Boy Memorized

      Нил смотрел на то, как Гриффин поцеловал Эндрю, прежде чем Эндрю исчез с экрана, и он услышал тихий щелчок двери. Гриффин посмотрел на него и улыбнулся.       — Привет, Нил.       — Привет, Тыковка. Как дела?       Гриффин надулся.       — Я очень зол на тебя за то, что ты ушел.       Нил почувствовал боль.       — Я знаю.       — Тебе следовало остаться вместо этого.       Нил знал.       — Я не знаю, что на это ответить.       — Не знаешь или не хочешь?       — Вы слишком умны для своего возраста, молодой человек.       Удивительно, но Гриффин улыбнулся.       — Я достаточно умен для восьмилетнего ребенка.       — Я знаю. Как ты?       — Я в порядке.       — А Эндрю? — спросил Нил. Он не мог дышать.       — У него все в порядке. Не прям хорошо, но да.       — Хорошо, — пробормотал Нил. Он был причиной всего этого. И он убежал от развалин замка, который он разрушил и оставил Эндрю. Снова.       — Как ты?       — Я в порядке.       — Лжец, — сказал Гриффин, надувшись.       — Я… Немного. Элисон и Кевин здесь со мной.       — Хорошо. Ты вернешься? — Вот он, вопрос, на который Нил боялся ответить.       — Не знаю, Тыковка, — честно ответил Нил.       — Хорошо. Я буду здесь, когда ты это сделаешь.       — Хорошо. Я хочу, чтобы ты был там.       — Он тоже будет здесь. — Сердце Нила заболело так, как никогда прежде. Дело в том, что Эндрю всегда был рядом. Убегал всегда Нил.       — Я знаю.       — Хорошо. А теперь я буду спать, — сказал Гриффин, а затем зевнул. Нил усмехнулся. — Ты позвонишь еще раз?       — Конечно, Тыковка. И ты можешь звонить мне в любое время, когда захочешь. Эндрю… — Нил запнулся на своих словах. — У Эндрю есть мой номер.       — Да. Спокойной ночи, Нил.       — Спокойной ночи, Гриффин.       Гриффин поцеловал экран ноутбука, заставив Нила рассмеяться, прежде чем помахать рукой на прощание. Нил выключил ноутбук и оперся на него лбом. Он встал, спустился по лестнице и вышел на лужайку, где Кевин и Элисон разожгли небольшой костер и готовили сморы, воплощая в жизнь план, который они составили ранее. Как бы Нилу не хотелось спрятаться в своей спальне и никогда больше ничего не делать, он вышел. Элисон и Кевин приветствовали его нежной улыбкой, прежде чем он взял зефир и поднес его к огню, наблюдая, как он поджаривается.       — Как все прошло? — спросил Кевин.       — Все было в порядке. Гриффин расстроен. Это я уже знал. Но он, кажется, в порядке.       — Это хорошо, правда? — сказала Элисон. Нил кивнул. — Ты собираешься снова звонить ему?       — Ага. Я просто… — Нил не мог подобрать слов. — Я не знаю, как все пошло не так.       — Нил… — сказала Элисон. — Я люблю тебя, но иногда ты действительно глупый. — Нил уставился на нее, а Кевин расхохотался.       — Заткнись, — проворчал он им обоим. Он проигнорировал их смех и сделал себе сморы.       Понимая, что он не может вечно прятаться в своей комнате, и ни Элисон, ни Кевин не позволят ему, Нил брал их на прогулки и осмотр достопримечательностей, или и то, и другое. Поскольку это было рождественское время, весь Лондон был освещен огнями и яркими красками. Были развешаны растяжки, закручены фонари, а украшенные рождественские елки уже появились на витринах магазинов. Стюарт уже купил им елку, которая скоро будет здесь, а это значит, что им нужно купить украшения и все такое. И подарки.       Вечером двадцать второго они взяли одну из многих машин Стюарта, за рулем которой находился Уэйн, а Кевин сидел на пассажирском сиденье. Они планировали приобрести украшения, сладости и подарки друг для друга и остальных лис. Честно говоря, Нил был очень удивлен, что Элисон и Кевин решили остаться с ним на Рождество.       — Я серьезно. Кевин, ты не можешь провести Рождество со мной здесь вместо Аарона, Тренера и всех остальных в Напе, — сказал Нил. — И ты тоже, Элисон.       — В мою защиту скажу, что Рене вернется двадцать восьмого. Так что я вернусь домой вовремя, — сказала Элисон.       — И я уже поговорил с Аароном, Джостен. Это не конец света, что мы не проведем Рождество вместе. А папа занят до Нового года. Так что, думаю, все в порядке. — Пробормотал Кевин, пока Уэйн вез их через Лондон. Снегопад в Лондоне был очень редким и скудным, но уж точно очень холодным.       — Но… — возразил Нил.       — Заткнись, Нил, — одновременно сказали Кевин и Элисон. Он закатил на них глаза, но ничего не сказал.       Уэйн высадил их на углу, где было сравнительно меньше машин и людей, а Нил сказал ему, что позвонит, как только они закончат. Они немного опоздали на рождественские покупки, но кого это волновало? Улицы были ярко освещены гирляндами, а деревья были украшены огнями и красочными украшениями. Люди ходили в свитерах и шарфах, неся при этом разноцветные сумки.       Они вошли в магазин, в котором, казалось, было все, что может понадобиться на Рождество. Подарки? Конечно. Игрушки? Конечно. Печенье, шоколад и все такое прочее? Конечно. Что-нибудь отдаленно и не очень отдаленно связанное с Рождеством? Конечно. Все они вошли в уже переполненный магазин и стали ходить, лавируя между родителями, их гиперактивными детьми и стариками, ходившими, как черепахи.       — Итак, нам нужны елочные украшения, декор, еда, которая состоит из конфет, но без сахара, — начал Кевин, но Нил прервал его.       — Кевин, к черту твою здоровую диету. — Элисон рассмеялась, а Кевин сердито посмотрел на нее.       — Здоровая диета важна для тела и разума, особенно когда ты… — снова заговорил Кевин, и Нил ударил его по плечу.       — Заткнись, или я разобью твое глупое лицо, — сказал Нил, надувшись.       — Глупое красивое лицо, — добавила Элисон, подмигнув. Нил закатил глаза, а Кевин самодовольно улыбнулся им обоим, его уши порозовели.       — Спасибо, Элисон. И Нил, ты вообще сможешь дотянутся до моего лица? — сказал Кевин, его глаза сверкнули.       Нил сильно закатил глаза. Он схватил ближайшую игрушку, щелкунчика, и ударил Кевина. В вышеупомянутом месте, игрушкой. Элисон громко захихикала, когда Кевин вскрикнул от боли, сгорбившись. Нилу было жаль его, но только немного, потому что Кевину не следовало начинать разглагольствовать о здоровом питании во время Рождества.       — Ты в порядке, Кев? — спросила Элисон, когда ее смех стих. Кевин посмотрел на них обоих, вставая.       — Да пошли вы оба, — проворчал он.       — Нет, серьезно, ты в порядке? — спросил Нил.       — Я в порядке.       — Это моя фраза, — пошутил в ответ Нил. Кевин усмехнулся, кивнув головой.       — Я серьезно. Я в порядке. Давай сейчас пойдем по магазинам, — сказал он, потирая ладони. Все они дали друг другу пять, прежде чем схватили корзины и продолжили идти.       — Нам также нужны наши рождественские подарки, — Элисон.       — Мы можем разделиться, чтобы купить их, чтобы ничего не испортить, потом снова встретиться и пойти домой, — предложил Нил. И Кевин, и Элисон согласились с ним поднятыми большими пальцами.       Они насыпали в свои корзины много шоколада (Нил не сказал бы этого вслух, но знал, что Эндрю будет им очень гордиться) и других рождественских конфет, еще больше рождественских украшений и других украшений, и в какой-то момент все трое когда они шли, на головах у них были одинаковые повязки с оленями. Элисон сфотографировала их троих в зеркале, прежде чем отправить снимок в групповой чат лисы.       Телефон Нила завибрировал уведомлением, прежде чем он вынул свой телефон. Это была действительно очаровательная картина. Он увидел себя и заметил, что даже если ему было так больно, в этот момент он был действительно, искренне счастлив. Появилось второе уведомление, видео от Дэн в групповом чате. Дэн: Посмотрите на маленьких и не очень маленьких эльфов нашего Санты<3       Нил открыл и воспроизвел видео. Кевин и Элисон придвинулись ближе, чтобы посмотреть, как все трое заглядывают в его телефон. Это было похоже на картину Да Винчи, учитывая, что в видео так много всего происходит. Мэтт и Аарон украшали огромную рождественскую елку и громко поздоровались, когда Дэн подсказала им, прежде чем она прошла через дом к кухне.       Там Би и Эндрю пекли что-то похожее на торт, а Гриффин посыпал разноцветной посыпкой печенье в форме рождественской елки. Дэн предложила им поздороваться. Би сказала свое теплое «привет», Эндрю помахал рукой с легкой улыбкой (Боже, он выглядел очаровательно), в то время как Гриффин ответил громким приветствием, после чего на камеру посыпались брызги. Дэн помогла, и все разразились смехом, прежде чем появилось лицо Дэн с широкой улыбкой на лице. «Мы скучаем по вам, ребята, любим вас», — сказала она перед окончанием видео. Ники ответил опасно большим количеством сердечных смайликов.       Нил, Элисон и Кевин посмотрели друг на друга и широко улыбнулись, прежде чем Кевин заключил их в объятия. И Нил, и Элисон рассмеялись.       — Я просто люблю вас, ребята, — сказал Кевин.       — Я знаю, — сказал Нил.       — Я знаю, Кевин, но ты немного портишь мне волосы, — проворчала Элисон, изображая раздражение. Кевин фыркнул, прежде чем отпустить, а его улыбка никуда не исчезала. Он поцеловал Элисон в ее щеку и в щеку Нила, прежде чем взъерошить ему волосы, прежде чем они снова продолжили свою прогулку. Нил покраснел и, посмеиваясь, оттолкнул Кевина.       Они купили все, кроме своих рождественских подарков. По дороге они захватили горячий шоколад для себя и для Уэйна. Нил уже позвонил Уэйну, так что они встретили его на стоянке. Они бросили свои сумки и сказали ему, что вернутся вскоре после того, как Кевин передал ему горячий шоколад.       — Значит, встретимся у машины после того, как закончим? — спросил Кевин.       — Да. Просто позвони, когда вернешься, — сказал Нил.       — Купите мне что-нибудь красивое, ребята, — сказала Элисон. Кевин закатил глаза, толкнул ее и пошел. Нил усмехнулся, Элисон взлохматила Кевину волосы, к его большому раздражению, пока они шли.       Было множество магазинов, в которых можно было купить что-то. Драгоценности, одежда, игрушки, еда, все, что угодно. Итак, Нил обошел все магазины и купил для всех вещи. Он купил по свитеру Стюарту, Би, Эбби и, наконец, Тренеру. Для экс-игроков, а именно Кевина, Мэтта и Дэн, была куплена подходящая и спортивная обувь Exy. Он купил маленькую сумочку ярко-розового цвета с розовыми заклепками в форме пирамиды для Элисон, конечно.       Предпоследними он купил несколько книг и плюшевого лиса для Гриффина (и, чтобы досадить Дрю, ещё большим количеством лисьих репортажей, вещи) и его последней остановкой был антикварный магазин. Как бы он не ненавидел все это, он знал, чего хочет для Эндрю, несмотря ни на что. Он вошел в магазин, вместе с ним прозвенел звонок. Менеджер магазина улыбнулась ему, когда он вошел внутрь.       — Здравствуйте, я Том. Могу я помочь вам что-то найти, сэр?       — Да, — сказал Нил, доставая телефон. Он пролистал фотографии, нашел ту, которую искал. Он показал его Тому. — Я видел это в магазине несколько недель назад, оно у вас еще есть? — Том смотрел на него и хмыкнул.       — Хотя у нас нет такой же, у нас есть одна, которая пришла недавно. И она в лучшем состоянии, отлично работает. Хочешь взглянуть?       — О, конечно, — сказал Нил, уже взволнованный. Он взглянул на него, и он был великолепен. Недолго думая, он купил.       Если старинная пишущая машинка с выгравированным на ней именем окажется у порога Эндрю через несколько дней, Нил будет очень горд сделать эту покупку. Он выгравировал на нем имя Эндрю и попросил Тома отправить его в особняк Хэтфордов, что тот был более чем счастлив сделать. Он заплатил, дал ему адрес и вышел из магазина, пожелав ему приятного Рождества. Ему почему-то стало легче. Он пошел, и на полпути Кевин позвонил и сказал, что он тоже закончил.       Кевин уже вернулся и сидел на капоте машины, когда Нил подошёл обратно к стоянке. Кевин помог ему запихнуть сумки внутрь, прежде чем они снова сели на капот.       — Где Уэйн?       — Ему нужно было кое-что сделать для Стюарта. Он должен скоро вернуться.       — Хорошо. Элисон звонила?       — Она скоро должна быть здесь. О, смотри, вот она, — сказал Кевин, указывая вперед. Нил посмотрел и увидел Элисон, ее ярко-белое пальто ослепляло толпу, когда она шла с занятыми руками. Уэйн вернулся к тому времени, когда они закончили класть все внутрь. Они поехали домой, болтая с Уэйном.       Стюарт ждал, пока они пожелают ему спокойной ночи, так как завтра утром он должен был уехать в поездку и вернуться только к Рождеству. Они пожелали ему спокойной ночи, прежде чем вывалить свои рождественские покупки в гостиной.       Марта сказала им, что ужин готов, и они кивнули, прежде чем все разошлись по своим комнатам, чтобы привести себя в порядок. Нил принял душ, очень нужный и горячий, прежде чем переодеться в теплую одежду, дрожа при этом. Он сел на свою кровать и проверил свой телефон. У него было несколько сообщений в групповом чате Лис и отдельное от Эндрю. Он открыл ее. Привет, Нил! Дрю сказал мне, что ты ходил по магазинам с Кевом и Элисон, так что я тебе не звонил. Но позвони мне, когда сможешь!

Гриффин

      Нил улыбнулся про себя, его сердце согрелось, когда он набрал номер Эндрю, телефон был зажат между плечом и ухом. Кто-то ответил.       — Привет?       — Нил, — сказал Гриффин с громким энтузиазмом. — Привет!       — Привет, Гриффин, — сказал Нил, улыбаясь. — Как дела? Ты закончил печь печенье?       — Да, и елку тоже. Она выглядит так хорошо. Дрю сказал, что собирается отправить фотографии в чат.       — Я буду ждать их.       — Как ты?       — Я чувствую себя лучше, Тыковка. Я ходил по магазинам с Кевином и Элисон. Я купил тебе и всем остальным кое-что на Рождество. Кевин и Элисон доставят их тебе.       — Значит, ты не вернешься? — медленно спросил Гриффин.       — Я не думаю, что у меня есть какая-то причина возвращаться, — пробормотал Нил, подчеркивая слово возвращение.       — А я?       У Нила вырвался смешок. Бедный восьмилетний мальчик не понял, Нил не удивился.       — Конечно, я приеду к тебе. Просто я приеду ненадолго, вот и все.       — Ты обещаешь? — спросил Гриффин.       — Да. Обещаю.       — Хорошо. Так что ты подаришь мне на Рождество?       — Это секрет. Узнаешь, когда доберешься.       — Нечестно, — сказал Гриффин. Нил уже мог представить, как он дуется.       — Ты обедал? — спросил Нил.       — Да.       — Потому что я нет. Я позвоню тебе, когда закончу?       — Да, ладно. Дрю приготовил горячий шоколад. — Нил хмыкнул, все еще немного улыбаясь. — Нил?       — Я здесь, — сказал он, моргая.       — Я скучаю по тебе, — шепотом сказал Гриффин. — Я очень по тебе скучаю.       — Я тоже, Тыковка. Скоро увидимся, да?       — Я тебя люблю.       — Я тоже тебя люблю, — сказал Нил. Его удивило, как легко это выскользнуло у него изо рта. — Я скоро позвоню тебе.       — Пока, Нил.       — Прощай, Гриффин.       Нил повесил трубку и уставился на свой телефон, прежде чем вытер глаза и пошел вниз обедать. Кевин и Элисон ждали его. Никого больше там, видимо, не было.       — Извините, — сказал Нил, садясь. — Пришлось звонить Гриффину.       — Как он? — спросил Кевин, передавая ему тарелку.       — Хорошо. Он очень взволнован своим первым Рождеством там.       — О, черт, да, — сказала Элисон. Нил улыбнулся ей. — А как поживает человек, чье имя мы не должны произносить? — Нил закатил глаза, а Кевин рассмеялся.       — Эндрю, — сказал Нил. — Все в порядке, судя по тому, что сказал мне Гриффин.       — Да, Аарон сказал, что у него все хорошо.       — Это хорошо, — сказала Элисон. — Итак, мы устали или мы хотим начать украшать дерево и дом тоже?       — Я не возражаю. С домом понадобится помощь, так что мы можем сделать это завтра с прислугой. Но мы можем начать с ёлки.       — У меня есть план. Мы можем… — начал было Кевин, но Элисон и Нил перебили его.       — Никаких планов, Кевин, — сказали они оба одновременно и дали друг другу пять, когда Кевин посмотрел на них.       — К черту вас обоих, — проворчал он, прежде чем продолжить есть.       К тому времени, как они поужинали, прибравшись и бездельничая, все разделили свои сумки с покупками и прочими вещами. Дерево, которое было выше Кевина, стояло в углу гостиной, рядом с камином, где Кевин только что разжёг огонь.       Перед ним выстроили гору ёлочных игрушек. Там были крошечные горы разноцветной мишуры, стеклянных украшений, леденцов и ужасно большой золотой звезды, которую Кевин нашел для верхушки дерева. Элисон отправила фотографию улыбающегося Кевина, держащего звезду, и подписала ее словами «Кажется, я не могу найти разницу между этими двумя золотыми звездами», за которой последовала череда звездных смайликов, на которые Аарон ответил: «Правда, Элисон?». А Эндрю ответил: «Кевин — придурок, а не звезда». Нил от души усмехнулся, когда групповой чат превратился в хаос.       К полуночи Элисон, по-видимому, вытащила сильно ароматизированную свечу (она пахла ванилью и какими-то цветами) и динамик, в котором играла «Все, что я хочу на Рождество» Мэрайи Кэри. И Элисон, и Кевин пустились в пляс, ведя себя как влюбленная пара, на что Нил ответил: «Вы оба геи», прежде чем начал вешать украшения на елку. Они оба покраснели, прежде чем рассмеяться, а Нил спрятал улыбку, украшая елку.       Элисон вскоре присоединилась к нему, когда Кевин взял его, чтобы украсить гостиную мишурой, гирляндами и, конечно же, достаточно большими носками, чтобы повесить их над камином. Элисон схватила пакет с пластиковыми леденцами, а Нил повесил стеклянные украшения. Некоторые из них были разноцветными и блестящими, а остальные были прозрачными с наполненными внутри конфетти, похожими на снег.       Когда через некоторое время Нил проверил свой телефон, он увидел свою фотографию, которую отправила Элисон и подписала ее «наш крошечный эльф<3». Нил посмотрел на нее, прежде чем швырнуть ей на голову большой мешок с мишурой. Ноутбук Кевина зазвонил, и когда он взял трубку, Нил увидел на экране дом в Напе, находящийся в похожем, если не в худшем, состоянии хаоса. Дэн вместе с Аароном украшала дом, а Эндрю и Мэтт занимались елкой, развешивая еще больше украшений, чем было показано в утреннем видео Дэн. Би сидела рядом на диване и вязала, а Сэр и Король дремали рядом с ней. Лицо Гриффина внезапно появилось в кадре, заставив Нила и остальных рассмеяться.       — Привет, детка, — сказала Элисон.       — Привет, Элли. Мэтт сказал, что мы можем позвонить и продолжить украшать вместе, — сказал Гриффин, хихикая. Он повернул iPad к Мэтту, который с энтузиазмом помахал рукой, сияя цепочкой разноцветных огней на шее.       — Здравствуйте, лондонские мальчики и леди, — сказал Мэтт. Все помахали. — Как продвигаются дела с украшениями?       — Кевин утомляет нас методическими украшениями, поэтому я хочу его убить, — сказала Элисон. — С мишурой в новогоднем стиле.       — Эй, — возразил Кевин. — Это для того, чтобы дерево выглядело хорошо.       — Не похоже, что «Архитектурный дайджест» собирается появиться здесь завтра, чтобы заснять это, — сказал Нил. Все рассмеялись.       — Правильно. К тому же, Кевин, тренер сказал, что он будет здесь завтра утром с Эбби.       — О, это хорошо. Я сказал ему, чтобы он постарался закончить работу пораньше.       — А я же сказал тебе провести там Рождество, — пробормотал Нил. Кевин поймал его и взъерошил ему волосы.       — А я же говорил тебе, что все в порядке. Никому не причинит вреда.       — Да, Джостен, я обойдусь без него пару дней, — раздался голос Аарона с другого конца. Мэтт рассмеялся, а Кевин сильно покраснел.       — Боже мой, ты предатель, — проворчал Кевин и оставил их в покое, продолжая украшать. Нил и Элисон последовали их примеру, а Гриффин продолжал что-то бормотать, бегая по дому.       Глаза Эндрю однажды встретились с Нилом. Нил ничего не сказал, он ничего не мог сказать, все слова застряли у него в горле. Он только моргнул, глядя на Эндрю. Эндрю слегка отсалютовал ему двумя пальцами, прежде чем он продолжил работу. Нил вздохнул. Он надеялся, что все будет хорошо.       Они украшали до поздней ночи, и после того, как они закончили, ёлка действительно выглядела чудесно. Гостиная, работа Кевина, тоже была безупречной, что никого не удивило. Они легли спать, снова проснулись рано и с помощью персонала украсили остальную часть дома после завтрака. Было повешено ещё больше огней и мишуры, на дверях повешены венки, а носки над каминами были наполнены вкусностями.       Измученный, Нил сел на диван, зажатый между Кевином и Элисон после того, как они закончили украшать. Было почти время обеда, когда Марта сказала им, что еда скоро будет готова. Стюарт уже ушел после завтрака, пообещав, что вернется к Рождеству.       — Как твое сердце, Нил? — Элисон.       — Взрыв, — сказал Нил. — Как фейерверк, — добавил он. Элисон усмехнулась и столкнула их плечи.       — Хорошо.       — Спасибо. За все это. Я чувствую себя намного лучше, — сказал он. И Кевин, и Элисон обняли его за плечи.       — Мы любим тебя, Джостен.       — Я знаю.       — И тебе также нужно что-то сделать с Эндрю, — сказала Элисон.       — Я не думаю, что я могу что-то сделать, — прошептал Нил.       — Боже, Нил, ты иногда такой глупый, — простонал Кевин. — Ты был влюблен в него с колледжа, и да, случилось дерьмо, и ты исчез на долгие годы. Но мне очень не хочется это вам рассказывать, мистер. Эндрю все еще очень любит тебя таким, какой ты есть, — добавил Кевин в спешке.       — Как я могу любить его, если я причинил ему боль больше всего?       — Теперь ты снова делаешь ему больно, Нил, — сказала Элисон, сжимая его руку. — И ты делаешь себе больно.       — У меня нет выбора.       — Ты знаешь, Нил. Ты действительно хочешь. И я знаю, что страшно даже думать об этом снова после стольких лет. Но я думаю, что ты любишь его больше, чем справляешься с этим. Что ты просто не знаешь, как этого не делать.       — Я даже не знаю, на что это похоже, — прошептал Нил, закрывая глаза. Кевин взял его руку и положил себе на грудь. Нил чувствовал биение собственного сердца.       — Теперь подумай об Эндрю, — сказал Кевин. Щеки Нила вспыхнули жаром, а сердце забилось в груди. Он почувствовал, как участилось его сердцебиение. — Да, это то, на что это похоже.       — Кевин Дэй, ты долбаный болван, — сказала Элисон.       — Да, да, как угодно. Дело в том, что, Нил, я знаю, откуда ты взялся. Но ты не оставил Эндрю по своему выбору. И я думаю, что это само по себе говорит о многом.       Нила застало врасплох, как он сам этого не понял. Неужели все это было ошибкой? Оставить Эндрю позади на этот раз, по собственному выбору, когда Нилу не дали его в первый раз? Нил слишком устал, ему было слишком больно, чтобы думать, поэтому он просто закрыл глаза и ничего не сказал. Остаток дня они провели за просмотром старых рождественских фильмов, вышли на прогулку и поужинали в любимом южно-азиатском ресторане Нила, прежде чем вернуться домой.       Нил разговаривал с Гриффином по ночам, и звонить ему каждый вечер перед сном стало хорошим рутинным ритуалом. Утром двадцать четвертого он проснулся от того, что Кевин стучал в его спальню, уже собранный и с картой в руке.       — Мы собираемся осмотреть достопримечательности, — сказал он, показывая ему карту. Нил застонал. Было слишком рано думать о достопримечательностях.       — Что? — хрипло спросил он.       — Осмотр достопримечательностей. Продолжай в том же духе. Мы должны увидеть Примроуз-Хилл, Тауэрский мост, Музей… — продолжал Кевин. Его голос исчез, когда Нил закрыл дверь перед его носом.       Ему действительно нужно было подготовиться, пока Кевин не начал орать как сумасшедший или, что еще хуже, как турист. Элисон тоже казалась раздраженной. Она бросила в него бублик, чтобы показать свое раздражение. После завтрака они взяли необходимые вещи и отправились на прогулку, а Нил решил поехать за рулем. Хотя он не любил это само по себе, для его ума было полезно время от времени кататься. Так что он поехал, и они провели целый день, разъезжая и осматривая достопримечательности, которые были красивыми, но переполненными людьми.       Стюарт вернулся после того, как сказал им Уэйн, когда они вернулись домой, и их вместе с персоналом ждал прекрасный рождественский ужин. Обеденный стол был накрыт, украшен цветами и ароматическими свечами, и аромат уже разлился по всему дому. Было добавлено больше стульев, так как это было хэтфордской традицией — устраивать праздничные ужины вместе, независимо от того, являетесь ли вы резидентом или сотрудником.       Они позвонили в Напу ближе к вечеру, обменялись пожеланиями и еще раз поболтали, прежде чем Кевин поставил свой ноутбук на стол, когда они сели есть, в то время как в Напе Дэн и Эндрю накрыли на стол, пока Мэтт и Аарон принесли еду, а Гриффин сел на стул, ярко улыбаясь, когда он помахал им. И так, Нил провел лучшее Рождество в своей жизни в окружении своей семьи.       Они слушали больше рождественской музыки, Кевин очень раздражал, когда хвастался победой в Uno, а Стюарт сказал Нилу, что он очень горд и очень счастлив за него. Нил улыбнулся ему, прежде чем Стюарт пожелал спокойной ночи и ушел. Они просидели у елки допоздна, разговаривали, пили шампанское и ели рождественское печенье, приготовленное Мартой.       Двадцать пятое число они провели, просто отсиживаясь дома, смотря фильмы, поедая рождественское печенье и разговаривая с Лисами в Напе, к которым теперь присоединились Тренер и Эбби. По традиции Лисов, как рассказали ему Кевин и Элисон, после обеда они посмотрели оба фильма «Один дома», а вечером пошли гулять. Это было так же красиво, как когда они ходили по магазинам к Рождеству.       Рождественский пир был таким же грандиозным, если не больше, и все это благодаря Марте, когда они сели за ужин со Стюартом и остальными сотрудниками.       После ужина Нил обнаружил, что лежит на своей кровати, положив голову на колени Кевина, а Элисон рядом с ним, пока они разговаривают. Элисон и Кевин должны были уехать завтра в полдень, так как они уже продлили свое экстренное пребывание для Нила. Нил ничего не делал, кроме как всю неделю думал обо всем, что произошло, и о том, что Кевин сказал ему в тот день.       — Кев? — сказал Нил.       — Ага?       — Я думаю, ты мог быть прав.       — О чем?       — Про меня. Ты был прав. У меня не было выбора, когда мне пришлось уйти от Эндрю. Теперь у меня был выбор, но я все равно ушел. — Нил сел, массируя ноющий лоб.       — Нил. Ты в порядке? — спросила Элисон.       — Я облажался. Я облажался, я облажался, — сказал он и продолжал говорить это, пока Элисон не прижала палец к его губам.       — Нил. На этот раз у тебя есть выбор.       — Да, ты знаешь.       Нил встал и побежал к спальне Стюарта, не обращая внимания на голоса Кевина и Элисон позади него. Он услышал, как Стюарт вошел, прежде чем открыл дверь и вошел внутрь. Стюарт поднял глаза от того места, где он работал за своим столом, глядя из-под очков, бумаг и ручек, разбросанных рядом со стаканом виски.       — Мне нужно вернуться, — сказал Нил, его сердце колотилось в груди. Почему-то это казалось правильным. Конечно, так оно и было.       — Что, почему? — спросил Стюарт, после чего вздохнул и сделал глоток виски. — И самое главное, куда?       — Напа. Чтобы увидеть Гриффина. И Эндрю.       — Нил, что ты говоришь? — спросил Стюарт, поправляя очки, когда на его лице появилось хмурое выражение.       — В прошлый раз у меня не было выбора, когда я ушел от Эндрю. На этот раз у меня есть, и я не хочу снова оставлять Эндрю, — шепотом сказал Нил. Стюарт откинулся на спинку стула, сняв очки.       — Малыш мой. Прости, что забрал тебя, — сказал Стюарт. — Но я надеюсь, ты знаешь, что это было сделано для твоей безопасности. — Нил кивнул.       — Я знаю это, дядя Стюарт, и очень тебе за это благодарен. Но теперь у меня есть выбор.       — Да, — сказал Стюарт с улыбкой.       — И я могу скучать только по этим людям так долго. — Это была правда. Даже если прошла всего неделя, он ужасно скучал по Эндрю. Кевин и Элисон сжали его руки, появившись рядом с ним. Нил повернулся и улыбнулся им обоим.       — Я хочу, чтобы ты был счастлив, Нил. Вот и все.       — Я знаю.       — Очень хорошо, иди домой.       Дом. Может быть, это и был Эндрю. Может быть, именно таким всегда был Эндрю.       — Нил? — сказала Элисон, когда они возвращались в комнату Нила.       — Ага?       — Я тебя люблю. — Нил улыбнулся.       — О, я тоже, — сказал Кевин, посмеиваясь. Нил рассмеялся, слегка ударив его по плечу.       — Я знаю. Я тоже, — сказал Нил.       — Кстати, завтра в Напе будет такой хаос, — сказала Элисон.       — Я планирую держаться подальше от этого, — сказал Кевин, подняв руки в знак капитуляции.       — Эндрю меня не убьет, — проворчал Нил.       — Нет, будет еще хуже, он наверняка проникнется своими чувствами, — сказала Элисон.       Что ж, она не ошиблась.