Boy Memorized

      Решение Нила остаться дома и не выходить на улицу беспокоило Эндрю. Не то, чтобы он собирался заставлять Нила пойти с ними, просто он волновался. Голос Гриффина вырвал его из цепи мыслей, связанных с Нилом, когда тот потянул Эндрю за рубашку.       Эндрю вдруг вспомнил, что летит очень-очень высоко в небе на воздушном шаре. Он мог видеть бескрайние просторы холмов и зелени внизу и серо-голубое небо над собой. Его сердце колотилось в груди, и он крепко вцепился в край корзины.       — Дрю? Ты в порядке?       — Я вдруг вспомнил, что боюсь высоты, жук, — сказал он, после чего последовал нервный смешок.       Гриффин, дьявол, рассмеялся.       — Тогда садись, так ничего не увидишь, — добавил он, похлопывая по пространству рядом с собой. Эндрю сел и вздохнул. Гриффин накрыл руку Эндрю своей и сжал ее.       — Дыши, Дрю. Думаю, мы закончили, так что скоро приземлимся.       Эндрю одарил Гриффина лёгкой улыбкой на выдохе. Через некоторое время ему стало лучше, когда Гриффин серьезно посмотрел на него.       — Тебе было весело вчера? — спросил Эндрю.       — Очень. Спасибо, Дрю.       — Конечно, жук. Мы планировали это некоторое время назад, все мы. Хотя Нил был хорошим сюрпризом.       — Он был лучшим сюрпризом.       — Он тебе действительно нравится, не так ли? — спросил Эндрю Гриффина, ухмыльнувшись. Гриффин скосил на него глаза.       — Ты явно не знаешь, так что я должен, очевидно, — сказал он самодовольно, ярко ухмыляясь Эндрю. Эндрю покраснел. Гриффин от души хихикнул.       — Умница, — пробормотал Эндрю. — Ты хорошо спал?       — Да.       — Никаких кошмаров?       — Нет. У меня был лучший день рождения. Какое-то время я скучал по маме и папе, но ты здесь, со мной. И ты делаешь меня очень счастливым, Дрю.       — Ты меня тоже очень радуешь, жук, — сказал Эндрю, заключая Гриффина в объятия. Гриффин уткнулся носом в изгиб шеи Эндрю.       — Я люблю тебя, Дрю. Я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя.       — Я тоже, жук. Я тоже.       — Ты боишься, что тебе нужен Нил? — прошептал Гриффин ему на ухо. Эндрю замер на своем месте.       — Жук. Что?       — Дрю, я не думаю, что знаю тебя так долго, как Кев или Рон, но я знаю, что Нил не такой, как они.       — Что ты имеешь в виду? — прохрипел Эндрю.       — Я вижу, как ты смотришь на меня, как ты смотришь на Лисов, или на Би, или на кого угодно. Но я также вижу, как ты смотришь на Нила. Как… — оборвал себя Гриффин, нахмурившись. Эндрю обхватил лицо Гриффина руками, его собственные руки немного дрожали.       — Как что, жук? — лицо Гриффина осветилось легкой улыбкой.       — Как будто он твое все.       Эндрю чувствовал, что в этот момент он может умереть. Эндрю не мог себе представить, чтобы его восьмилетний сын сказал ему это на воздушном шаре в сотнях футов над землей.       — Ты так думаешь?       — Я так не думаю. Я знаю.       — Умник.       — Я достаточно умен…       — Для восьмилетнего ребенка. Да, да, я знаю, — Гриффин хихикнул.       — Итак, ты боишься быть с Нилом?       — Как же я боюсь высоты, — признался Эндрю.       — Я думаю, ты хочешь этого слишком сильно. Так сильно, что даже не можешь этого вынести.       — Ты не знаешь, жук.       — Нет, не знаю. Но я видел твои фотографии с Пальметто. С Нилом и всеми остальными. Я думаю…       — Ты думаешь, что?       — Этот Нил сделал тебя счастливым. Счастливее, чем когда-либо.       — Думаю, что да, — честно признал Эндрю.       — И я знаю, что он может сделать это снова. Если ты позволишь ему, он снова сможет сделать тебя счастливым.       — Теперь я счастлив, жук, — сказал Эндрю. — Я вполне доволен своей жизнью, даже без Нила.       — Я знаю. Мне очень жаль, — сказал Гриффин тихим голосом. Эндрю поцеловал его в волосы.       — Не нужно.       — Но я хочу сказать, что если хочешь, можешь позволить Нилу сделать и тебя счастливым.       — Ты хочешь, чтобы Нил сделал меня счастливым?       — Конечно. Он делает меня очень счастливым, а ты улыбаешься при нем, — Эндрю издал небольшой смешок.       — Я не думаю, что это возможно, жук, — сказал Эндрю. — Мы слишком долго были далеко друг от друга.       — Ну и что? Когда-то мы с тобой были незнакомцами. Посмотри на нас сейчас, — сказал Гриффин, накрыв руками Эндрю.       — Так.       — Так?       — Я подумаю об этом.       Гриффин хмыкнул.       — Сейчас ты боишься не высоты, — сказал он.       Возможно, в этот момент Гриффин был прав.       Воздушный шар опустился на землю, когда сердце Эндрю остановилось у него в груди. Он мог видеть, как остальные Лисы идут к ним, а Гриффин машет им в ответ с широкой улыбкой на лице. Глаза Мэтта встретились с глазами Эндрю, и он тут же вопросительно поднял бровь. Эндрю закатил глаза и ушел, а Гриффин засмеялся вместе с остальными. Он сел на скамейку, и солнце обожгло его щеки. Мэтт молча подошел и сел рядом с ним.       — Что случилось? — спросил Мэтт.       — Ты был прав, Бойд?       — О чем?       — Нил.       — Что ты имеешь в виду?       — Гриффин тоже это понял. Я боюсь, что… — он не мог этого сказать.       — Боишься, что тебе нужен Нил?       Эндрю встретился с ним взглядом и медленно кивнул. Лицо Мэтта расплылось в улыбке.       — Ты собираешься сказать об этом Нилу?       — Я так думаю.       — Ты хочешь идти сейчас?       — Что ты думаешь?       — Я предлагаю тебе это сделать.       Оба встали со скамейки. Они все поехали домой, и голова Эндрю снова была затуманена мыслями, связанными с Нилом. Он не удосужился рассказать остальным, что происходит, он был уверен, что Мэтт все равно сообщит им позже. Гриффин улыбнулся ему, что означало, что он знал. Может быть, Эндрю попал в автомобильную аварию из-за разбитого сердца, но он не узнает, пока не поедет.       В доме было тихо, когда Эндрю взбежал по ступенькам, а Сэр и Король растянулись на диване в гостиной рядом с Би. Она посмотрела на них и улыбнулась, когда Гриффин запрыгнул на диван рядом с ней.       — Где Нил?       — В своей комнате. А что?       Эндрю одарил ее взглядом, который, как он надеялся, передал сообщение. Глаза Би загорелись.       — О. Тогда ладно.       Эндрю шел по лестнице к спальне Нила, его сердце колотилось в груди. Он вздохнул и постучал в дверь. Нил открыл ее через мгновение, слегка улыбнувшись Эндрю. У Эндрю сжалось сердце.       — Привет, — сказал Нил. Его волосы были такими каштановыми, а глаза такими голубыми, и все в нем казалось таким правильным. Как будто он не был тем человеком, которого все это время не было в жизни Эндрю.       — Давай попробуем, Нил? — спросил Эндрю, сжимая пальцами запястье Нила.       Глаза Нила расширились, когда он сделал шаг назад, увлекая за собой Эндрю.       — Будет слишком больно, Эндрю, — прошептал он.       — Не будет, — отрезал Эндрю. — В этот раз, черт возьми, не будет.       — Мне тоже было бы больно, — прошептал Нил. Эндрю вздрогнул и посмотрел на него.       — Ты можешь перестать быть глупым и хоть раз в своей чертовой жизни просто взять то, что хочешь? Я тоже боюсь, Нил, но с тобой мне не так страшно, — возразил Эндрю, повысив голос.       — Я знаю это. Я боюсь, что причиню себе еще большую боль, пытаясь не причинить тебе вреда. Отпусти меня, Эндрю.       Эндрю вздрогнул и отдернул руку. Впервые в жизни он увидел, как слезятся глаза Нила, прежде чем поспешно моргнул. Он открыл рот, но Эндрю положил руку на грудь Нила и слегка толкнул его назад.       — Не… — Он вздохнул. — Ты достаточно меня обидел. Тогда не делай мне снова больно, — добавил он, возвращая ему слова Нила.       Эндрю дернул его за руку, бросил последний взгляд на Нила, прежде чем отступил назад и вышел из спальни Нила. Его глаза горели, когда он спускался по ступенькам и направлялся к своей комнате, не обращая внимания на людей в гостиной. Он прошел в свою комнату и направился в ванную. Он не мог дышать, он не мог дышать, он не мог дышать. Он крепко сжал край стойки умывальника, пытаясь наполнить легкие воздухом. Воздух был слишком холодным, мрамор слишком белым, на сердце было слишком тяжело.       — Эндрю? — голос Мэтта звал его.       — Здесь, — услышал он слова Гриффина.       Эндрю повернул голову, чтобы посмотреть на них. Его зрение было расплывчатым, а руки, стиснутые вокруг стойки, болели. Он закрыл глаза. Кто-то, вероятно, Мэтт, нежно положил руку ему на спину. Эндрю шумно выдохнул.       — Полегче, — тихо сказал Мэтт. — Дыши, Эндрю.       Эндрю пытался. Мэтт осторожно отдернул его пальцы от поверхности, и они тут же пронзили болью.       — Держи меня за руки, — сказал Мэтт. Эндрю прислушался. Мэтт мягко потянул его вперед и заставил сесть на кровать. Эндрю моргнул и открыл глаза, когда Мэтт постучал пальцами по носу. Элисон, должно быть, рассказала ему об этом трюке. — Пей, — сказал он, протягивая Эндрю стакан воды.       — Проверь, как дела у Нила, — прошептал он.       — Да, — сказал Мэтт. — Элисон и Кевин пошли проведать его.       — Где Гриффин? — он спросил.       — Я послал его на улицу. Мне позвонить ему?       — Не прямо сейчас. — Он ненавидел себя за то, что сказал это.       — Полегче, — сказал Мэтт. Он медленно и осторожно обнял Эндрю за плечи. Эндрю наклонился в его объятия и вздохнул. — Очень странно обнимать тебя, Эндрю.       — Только так, — сказал Эндрю. — Этого достаточно, — добавил он.       Мэтт легонько сжал его плечо. Эндрю чувствовал себя как дома. Он был в безопасности, он был в безопасности, он был в безопасности. Он закрыл глаза и, не отпуская, потерял сознание.       Когда он проснулся, его лицо было прижато к подушке, а маленькое тело, вероятно, Гриффина лежало у него под боком. Гриффин обнимал Эндрю за талию, а это означало либо вообще не двигаться, либо двигаться и рисковать разбудить Гриффина. Гриффин тихонько похрапывал рядом с ним, надежно спрятавшись под руками Эндрю. Эндрю погладил его по волосам. Он выглянул наружу через окно, уже темнело, небо было смесью оранжево-красного и мутно-голубого. Он закрыл глаза и снова заснул.       Кто-то легонько положил руку ему на лоб, заставив его моргнуть и открыть глаза. Он устал, он так устал. Гриффин отсутствовал в его руках, когда Эндрю начал двигаться, протирая глаза. Би сидела на дальнем краю кровати, а Аарон стоял позади нее, его брови нахмурились в тревоге. Эндрю сел, провел рукой по волосам и вздохнул.       — Эндрю, дорогой. Ты ничего не ел за целый день. Тебе нужно поесть, да? — сказала Би с лёгкой улыбкой.       — Не голоден. Где Гриффин? — вместо этого спросил Эндрю.       — Мэтт взял его на прогулку, — сказал Аарон. — Би, иди. Я заставлю его поесть.       — Хорошо, — Би посмотрела на Аарона, затем на Эндрю. Она улыбнулась, оставив поднос с едой на столе, и ушла.       — Ты чертовски в беспорядке, — сказал Аарон, садясь на кровать.       — Уходи, если собираешься читать мне лекцию.       — Я буду. После того, как ты поешь.       — Не голоден.       — И я не слушаю тебя, брат, — рявкнул Аарон, ставя поднос с едой перед Эндрю. Это был суп, гренки и тарелка приправленного индийским рисом. Это хорошо пахло. Эндрю просто слишком устал, чтобы пошевелить конечностями.       Прежде чем он успел пошевелиться, Аарон схватил ложку, размешал суп и поставил ложку перед Эндрю. Эндрю не смог сдержать смешок. Аарон улыбнулся редкой улыбкой.       — Я не ребенок, — упрекнул Эндрю.       — Выглядишь придурком, — сказал Аарон. — Мама… — он остановился, вздохнул, прежде чем продолжить. — Она никогда не делала этого для нас, насколько я помню. Но это не значит, что мы не можем делать это друг для друга. Ты заботишься обо всех, так что хоть раз в своей чертовой жизни позволь кому-нибудь позаботиться о тебе. Теперь ешь, — закончил он.       Эндрю улыбнулся ему, кивнул, прежде чем поесть. Аарон кормил его супом, пока Эндрю не схватил ложку и не вцепился в рис своими руками. Аарон молча наблюдал за ним. Эндрю доел весь ужин, выпил воды и улыбнулся Аарону.       — Где все? — Он спросил.       — Ники ушел до того, как должен был прийти завтра, так как они едут к Эрику на Рождество. Мэтт сейчас с Гриффином, и Дэн тоже, наверное. И… — он замолчал, отводя взгляд.       — И? — спросил Эндрю.       — Элисон и Кевин пошли с Джостеном, — сердце Эндрю сжалось.       — Куда именно с Джостеном? — спросил Эндрю. Аарон не ответил. — Куда пошел Джостен, Аарон?       — Лондон, конечно. Где еще ты думаешь? — в ответ Эндрю рассмеялся холодным саркастическим смехом, напугав Аарона.       — Всегда кролик, готовый бежать.       — Не хочу тебя тревожить, но, наверное, это был единственный раз, когда кто-либо из нас видел Джостена плачущим. Если это не говорит тебе, как ему самому больно, я не знаю, что скажет.       — Это игра, в которой все страдают, не так ли? — спросил Эндрю.       — Это потому, что вы оба упрямые придурки. Вот почему.       Эндрю проигнорировал его и встал. Он сложил одеяло, схватил пустой поднос с едой и пошел на кухню, а Аарон следовал за ним.       — Посуда готова? — он спросил.       — Еще нет.       — Я вытираю, ты моешь?       — Хорошо.       Они мыли посуду в тишине кухни. Аарон сел, а Эндрю достал из морозилки две пинты мороженого и две ложки из ящика стола.       — Не могу поверить, что ем мороженое в декабре, — вздохнул Аарон.       — Поживи немного, — сказал Эндрю с ухмылкой. Аарон ласково закатил глаза.       Затем Аарон пожелал спокойной ночи и оставил его в покое. Эндрю схватил одеяло, свой ноутбук, сел на крыльцо заднего двора и открыл свой ноутбук. Он очень скучал по писательству. Так он и писал, писал до тех пор, пока у него не заболела голова от мыслей и воспоминаний и не заболели пальцы от печатания. Это продолжалось, казалось, часами, и даже если Эндрю было так больно, это было хорошо, на каком-то гребаном уровне.       Некоторое время спустя пришли Мэтт и Гриффин, чтобы составить ему молчаливую компанию, пока он работал. Никто из них не говорил громко и не пытался втянуть Эндрю в разговор. Эндрю нравилось, что они делали это, пока он утешался их молчаливой компанией.       Гриффин заснул, положив голову на колени Мэтта, а Эндрю молча накинул одеяло на его тело. Впервые за долгое время Эндрю понял, что Гриффин растет. Он улыбнулся про себя, а затем кивнул Мэтту, на что тот ответил очень обнадеживающей фирменной улыбкой Мэтта Бойда.       — Тебе надо поспать, — сказал Мэтт через некоторое время. Было около часа ночи.       — Нет, — пробормотал Эндрю.       — Да, направлять свои эмоции в работу — это хорошо, но да ладно, Эндрю, ты выглядишь как зомби, — прокомментировал Мэтт. Эндрю стрельнул в него взглядом. Мэтт закатил глаза.       — Я посплю, Бойд. Можешь пойти спать, если хочешь. Мне не нужна твоя компания, — отрезал Эндрю.       — Боже, ты иногда такой осел, — Эндрю закатил глаза. — Я знаю, что с тобой и Нилом сегодня случилось дерьмо, и я знаю, что результат был не таким, как ты ожидал. Ты все это время делал так хорошо, так зачем останавливаться сейчас? — спросил Мэтт.       — Потому что… — он не мог сказать это, выпустить это в мир.       — Потому что?       — Потому что на этот раз я думал, что не потерплю неудачу, я думал, что на этот раз мы справимся. Что мы попытаемся, хорошо? Теперь ты счастлив? — возразил Эндрю.       — Это… — сказал Мэтт. — Это не то, что ты думаешь. По крайней мере, не совсем.       — Ну, судя по тому, что сказал Нил, я знаю, что это такое.       — Тогда ладно, — Эндрю хмыкнул. К собственному предательству он зевнул. Он услышал, как Мэтт смеется рядом.       — Ха. Я говорил тебе.       — Хорошо, — пробормотал Эндрю. — Ты победил.       Эндрю собрал свой ноутбук и другие вещи, а Мэтт подхватил Гриффина на руки, и они вошли внутрь. Мэтт уложил Гриффина в его кровать, накрыл его одеялом и поцеловал на ночь, прежде чем уйти. Эндрю улыбнулся ему и ударил кулаками, прежде чем пожелать Мэтту спокойной ночи и уйти в свою комнату, где Сэр и Король уже спали, свернувшись калачиком на краю кровати. Когда Эндрю снова открыл свой ноутбук, у него было новое электронное письмо и текстовое сообщение. <1 новое электронное письмо> Николас Джон. <Приложение> <Приложение> Приятно иметь с вами дело, мистер Мартин. Мой агент скоро свяжется с вашим издателем. Искренне, Николас Джон.       Он закатил глаза, глядя на экран ноутбука. (Хотя обложка книги была действительно хороша, намного лучше, чем то, что Эндрю видел в прошлый раз). <1 новое сообщение> Нил Закаты. Эндрю. Жизнь.       Боже, в этот момент Эндрю действительно ненавидел Нила всей своей жизнью. (Однажды, восемь лет назад, он сказал Нилу, что «восход солнца, Абрам, смерть» были правдой его жизни). Эндрю удалил текстовое сообщение, а вместе с ним и все остальные. Он спросил себя, почему он не удалил и номер Нила. У него не было на это ответа. Он выключил свой ноутбук с расплывчатым зрением и горящими глазами и пошел спать.       Утром дом, казалось бы, вернулся в свое обычное состояние, когда Эндрю проснулся и пошел на кухню. Мэтт и Дэн готовили завтрак (на них были одинаковые противно ярко-желтые фартуки), и от него пахло беконом, пока Би смотрела за обеденным столом. Аарон разливал апельсиновый сок по стаканам, а Гриффин сидел на стойке и смазывал тосты арахисовым маслом. Он уже собирался сесть, когда услышал звонок телефона. Он задавался вопросом, кто мог позвонить ему так рано утром. Оказывается, это была Элисон Рейнольдс. Эндрю взял трубку.       — Доброе утро, — сказала она.       — Доброе утро, Рейнольдс, — сказал Эндрю сонным бормотанием.       — Как ты?       — Хреново, черт возьми.       — Эндрю, — упрекнула она.       — Все хорошо, я думаю.       — Ладно, хорошо.       — Как… — Эндрю махнул рукой. Он надеялся, что Элисон поняла.       — Он заперся в своей комнате, как только мы вошли в дом. Не выходил, не ел, ничего. Я пригрозила ему, что позову сюда тренера, и вот как он сегодня утром открыл дверь.       — Где он сейчас?       — Кевин взял его на прогулку и позавтракал по дороге. Думаю, мы пробудем здесь еще пару дней. Просто чтобы убедиться.       — Хорошо.       — Мэтт, Дэн и Аарон останутся до Рождества?       — Полагаю, что так.       — Хорошо. Послушай, Эндрю. Я не знаю, будем ли мы… — сказала Элисон, но Эндрю оборвал ее.       — Оставайтесь там на Рождество. Вы оба нужны ему там. У нас все будет хорошо. Созвонимся по скайпу в канун Рождества.       — Ты уверен?       — Да, я уверен.       — Хорошо.       — Просто… — Эндрю вздохнул. — Просто убедитесь, что с ним все в порядке. И что он не проворачивает никакого дерьма.       — Конечно. Как Гриффин?       — Ничего не говорил о Ниле. Я поговорю с ним.       — Черт. Это плохо? — спросила Элисон. Эндрю вздохнул.       — Это именно то, что я сказал ему не делать. Это прозвучит безумно, но если можешь, попроси Нила позвонить Гриффину.       — Да, это звучит хорошо.       — Спасибо.       — Эндрю?       — Ага?       — Я знаю, что это тяжело, и тебе и Нилу сейчас больно, но я обещаю, что все наладится.       — Я знаю.       — А еще я люблю тебя, придурок.       — Это я тоже знаю, — сказал Эндрю, и на его лице появилась улыбка. Элисон усмехнулась.       — Круто. Я пойду и позвоню тренеру. Я скоро с тобой поговорю. Передай всем привет.       — Хорошо.       — Пока, Эндрю.       — Пока, Элисон.       Эндрю повесил трубку и вздохнул, уставившись на заставку. Это была фотография Гриффина, бегущего по виноградникам, сделанная в прошлом году, всего через несколько недель после того, как он приехал домой. Эндрю заблокировал свой телефон. Он не знал, что делать. На сердце было так тяжело от эмоций. Он ненавидел это в данный момент. Он поднял голову, когда кто-то постучал в дверь. Это был Гриффин.       — Доброе утро, жук, — Гриффин слегка улыбнулся ему, его глаза потускнели.       — Доброе утро, Дрю.       — Иди сюда, — сказал Эндрю, постукивая пальцем по краю кровати рядом с собой. Гриффин подошёл и вскочил. — Ты в порядке?       — Не знаю, — сказал Гриффин. Его голос дрогнул, когда он добавил, — я бы хотел, чтобы Нил не уходил.       — Я знаю, жук. Я тоже, — сказал Эндрю, обвивая рукой плечо Гриффина. Гриффин спрятал лицо в толстовке Эндрю.       — Я скучаю по нему, Дрю. Я уже так скучаю по нему.       — Я тоже, — признал Эндрю. Врать не было смысла. Особенно Гриффину. — Но мы будем в порядке. Мы будем в порядке, жук.       — С Нилом все будет в порядке?       — Элисон и Кевин там с ним, чтобы убедиться, что с ним все будет хорошо. Не волнуйся.       — Ты в порядке?       — Я не уверен. Но в конце концов я буду в порядке.       — Я злюсь на Нила за то, что он ушел, — сказал Гриффин, его голос был приглушен в толстовке Эндрю.       — Сейчас?       — Да. Он не должен был уходить. Он должен был остаться.       — Мы не можем заставить его остаться.       — Но он мог бы попытаться.       Эндрю ничего не сказал. Он выдохнул.       — Давай, жук, пошли завтракать, — сказал Эндрю, взъерошив волосы Гриффина.       — Я не хочу завтракать, — возразил Гриффин.       — Если я скажу тебе, что Нил может позвонить, ты согласишься?       — Ты лжешь, — запротестовал Гриффин.       — На самом деле нет. Я сказал Элисон, что если Нил захочет, он должен позвонить тебе.       — Я надеюсь, что он позвонит мне тогда.       — Я тоже, — прошептал Эндрю, целуя его в волосы.       Они вышли на завтрак. Почти год отсутствия в школе, а затем усыновление оказали на Гриффина значительное давление из того, что Би говорила с Эндрю. Поэтому они решили, что лучшим вариантом будет домашнее обучение Гриффина. Это означало, что никаких путешествий, толп и шума, а Гриффин сам составляет свой график.       В то время как Гриффин не возражал против посещения школы, Би предложил дать ему время, чтобы Гриффин мог приспособиться к своему новому дому, новому окружению и своей новой семьи. Эндрю подумает о том, чтобы записать Гриффина в школу позже.       Домашнее обучение было хорошим, потому что оно соответствовало их расписанию, и они делали это, как им заблагорассудится, но Эндрю, Би и Гриффин обычно следовали расписанию. В указанном графике в настоящее время был большой перерыв из-за праздников и причин, связанных с Нилом Джостеном. Эндрю не мог винить в этом никого. Остаток дня они провели за вязанием с Би (Эндрю связал новый шарф, Мэтт связал маленькую лисичку, Дэн и Аарон связали шапочки, а Гриффин запутался в клубке с пряжей вместе с Сэром и Королем).       Все собрались на кухне, чтобы приготовить обед, спагетти с фрикадельками и тирамису а-ля Даниэль Уайлдс и, конечно же, вино из погреба. Элисон снова позвонила Эндрю, когда они смотрели фильм в гостиной.       — Привет, Эндрю, — сказала она.       — Привет. Как там дела?       — Немного лучше. Нил поел, мы перекусили десертом, и теперь Кевин заставляет его играть. Думаю, у него все в порядке.       — Хорошо. Это хорошо.       — Как прошел день?       — Отлично. Мы приготовили пасту и тирамису, а еще мы вязали, — сказал Эндрю. Элисон усмехнулась, и, что удивительно, Эндрю улыбнулся.       — Звучит весело. Кевин, кстати, передает привет.       — Скажи ему, что я тоже передал привет.       — Тренер звонил. Они с Нилом долго разговаривали. После этого Нилу стало лучше.       — Хорошо.       — Ты говорил с Би?       — О чем?       — Эндрю, — упрекнула Элисон.       — Не о чем говорить. Я говорил с Гриффином. Он очень расстроен.       — Бля, — завопила Элисон. — Подожди, — добавила она. — Нил? Ты не против поговорить с Гриффином? Я думаю, он немного… — сказала Элисон. Ответ Нила остался неуслышанным. — Круто, хорошо. Эндрю?       — Все еще здесь.       — Гриффин проснулся?       — Да.       — Хорошо. Нил звонит ему прямо сейчас. Нил вышел из игры, Кевин недоволен.       Эндрю издал небольшой смешок.       — Отлично. Будем ждать. Спасибо, Рейнольдс.       — В любое время. Поговорю с тобой в ближайшее время.       — Да, доброй ночи.       Эндрю пошел в свою комнату и включил свой ноутбук, а затем вышел и позвал Гриффина внутрь. Гриффин последовал за ним внутрь, сбитый с толку.       — Что-то не так? — спросил он.       — Нет, все в порядке. Нил звонит тебе.       Лицо Гриффина просветлело, глаза сверкнули.       — Можно ли мне злиться на него? — Эндрю улыбнулся.       — Только не заставляй его чувствовать себя плохо, хорошо? — сказал Эндрю.       Он открыл рот, чтобы что-то сказать, когда зазвонил ноутбук и на экране высветилось имя Нила. Гриффин хихикнул, запрыгнул на кровать и ответил на звонок. На экране появилось лицо Нила. Он выглядел бледным и недосыпающим, но на его лице все еще была глупая улыбка, когда он смотрел на Гриффина. Его улыбка исчезла, когда он понял, что Эндрю тоже на экране. Эндрю проигнорировал его.       — Привет, Нил, — сказал Гриффин, с энтузиазмом махнув ему рукой.       — Привет, тыковка.       Прежде чем они смогли продолжить, Эндрю прочистил горло. Гриффин посмотрел на него, а Нил ничего не сказал. Он поцеловал Гриффина в лоб.       — Ты будешь хорошим ребенком, да?       — Я все еще злюсь на Нила, — пробормотал Гриффин ему на ухо.       — Я знаю. Но Нилу тоже плохо. Так же сильно, как нам с тобой, если не больше.       — Хорошо.       — Я буду снаружи. Позови меня, если тебе что-нибудь понадобится.       — Хорошо, — серьезно сказал Гриффин и поцеловал Эндрю в щеку. — Спасибо, папа, я люблю тебя.       — Я тебя тоже, жук.