Don't wake me up

      Чимин и Чонгук пробираются к команде между другими участниками фестиваля: не отпуская рук, не позволяя счастливым улыбкам покинуть лица. Они опаздывают на награждение совсем немного, поэтому незаметно занимают свои места, рядом с взволнованными танцорами, раньше, чем начинают объявлять результаты. Отбивка, под которую выходят ведущие, сменяет фоновую музыкальную композицию как раз в тот момент, когда Хосок замечает, что вся команда на месте и облегченно выдыхает. Итак, пора узнать, кто занимает первое место в танцевальной номинации в этом году. Они всей командой берутся за руки, ощущая напряжение, предвкушение и страх. Полное единение, вот какой это момент. Третье место отдают Ли Тэмину, выступающему с сольным номером, второе место по праву получают современники, а первое… - Встречайте аплодисментами, наши победители в номинации танцевальное искусство 2022 – команда «DWMU»! «Ди, дабл ви, эм, ю», «Don’t wake me up»… Это они! Это их команда!! ПЕРВОЕ МЕСТО! Сцена превращается в полный хаос, Чонгук вопит с остальными участниками до хрипа, прыгает, обнимает кого-то, потом еще кого-то, наконец-то оказывается в объятиях Чимина и даже коротко целует его от переизбытка эмоций. К счастью, это остается незамеченным, потому что они в самом эпицентре толпы, стиснутые со всех сторон. Безумие, полное безумие.       Несмотря на то, что победа предсказуема, все они радуется ей по-особенному. Первое место обычно всегда забирают современники, потому что они больше подходят под концепцию вуза. Первое место означает выход на городской фестиваль, выступление на крупных площадках страны, а после, если повезет и международный уровень. Это шанс, это перспективы. Где-то в зале также очумело орет Сондык, готовый ворваться к команде на сцену, а где-то в Пусане их поддерживает Мика, которая сто процентов видит этот момент в прямом эфире. Они поют финальную песню фестиваля в обнимку с друг-другом, сияя от счастья и посылая всем подряд сердечки, воздушные поцелуи и показывая эгье. Хосок откровенно ревет, утирая глаза и шмыгая носом, а Дуглас устраивает шоу фристайла (он вообще любит устраивать его по любому поводу), получая овации от зала. Невероятно. Чимин смотрит с обожанием на Чонгука, улыбаясь ему так, как больше никому. Влюбленно, ласково. Раньше Чонгук считал себя не геем, а теперь ему плевать на то, кто он. Это на самом деле абсолютно не важно, пока рядом с ним есть этот лучший на свете мужчина.       Ужин проходит весело, в одном из ближайших к университету ресторанов, работающих допоздна. Вся команда заваливается туда, распугивая посетителей и накупая блюд на полугодовую зарплату одного среднестатистического Чон Чонгука. Большая сумма, по правде говоря, уходит на алкоголь. Пиво, вино, соджу; самгепсаль, пулькоги, тансуюк и другие дорогущие, вкуснейшие блюда заполняют их стол и также быстро съедаются. Чимин не ест, глотая слюни, и потягивая пиво из банки, привлекая этим к себе излишнее внимание. На все вопросы он как-то странно отнекивается, а когда Чонгук все-таки достает его со своей заботой, смущенно шипит ему на ухо ужасно возбуждающую вещь. - Я предпочту еде хороший секс, если ты понимаешь, о чем я, - и… о, эти многозначительно изогнутые брови, они лишают аппетита. Он хочет… вот прямо по-настоящему, да? С проникновением? Как во снах?! Боже, Чимин хочет, чтобы Чонгук его взял и по этой причине не ест весь день… и черт его знает, что сильнее накрывает в этот момент возбуждение или беспокойство. В любом случае, им приходится уехать с импровизированной вечеринки одними из первых. Домой, к друг другу и долгожданной близости.       В такси они обсуждают выступление, победу и открывшиеся перспективы. Их танец очень сильный, он профессиональный и технически сложный, а еще эффектный, но этого может быть недостаточно для побед на более высоких уровнях, а это значит, что впереди много кропотливого труда и тренировок. Эта тема действительно занимает их, но ровно до того момента, пока за ними не закрывается дверь в квартиру. Они все еще в сценических костюмах, которые оказывается не очень просто снять, они все еще потные после выступления и это заботит их меньше всего. Целоваться, им хочется целоваться. Кровать под спиной оказывается неожиданно, прижимающийся сверху Чимин дурманит мысли, член твердеет моментально. Мальчишка на пробу потирается о возбуждение, сам всхлипывая от трения. - Я подготовился днем, нам не нужно будет тратить много времени на растяжку, - бормочет он и тут же стонет, когда Чонгук совершает снизу движение бедрами. Такой сладкий, чистый звук, посылающий по коже мурашки. Слышать бы его чаще, утопать бы в нем, умирать и возрождаться, - хочешь, я снова тебе… - Нет, - хрипит, перебивая. Сегодня все будет по-другому, если наслаждение, то только им обоим, и вообще… - я тут задолжал тебе оргазм, так что, моя очередь. Чимин замирает, напрягаясь. Почему он так странно реагирует? Кажется, будто колеблется, а потом сдается, опадая на кровать и самостоятельно стягивая с себя трусы. Член, точно такой же, какой он был во снах, ложится мальчишке на живот, аккуратный и красивый. Можно же несколько секунд потратить на то, чтобы хорошенько полюбоваться таким вот видом? В Чимине нравится все, он весь идеальный, и здесь тоже. Лобок гладкий, живот быстро вздымается, глаза прикрыты, губы обкусаны… такой потрясающий, что страшно дотронуться и спугнуть. Если это сон, то просыпаться не хочется никогда, а если это реальность, то Чонгук везунчик. Он тянется к тумбочке, чтобы достать лубрикант, и быстро возвращается обратно, стараясь на свое собственное возбуждение не обращать внимания. Потом, позже, сейчас главное позаботиться о любимом человеке. Смазка быстро согревается на пальцах, так что остается только раздвинуть шире ноги, и… - Я же сказал, что уже растянут, - робко встревает Чимин, ощущая неожиданное прикосновение к проходу: теплая субстанция растекается по его ягодицам, по расселине и по рефлекторно сжавшемуся сфинктеру. Чужие пальцы мягко поглаживают кожу вокруг, призывая довериться, - ты хочешь сразу…? - Хочу, чтобы ты получил удовольствие, - отвечает Чонгук, доверяясь своим ощущениям. Он прежде не спал с мужчинами, но благодаря снам (и копаниям в интернете, как без этого) вроде знает, что и как лучше делать, - расслабься, хен… Какой же ты красивый! Последнее он произносит с искренним восхищением, а Чимина передергивает от разбегающихся во все стороны мурашек. Щеки непременно покрываются румянцем, ему неловко, и так странно, и невыносимо хорошо, все вместе и сразу. В голове прежде много раз возникали такого рода фантазии, в которых они занимаются любовью, и ему казалось, что он будет смелым, что неуклюжесть первого раза между ними не возникнет, потому что, ну… это же они? Они же уже столько раз делали это, пусть и не наяву. А в итоге, в ответственный момент он снова ощущает себя девственником. Да, он хочет верить в то, что секс с Чонгуком будет таким же, как во снах, но что если нет? Ведь, в отличие от него самого его партнер прежде не спал с мужчинами. Что, если это будет похоже на то, что у них было с Ёнджуном? Тело само собой напрягается, потому что оно помнит, что проникновение вызывает неприятные ощущения. Хочется стонать, но не от удовольствия, а от отчаяния. Только бы не испортить такой важный момент… - Что с тобой? – Чонгук останавливается, замечая изменение на лице парня: что-то идет не так. Он слишком напряжен, слишком насторожен, - тебе не комфортно? - Все нормально, - Чимин бормочет так, что сам себе не верит. К лицу приливает уже совсем другой жар, неприятный, стыдливый, - просто волнуюсь… Он может потерпеть в конце концов, да? Ради Чонгука точно может. - Если тебе неприятно, скажи. Хочешь, можем сегодня не делать этого? От таких вот слов не фига не легче. Что вообще делать, когда твой мужчина такой хороший? Заботливый, внимательный. Очень не хочется его разочаровывать. - Все хорошо, - врет, стараясь не сталкиваться с пристальным взглядом чутких глаз. Наверное, его легко разоблачить, он хреновый лжец. - Точно? Нет, не точно. Волнение сводит зубы, слегка подташнивает и ужасно неловко. А еще не хочется, чтобы Чонгук касался его заднего прохода пальцами, чтобы он проникал, потому что стыдно немного, потому что не особенно приятно. Надо дать шанс, но сделать это не просто, а еще они договаривались быть честными с друг другом, а вот это вообще не просто, совсем. - Ты хочешь растянуть меня? Во снах это было приятно, но из моего реального опыта… ощущения немного не очень, - сбивается, ужасно краснея и шумно дыша. Вот и все, вот и молодец, взял и все испортил. Молодец, Пак Чимин. - Тогда, лучше не будем это делать, да? Мы можем иначе… например, подрочить друг другу… - Чонгук не хочет выглядеть расстроенным, но он, черт возьми, расстроен, это читается на его лице. Дело даже не в словах, а в том, что под «реальным опытом» подразумевается Енджун, о котором сейчас меньше всего хочется думать. Хочется владеть Чимином, хочется доводить его до сумасшествия, и себя тоже. Есть столько вещей, которые они могли бы попробовать, но кажется всему этому место только во снах. И все же, комфорт любимого человека важнее, так что… - не обязательно практиковать анальный секс, многие пары вообще им не занимаются? - Нет! Я хочу попробовать по-настоящему! – почти истерично качает головой, не давая любовнику отстраниться, - мне не нравилось это делать с Ёнджуном, но с тобой… хочу твой член в своей заднице! Я попробую расслабиться, а ты будь добр сделай так, чтобы я кончил! Ух, очень решительно, очень в духе Чимина. Ничего не остается, как добавить смазки на ладони и… - Сейчас будет неприятно, хен, - предупреждает, прежде, чем вставить первый палец, который входит свободно. А, точно, Чимин же растягивался утром. Все равно, лучше не торопиться, лучше давать ему время, чтобы привык, и отвлекать щекотными поцелуями в живот, в тазовые косточки, во внутреннюю сторону бедер. Можно даже засос оставить, или чуть-чуть прикусить нежную кожу. Мальчишка легко хихикает, подергивается от нежных касаний, жмурится от удовольствия. Ему нравится вся эта ласка, только не хватает поцелуев в губы, долгих и влажных. Хочется потянуться за ними, но одновременно с этим хочется остаться в обжигающих руках, в молочных прикосновениях, растворяться в легких толчках и следующих за ними волнах сладости. Чонгук находит нужное место, он задевает что-то, что сводит тело с ума, он так легко доводит до дрожащих стонов, будто ему уже давным-давно все известно. Будто его пальцы созданы специально для того, чтобы уничтожать Пак Чимина, будто от каждого крохотного прикосновения зависит мироздание. Масляные вздохи служат наградой, они направляют, подсказывают правильность движений.       Это так странно доверять кому-то целиком и полностью, открываться, зная, что о тебе позаботятся. Не быть просто чьим-то удовольствием, а быть тем, для кого весь мир в чужих глазах. Так странно, что Чимин сам себе не верит, сдерживая стоны за крепко сжатыми губами. Он ковыряет пальцами простыни, откидывается назад, рвано втягивает воздух и сотрясается всем телом, не готовый признать реальность и свое поражение. От каждого надавливания на простату, у него кружится голова - так хорошо и так плохо одновременно… Нет, все же хорошо, до невозможного, а в благодарность Чонгуку достаются только легкие поскуливания и абсолютно безумные глаза. - Так приятно, хен? – шепчет, зная, что не получит вразумительного ответа. Кивнуть едва ли удается, зато удается потерять очень легкий, воздушный стон, который тут же подхватывают жадные губы. Чонгук не перестает обхаживать заветную точку, желая успеть все и сразу. Он целует настойчиво, вынуждая ответить, а сам усиливает давление на простату и довольно хихикает, когда получает еще один вымученный стон в награду, - я могу дать тебе кончить, но тебе придется потом принять меня… сможешь? Чимин осмысляет с трудом, совершенно разбитый, находящийся где-то на грани оргазма, такой чувствительный, такой затраханный и нуждающийся… он отрицательно мотает головой, пытаясь ухватиться за основание собственного органа. Кажется, он умрет раньше, чем Чонгук успеет вставить в него член, и тогда абсолютно все теряет смысл! Лучше уж отодвинуть разрядку, чем завершить их первый настоящий секс таким образом. - Достаточно. Только не торопись, хорошо? – он притягивает к груди колени, подхватывая под ними руками и раскрываясь. Темно-розовая головка упирается в живот, размазывая по нему смазку, ощущение пустоты внутри неприятно, до чертиков нужно снова ощутить эти прикосновения… хоть какие-то прикосновения. Влажно, он весь влажный. - Хочешь… прямо так? В этой позе? – с трудом подбирая слова, Чонгук мнет в руках баночку со смазкой, пытаясь ее открыть и совершенно не справляясь с этим. Его взгляд (немножко сумасшедший, если честно) не может оторваться от голых ягодиц и пульсирующего сфинктера, от эрегированного члена, темной, гладкой мошонки и поблёскивающего на всем этом безобразие лубриканта, и… он не может оторваться от Чимина. - Хочу видеть твое лицо, когда ты окажешься внутри меня, - бормочет мальчишка, вдруг, робко улыбаясь. Внутри что-то трещит и рвется, в груди, прямо в сердце. Это же точка невозврата, да? Как только они соединятся, судьба победит. Им с самого начала было суждено пройти этот путь таким образом? Если так, то награда за трудности бесценна. Этот Чимин, почти его, почти полностью принадлежащий ему одному, этот Чимин – больше, чем весь мир. Может быть, глупо наделять секс таким смыслом, но этот, их первый настоящий секс, действительно особенный. В конце концов, именно он был условием «проклятья», объединившего их. Он начало и конец всего. Чонгук медлит, пытаясь не утонуть в чувствах, от которых трясутся руки. Они же не потеряют друг друга с рассветом? В этот раз они же смогут остаться рядом навсегда? Все происходит само собой, так, будто иных решений быть и не может. Рука скользит по болезненно возбужденному органу, размазывая новую порцию смазки, расстояние сокращается, и головка оказывается около входа. Нужно только немного двинуться вперед, чтобы стереть остаток тех граней, которые отделяют их друг от друга. Легко, плавно, мягко. Жар окутывает член со всех сторон, глаза встречаются с чужими глазами – наполненными любовью, глубокой и вечной. Пот стекает по шее, по груди, срывается и падает на простыни, быстрое дыхание кажется особенно громким, разрывающим пространство. Момент растягивается на маленькую бесконечность, в которой есть Чонгук, Чимин и их единство. Глубже, ближе и навсегда. - Обещай, что не оставишь меня, - шепот срывается с зацелованных губ, когда Чонгук входит до конца, давая привыкнуть к себе. Ему как будто совсем немного страшно от того, что будет теперь, и от того, что будет после, - давай проживем долгую, счастливую жизнь, вместе. - Не думал, что ты такой романтик, - совсем легко смеется, сохраняя во взгляде серьезность. Чимин мелко подрагивает, то ли от неприятных ощущений, то ли от нахлынувших на них обоих так внезапно чувств. Хотелось бы, чтобы причина была все же во втором, - в этой жизни тебе от меня не избавиться, даже не надейся. - Я люблю тебя, - легонько толкаясь, парень наклоняется к манящим губам и увлекает своего возлюбленного в поцелуй. Чтобы отвлечь, чтобы стать настолько близкими, насколько возможно. Это ужасно хорошо – двигаться плавно, глубоко, ощущать такое необходимое давление на член и даже слышать легкие всхлипы в ответ. В реальности это намного ярче, намного сильнее и приятнее, чем во снах. Влажные, возбуждающие звуки соприкасающихся тел наполняют комнату, скорость увеличивается, амплитуда движений нарастает. Стоны становятся менее сдержанными, и это касается их обоих. Да, Чонгук даже сбивается на миг, когда с его губ слетают хриплые звуки – ему непривычно терять контроль над собой. Но разве можно остаться в здравом разуме, когда Чимин выгибается и выдает самый порнушный звук из всех возможных? Кажется, они подходят друг другу во всем, потому что даже их голоса сливаются в унисон, превращаясь в идеальное созвучие и это ТАК возбуждает. - Продолжай, продолжай… - умоляет мальчишка, дергаясь в попытке то ли ухватиться за любовника руками, то ли углубить проникновение. Его разрывает от ощущений, ему не хватает воздуха, ему одновременно слишком много и недостаточно прикосновений, - не останавливайся… У Чонгука сильные бедра, и он бы с радостью вообще бы никогда больше не останавливался – трахать Чимина, как он и предполагал лучшее занятие на свете, но вот его член несколько иного мнения о происходящем. Он посылает знакомые импульсы по телу, призывая приготовиться к лавине кайфа – сейчас, вот уже через пару толчков будет оргазм… и нет! Они должны кончить вместе! Это же будет так символично, да? Ладонь тянется к ударяющемуся о живот члену бойфренда, чтобы обхватить кольцом и приблизить к разрядке. - Нет! Я сейчас… - Я тоже, расслабься, - протест отклоняется и пьяные от эмоций глаза Чимина упираются туда, где ловкие пальцы создают новый ритм, дополняя резкие, глубокие толчки. Это так уничтожает, тут совершенно невозможно сопротивляться – что-то огромное, безумное готовится поглотить их, и каждый мускул от этого предвкушения становится особенно напряженным. Еще миг, еще один удар по той самой точке, еще одно круговое движение ладони по головке, еще… - сейчас… Шепот Чонгука взрывает мир вокруг. «Сейчас» становится спусковым механизмом, который приводит все в движение. Тело вмиг как будто теряет вес, обретая невесомость – по венам течет лава, как если бы там, внизу, случилось настоящее извержение вулкана. Это что-то, что невозможно вытерпеть такое же горячее и приятное, сладостное, мучительно сильное, яркое. Кажется, даже сознание отключается на какие-то крохи мгновений, не выдерживая потока удовольствия. Охренеть… - Охренеть, - выдыхает Чонгук, убирая руку с опавшего члена возлюбленного и плюхаясь на кровать. Он абсолютно вымотан, так что ноги и руки дрожат, и все же тянется за влажными салфетками, чтобы убрать нежными движениями с живота Чимина их общую сперму. Заботливый. - Охренеть, - сипло соглашается мальчишка, стирая с глаз слезы… он серьезно плачет сейчас от оргазма? Это какой-то новый уровень, - это точно был твой первый гей-секс? - Нет? Ой… я имею ввиду, нашу практику во снах! - слабый удар кулаком прилетает по голой груди, зарождая ленивую потасовку. Заканчивается она, в прочем, долгим, экстра-мягким поцелуем, - ты хорошо натренировал меня за эти недели, хен. Думаю, это был мой лучший секс. - Ну, есть куда стремиться, конечно… хах, лаадно, это было действительно хорошо. Не помню, чтобы когда-нибудь кончал так ярко, - очень честно признается Чимин, утыкаясь носом в шею парня и все больше ощущая наваливающуюся усталость, - так ты… на самом деле гей? Или снова включишь гомофоба и бросишь меня теперь, после того, как проклятие снято? Он это не серьезно же? Вроде, шутит, судя по миролюбивой улыбке и по-кошачьему довольным глазам. Щурится, почти мурчит от нежности и все еще дразнится, будто не он пару минут назад умирал в чужих руках от удовольствия. Красивый, близкий, реальный. - У меня есть другой план. Намного лучше. Просыпаться с тобой по утрам, готовить вместе завтрак, ходить в кино и… много-много трахаться. - Пф… в таком случае в следующий раз, я буду топом. Обещаю быть нежным с твоей задницей, - хихикает, наблюдая за реакцией на свои слова. И знаете? Чонгук готов попробовать. Он теперь на все готов, если это касается Чимина. Будет хорошо, он просто знает, что ему будет хорошо до тех пор, пока этот парень продолжит смотреть на него вот такими влюбленными глазами, - нам нужно в душ. Как думаешь, мы осилим сегодня еще один заход? Они ловят зрительный контакт на пару секунд, прежде чем дружно качают головой – кажется, на сегодня они исчерпали себя. И это не страшно, потому что у них есть еще завтра и послезавтра, и годы вместе. И для того, чтобы касаться друг друга не обязательно больше погружаться в мир грез. Для того, чтобы иметь возможность держать свою любовь в объятиях не обязательно бояться пробуждения.       Розовый ловец снов, с потрепанными перьями, мягко покачивается у них над головой, когда они возвращаются из душа, словно все произошедшее именно его заслуга. Может и не стоит его выкидывать? Кошмаров ведь с его появлением Чонгуку действительно больше не снилось… Кстати, интересно, что ему… им приснится сегодня? Каким будет этот первый сон? Чимин сворачивается в комочек, сооружая вокруг них кокон из одеяла и обнимая своего парня рукой и ногой, будто пытаясь удержать таким образом того в своей реальности… хотя, нет теперь он выглядит умиротворённым и спокойным, уверенным в их любви и совместном будущем, а этот жест… наверное, ему просто так удобно спать. Это мило? Определенно.       Уютный, счастливый сон накрывает постепенно, пока в голове звучат строки из старой песни Криса Брауна:

«Если я проснусь, и ты будешь все еще здесь

Подари мне поцелуй

Я мечтал об этом в своем сне…»

Прим. автора:       Эта история случилась! Ура!! Что хочется сказать… Много всего, на самом деле) Для начала я хотела бы поблагодарить всех, кто дошел до этого момента! Спасибо за то, что остались с героями до конца, надеюсь, вы получили удовольствие от этой истории. Спасибо за вашу поддержку, это очень мотивирует продолжать выкладывать новые истории сюда. И так же спасибо всем, кто подправляет мои недочеты в пб, это неоценимая помощь*__* А теперь многобукв=)  Во-первых, в каждой работе я ставлю себе разные задачи, чтобы улучшить свое мастерство. Конкретно здесь мне хотелось написать много разнообразных, ярких нц-сцен. Вот такая попытка перебороть свою нелюбовь к их написанию. И вроде как с этой задачей мне удалось справиться. Секса и правда получилось много:) Не обещаю, что в остальных историях вы найдете такое же количество нц-шек, это скорее был эксперимент, потому как горячего по моему мнению должно быть в меру) Во-вторых, я правда очень люблю соулмейт-тему, и, возможно, немного злоупотребляю ей. Но мне нравится тот факт, что мои герои могут быть уверены в друг друге и в чувствах, связывающих их. Это то, чего нет в реальном мире и то, что очень хочется видеть в книгах и фильмах. И здесь плавно перейдем к третьему пункту. Герои! У них все будет хорошо. Чимин и Чонгук из этой истории достаточно разумные, они смогут построить крепкие отношения на всю жизнь. Как минимум, потому что они уже умеют слышать друг друга, учатся доверять. Ну, и еще из-за того, что их сама судьба сводит вместе, конечно:) Я не делаю принципиально моих героев идеальными. Они не отъявленные мерзавцы, но и не те, кто не совершают ошибок. Они эгоцентричны, иногда глупы, иногда безрассудны и нелепы. Короче, у них есть то, что делает их более живыми и близкими нам. Просто, читать идеальные истории о идеальной любви… скучно? И я многое вкладываю в работы из реальной жизни: мой опыт, опыт моих друзей и знакомых. Так что персонажи проходят те испытания, которые им под силу. Да, мне тоже иногда обидно и больно за них. Но опять-таки, жизнь состоит именно из таких моментов. Вот как-то так! У меня много историй в работе на данный момент: совершенно разные жанры, совсем другие характеры и слишком мало времени на то, чтобы реализовывать это все так быстро, как хотелось бы. Но я буду стараться обновлять фб чаще, правда буду. До встречи?