... хочу не только страсти, хочу знать, что тебе нравится и какие есть привычки. Всё-таки Александр Петрович поэт и романтик, кто бы мог подумать. И это понимание льстит, а ещё с трудом верится, что он искренен. Хотя судя по прямому мягкому взгляду и пальцам, касающимся подбородка, он уверен в том, что говорит. Но, похоже, считает образовавшуюся тишину ответом, поэтому убирает руки и отводит взгляд в сторону. – Если ты не хочешь менять формат, то я пойму. И так слишком много драмы на один квадратный метр. Александр Петрович усмехается, но горько, это откликается в сердце и без того взбудораженной таким откровением Лены. – А как же... субординация? – Спрашивает она, заправляя выбившуюся прядь волос за ухо. – Это единственная причина, что стои́т между нами? – Уточняет Александр, наклоняя голову чуть в сторону. Лена кивает и тут же прячется в объятьях своего... кого теперь? Александр аккуратно поглаживает по спине и запускает пальцы в её волосы. Надо хотя бы попробовать, если он не наврал сейчас, по какой-нибудь дурацкой причине не придумал это всё, чтобы добить Лену ради веселья, то... – Ничто не мешает нам, – улыбается она, обхватывает его лицо обеими ладонями и, заглядывает в эти голубые глаза... уверено, спокойно, так, как могла бы смотреть на дорогого ей человека, – Саша. – Леночка, – и тоже глядит в ответ мягко, сильный и важный, но в эту секунду просто влюблённый мужчина.