Лунный свет

Тишина в ночи режет слух не спящего в комнате, освещённой лишь лунным светом, на улице звуки проезжающих, одиноких машин и легкое сопение рядом лежащего, мысли нарочито лезли в голову, отбивая последний сон, а тело послушно бодрилось. Мужчина окинул взглядом чёрную в ночи макушку, чьи волосы отливали голубым сиянием, манили к себе, приковывая взгляд, тело поддалось вперёд, не выдерживая даже меньшего расстояние любимых. Губы сомкнулись на загривке, руки собрали тело в объятие, нежное и осторожное, боясь разбудить, но и те не слушались, гуляя по ночнушке, в хаотичных движениях, собирая пальцами каждую ямочку, встретившуюся на пути. Губы скользнули к задней части шеи, собирая мелкие родинки кончиком языка, водя по чувствительным точкам, шумно выдыхая, отчего воздух покрывал мокрые дорожки, освежая, а тело под ним заметно напряглось, хоть и не подавало вида пробуждения. Мужчина лишь бесшумно усмехнулся такому действию, продолжая свою ночную пытку нежностями, взявшихся в чёрной ночи. Запуская руки под безразмерную майку, кладя слегка прохладные и влажные пальцы на горячее тело, широкой ладонью водя по эрогенным местам, о которых знает только мужчина, ярко себе усмехаясь услышав шумный выдох на произведённое действие и чтобы добить результат, тот чётким движением вобрал мочку уха, слыша тихий стон. Мужчина перед ним не выдерживает, поворачиваясь на своего мучителя, не в состоянии сказать слова против, ведь он даже очень положительно реагирует на такие желанные ласки. И мучитель это знает, ещё как, позволяет нахлынуть чувствам возбуждённости, ждёт, а затем льнет вперед, впиваясь в губы, разворачивая к себе любимого, продолжая уже с не скрытой интенсивностью давить на те места, что заставляют скулить в губы партнера, а нос готов забиться от частых, сильных выдохов, выбивавшихся из груди, по которой сейчас бесцеремонно прошлись длинными пальцами, задевая сосок. Зубы терзали, закусывая губы брюнеты, выуживая язык и играя с тем, отбивая какой-то ритм их языкового танца, в очередной раз исследуя уже до чертиков знакомый рот. Возбуждение накатило обоих, ночь перестала быть спокойной. Молча, мужчина перелез на бёдра, усаживаясь на выпирающий с домашних шорт бугорок, ловя лёгкий стон своей ухмылкой, ту, что так превосходно освещала луна. — папочка Арсений потерял активность, неужели возраст уже не тот? — раздался голос, отбивающий эхом в ушах брюнета, хриплый, саркастичный, с нотками похабности, что перла из младшего в эту ночь. На вопрос оба прекрасно знали ответ, диалог был оставлен на затворах комнаты, а сверху сидящий Антон активно заработал бёдрами, лаская языком каждую выемку любимого тела, обводя созвездие на груди, якобы случайно касаясь темно-розового соска, тело не заставило ждать, бурно реагируя на провокацию, а член в шортах, приятно придавленный парнем сверху, дёрнулся, давая о себе знать, собственная смазка уже сочилась на трусы, отчего хотелось скорее снять лишнее, но даже это сейчас мало волновало Попова, ведь его был вобран в рот, водя своим ужасно извращенным, длинным, как сам мужчина языком. Недолго повозившись с верхней частью своего парня, тот спускался, медленно, смотря возбужденным взглядом, извиваясь для красоты картины, что получалось очень хорошо, ведь длинное тело смотрелось изящно, когда знаешь как им владеть, помогая себе снять майку, тот остался в боксёрах, но с нижним не церемонясь, оставляя того нагим. Всего пару мгновений и стон брюнета раздался по всей комнате. — блять, Антон..— тот сопел заложенным ото сна носом, шумно втягивая воздух губами и слабо улыбаясь, почувствовав что рот насаженный на член, смеется, создавая вибрацию, сразу же собираясь, тот расслабил горло для полного входа в его рот, самостоятельно насаживаясь до искр из глаз, большим языком собирая всю смазку, чувствуя как разгоряченная плоть пульсирует, а обладатель ее, прикусил ребро своей ладони, чтобы не сорваться на громкие, хриплые стоны, но не сдерживаясь на хлюпающих звуках своего члена в глотке. В такие моменты голубоглазый на повторе, в голове, крутил насколько прекрасен его мальчик, чувствуя приятную дрожь по телу, понимая что все идёт к финишу. — Тош, я сейчас кончу. — предупредил он младшего, чтобы потом не слышать возмущённые, утренние вопли, о том что тот его спермой накормил, хоть Арсений прекрасно знал, что парень не против. Глаза округлились от следующей манипуляции, которая являлась в первую в их сексуальном опыте, Шастун пережал член у основания, сдерживая оргазм, недовольный вздох сам вырвался из груди. Мужчина вытер тыльной стороной руки свой рот и поднялся к лицу возлюбленного, рассматривая разочарование в синих, почти чёрный при лунном свете глазах. — я хочу чтобы ты меня трахнул. — прошептал тот на ухо, будто в комнате они не одни. Попова просить дважды не надо, он подмял под себя парня, оказываясь сверху, наблюдая ожидания от ласок, но мужчина решил обломить его также, как тот пару минут назад. Резко снимая боксеры младшего, тот развернул его к себе задом, хватая с полки смазку, Антон ждал, ни слова не сказав, устроившись лишь поудобнее для себя и партнёра. Смазав пальцы лубрикантом, входя сначала одним пальцем и напрягаясь от душащей тишины, он вторгся вторым, наконец слыша отклик, подтянув парня, тот впился губами в шею, оставляя алый след. — ты только мой. — Арсений это знал, но каждый раз слышать тихий стон от своих слов, было слишком приятно, чтобы закончить это произносить. Когда Антон был полностью готов, член скользнул в бархатные стенки и Попов задержался, больше от собственных ощущений, сдержанный оргазм давал более ощутимые чувства, чем обычно. Начиная набирать темп, тот словил ритм, отбивая его вместе со стонами парня, казалось что сейчас он сорвёт голос, ведь стоны были выужены кажется из самой глотки, а сам Шастун извивался как змея от ощущений наполненности, надрачивая себе, подстраиваясь в тот ритм, что создал брюнет. Обоих хватило на пару минут интенсивного и беспрерывного секса, первый излился Арсений, срываясь на громкий стон, глуша его плечом своего парня, кусая до красных следов, которые останутся ещё надолго синяком, а вслед за ним кончил и Антон, заполняя руку семенем и сладко протягивая такой же громкий, и сладкий стон. Член вышел с мокрым хлюпком, а голубоглазый притянул длинного за плечи, оставляя сверху от ключицы ещё один алый след, выуживая мокрый и страстный поцелуй. — я люблю тебя. — сказал тот в губы, глазами ловя улыбку и сказанное одними губами от усталости «я тебя тоже» и перед тем как тот упархивал убирать последствия, быстро кинутое «это было ахуенно, но не отменяет факт, что ты дед», за что тому прилетел звонкий шлепок по заднице и со звонким смехом, Шастун скрылся за дверьми ванной. Оставляя Арсения ждать того, чтобы собрать это тельце до хруста костей и уснуть с переплетенными руками и ногами вместе.