Можно войти?

      На утро Стивен почувствовал странное ощущение в желудке, какое никогда его не тревожило. Странная боль скрутила его внутренности и не отпускала уже пару часов. Он был в искреннем недоумении, от чего бы ему стало на столько плохо. Это было вовсе не чувством голода, Стивен уверен. Ощущения ему сильно напоминали тошноту, но такое было не присуще вампирам, это он точно знал. Был бы он человеком, то диагностировал бы себе отравление, но этот вариант пришлось нехотя отодвинуть, ведь теперь он не обычный человек.       Из-за отвратительного состояния Стрэндж весь день провалялся в кровати, сил не было ни на что. Во рту пересохло, ощущение было таким, будто его внутренности в любую секунду могло вывернуть наружу, но всё ещё невозможно, так как он не был обычным. Это напоминание просто выедало его изнутри.       Тело знобило, а кончики пальцев иногда дрожали. Его нутро будто боролось с чем-то внутри, которое походило на паразита, отнимающего силу и энергию.       Спустя огромное количество времени, которое Стивен провёл не вставая с кровати и мысленно проклиная всё живое, когда солнце близилось к горизонту, ему захотелось выпить один-другой бокальчик вина, но сущность доктора говорила в нём, что это плохая идея, он не хотел рисковать, а после вообще не иметь сил выбраться из дома. Состояние под вечер только ухудшилось, но не на столько, чтобы проваляться в постели и всю ночь тоже, поэтому он вновь выбрался наружу и отправился в город.       Бесцельно шатаясь по освещённым улочкам, заглядывая почти во все интересующие его магазины и залипая на яркие витрины, Стивен почти забыл о ноющей боли в желудке, да и она почти перестала его беспокоить и он вновь смог свободно дышать. Регенерация, подумал он, все дела. Это позволило ему больше сфокусироваться на городской шумихе, которая ещё не успела улечься, давая влиться в этот хаотичный поток самых разных людей. Теперь они почти не обращали на него внимание, занимаясь своими делам и Стивен начал чувствовать себя комфортнее среди общества, чем несколько дней назад.       Но всё-таки его что-то волновало. И нет, это точно были не вспышки боли, а что-то более душевное. Стрэндж понял, что просто так ходить по городу ему уже наскучило. Хотелось ходить в определённые места, встречаться с друзьями и проводить время с ними. Но у него на данный момент имелся только один знакомый, который другом пока что не считался, но он с жадностью ждал того дня, когда сможет назвать приятелем хотя бы кого-нибудь.       Этим, пока ещё знакомым, была Наташа Романофф, которую он повстречал в библиотеке прошлой ночью. Ему она очень понравилась и он хотел бы больше пообщаться с ней, узнать получше, и чтобы она тоже прониклась им. Как осведомила девушка вчера, её можно найти в библиотеке. Туда то он и отправится. Сейчас хотелось общения как никогда. Ему бы хотелось поделиться тем, что творилось на душе, поделиться переживаниями и проблемами, но понимал, что глупо обращаться       Уже более уверенно, нежели в прошлый раз, Стивен вошёл в здание, встретив ту же самую старую женщину за столом, она держала в руках газету, что-то внимательно рассматривая. Её брови были уж слишком сдвинуты к переносице, будто читала она какую-то не очень хорошую статью. Осторожно подойдя к ней, он слегка кашлянул в кулак, привлекая чужое внимание. На него сразу же был наставлен взор библиотекарши через толстые линзы очков. — Здравствуйте, — сказал Стрэндж, ближе подходя к столу. — сегодня опять планирую остаться в читальном зале до закрытия. — Здравствуй, — со вздохом ответила она. — Хорошо, хорошо…       Но как только Стивен двинулся в нужную сторону, его окликнули. Он повернулся на сто восемьдесят градусов и в недоумении посмотрел в старческое лицо. Стрэндж посчитал странным такой оклик его персоны, это не сулило ничего хорошего. Неужели он показался ей подозрительной личностью? Чего она хочет от него? Паранойя окутала тело, пусть он и понимал, что абсолютно никто, кроме Тони, конечно же, не знает убийцу в лицо.       За кротчайшее время в его голове образовалось множество разных вопросов, на которые Стивен не в силах был ответить. Его будто съедал страх, отзываясь странным и вязким чувством в груди, которое напоминало смесь тошноты и безысходности. Почему его нутро на столько сильно отреагировало на обычный оклик? Конечно потому, что он знал, кто он такой, но этого ведь не знала старая библиотекарша, так чего же бояться? — Ты слышал, что на днях произошло? — спросила она его, откладывая газету, бегая глазами по чужому лицу и ловя странные эмоции, образовавшиеся на нём.       Он медленно покачал головой из стороны в сторону. Интерес вдруг перевесил страх. — Странно, об этом уже по всем новостям крутят. — А что случилось? — аккуратно поинтересовался он, не скрывая заинтересованного блеска в глазах.       Он знал лишь об одном крупном происшествии, случившемся на днях. Ведь и был зачинщиком ужасного события. Неужели именно об этом захочет поговорить старая библиотекарша с совершенно незнакомым человеком? Для чего? — Произошло убийство, мальчик ты мой. — она подпёрла голову рукой. — Страшное убийство. Кто-то знатно поиздевался над жертвой, сделав ему две небольшие дырки в шее. Предположительно, он умер от кровопотери, но на месте преступления оказалось слишком мало крови, чтобы предполагать такое. Из него будто выкачали её. — она сделала маленькую паузу. Стивен не собирался перебивать её, стоя в оцепенении и не находя никаких слов. — Наверняка какие-то сектанты сделали это для своих странных замыслов. Я тебе точно говорю.       Он слегка кивнул ей на её бредовые размышления, в то время как у самого предательски начали дрожать пальцы рук, как это было с ним недавно, но, стиснув зубы, он попытался уладить эту неполадку. Ему ну никак не нравилось то, что они сейчас будут говорить именно об этом дне. Он являлся его, так скажем, ещё не зажившей раной, а эта женщина сейчас буквально хотела вспороть её. Решившись, Стивен всё же задал интересующий его вопрос. — Есть ли у полиции какие-нибудь догадки, кто бы это мог быть? — он попытался придать своему лицу непринуждённый вид.       Всё хотелось узнать, что на этот счёт думают полицейские, а не старая сумасшедшая, которая явно уже болела маразмом. — Нет, куда уж им. Сейчас и судмедэксперты в замешательстве, поэтому в спешке диагностировали ему смерть от потери крови, а оружием нарекли какой-то странный предмет, по типу отвёртки, но я то точно уверена, что это не так. — она почти перешла на шёпот. — Не просто же здесь неподалёку в лесу находится странный старый особняк. О нём ходят легенды ещё с самого моего детства, я уверена, что он тоже замешан в этом. Надо будет наведаться в участок для дачи показания и подкинуть им эту идейку. Они просто обязаны будут рассмотреть её, деваться то им некуда! Им сейчас любая информация важна.       От её слов Стрэнджу стало худо, но не физически, а скорее морально. Эта библиотекарша самая настоящая сумасшедшая, которая готова была наведаться в полицию со своими бреднями и вряд ли её что-нибудь остановит, а тем всё же придётся послушать и может даже последовать её указаниям. Если там сидят последние идиоты.       Он даже не знал, что отвечать ей на это. Вроде бы надо поддержать странные догадки, но так он только выроет себе яму, а если попытается перечить — вызовет подозрения, но даже если он сейчас промолчит, то она не отступит. Ситуация показалась совсем безвыходной. — Думаете, что старый, явно заброшенный особняк, как-то связан с этим одним убийством? — Стивен приподнял одну бровь. И всё же он попытается отозвать подозрения от своего дома. — Естественно. Ты совсем ничего не знаешь о том месте? Лес этот уже давно обходят стороной. Люди уходят туда и не возвращаются! Полиция лишь репы чешут, не хотят возиться с этим, предполагая, что люди просто теряются там, но вот сейчас, когда перед ними встало настоящее дело, которое разнеслось по всем новостям, то придётся распутывать, и они точно прислушаются ко мне. Им ничего не стоит собрать отряд и нагрянуть к сатанистам, прячущимся в том доме. — она окунулась в их разговор с головой, будто давно уже хотела пообсуждать это с кем-то, но момента не находилось.       От её догадок на мгновенье стало даже как-то смешно. Сатанисты в подвале старого заброшенного особняка, ну что за сказки. Но у людей в этом городе были все основания на то, чтобы подозревать его дом во всяких там грязных делишках. Ведь там и правда творилось…то, что творилось.       Стивен не представлял, что будет делать, если к нему на порог и правда нагрянут вооружённые полицейские средь бела дня. Ему даже бежать будет некуда при свете то солнца. Он был почти уверен, что большинство бы просто попалось в его ловушки, но ему не хотелось больше вредить людям, даже если те были настроены враждебно. Ему, наверное, стоило бы убраться дома, сделать его вне всяких подозрений, так как там до сих пор валялись трупы, если его будут обыскивать, а самому спрятаться куда-нибудь. «Куда-нибудь», легко сказать! В его доме едва были места, где он мог бы пересидеть такую шумиху. Да его дом, возможно даже на части разберут, чтобы у людей больше не было страха от «проклятого места», как кличут его уже много лет.       Этой женщине удалось застать его врасплох и серьёзно задуматься над своим ближайшем будущим. Он пришёл сюда дабы поразвлечься, сидя за книжками в хорошей компании, но, похоже, не сможет больше думать ни о чём другом, как о том, что его жизни теперь реально что-то угрожает. — У Вас и правда хорошие теории, — нашёл в себе силы ответить Стивен и отвернулся, направившись в читальный зал. Больше он её компании не выдержит, иначе она поможет ему окончательно сойти с ума от страха, но всё же бросил на последок. — Правда бредовые, что жуть.       Не удержался.       Библиотекарша покосилась на него недовольным взглядом, будто он сейчас просто выслушал какую-то безумную с улицы и, посмеиваясь над её тупостью, пошёл дальше. Она поджала губы и вновь раскрыла газету, продолжив читать с места, на котором остановилась.       Стивен прошёл в уже знакомый читальный зал, захватив с собой книги, которые брал вчера и огляделся. За дальним столиком, как и в их последнюю встречу, сидела уже знакомая ему девушка. Улыбка сама образовалась на его лице и он двинулся в её сторону. — Добрый вечер, — сказал Стрэндж, заставляя обратить на себя внимание. — Привет, — легко ответила она. Теперь в её голосе, как при первом их диалоге, уже не читался холод.       Сев рядом с новой знакомой, Стивен обратил внимание, что она читает те же книги, что и тогда. Вспомнив, что она работает в здешней больнице, Стрэнджу захотелось побольше узнать об этом месте, ведь рабочее место ему точно не помешает. Правда он не был до оконца уверен, что у него получится туда устроиться. — Можешь рассказать про больницу, в которой ты работаешь? — попросил он, складывая руки на столе.       Девушка улыбнулась ему, отставляя книгу, которую держала до этого в руках, в сторону. — Это очень продвинутая больница, туда поставляют самые новые оборудования, которые разрабатывают по нашему заказу. На нас работает несколько талантливых изобретателей, — пояснила она, заправляя прядь волос за ухо. — Я работаю там врачом уже много лет. Жаловаться не на что. Если у тебя возникнут проблемы со здоровьем, то прийти туда — лучший выбор. — Из вас получился очень хороший рекламный специалист, — посмеялся Стивен. — Я бы, наверное, хотел работать в подобном месте.       О, да! Больница с прекрасными условиями это то, что ему нужно. Это то, чего он достоин. — А вы в каком направлении работаете? — спросила Наташа, уже полностью переключая своё внимание на собеседника. — Хирургия. Правда это было давно, да и я не особо сейчас в курсе этих новых технологий, понимаете? — Стрэндж прикусил губу. Пусть он и хотел бы работать там, но не мог. У него не было знаний о новом мире, не было нормальных документов, подтверждающих его личность, не было той жизни, в которой ему бы позволили стать обычным человеком.       Ком подступил к горлу. Стрэндж откашлялся, но чувствовал себя всё также паршиво. Понимание того, что он обречён на унылую и тухлую жизнь в шатких стенах своего особняка, съедало его изнутри. — О, так нам как раз не хватает хирурга! — Романофф расцвела, как только услышала то, что ей сказал Стивен. — Давайте к нам! Вы же уже точно работали где-то, значит, имеете опыт, а о новом оборудовании не парьтесь, я вас научу, как ими пользоваться.       Стрэндж потерял дар речи, не зная даже, что и отвечать. Да, он имел огромный опыт за плечами, всё же, когда он был ещё «нормальным», то работал в больнице, но после того, как стал таким, какой сейчас, его репутация отличного специалиста оборвалась. В те времена он стал заниматься самыми грязными делами, какие только могут приходить на ум вампирам.       Он больше не доктор, и не сможет им стать, пора ему прекратить фантазировать о том, что сможет когда-нибудь влиться в новое общество и жить как все. Это невозможно. Тони был прав, ему незачем жить, в этом мире больше не осталось тех, кто любил его, и того, что любил он. — Знаете, — чуть помедлив, ответил Стивен. — Я подумаю над вашим предложением, но сразу скажу, что это вряд ли осуществимо. — Да? И почему же? Зарплата там, знаете, тоже неплохая! — девушка искренне не понимала, почему тот отказывается от прямого и бесплатного билета в хорошую жизнь.       Настроения читать книги просто напросто улетучилось. Стрэндж опустил взгляд на деревянную поверхность стола, вдыхая запах старых книг. Внутри него до сих пор продолжались вспышки непонятной боли. Абсолютно всё сейчас выводило его из себя. — Есть определённые причины, — коротко и отстранённо ответил он.       Наташа не стала расспрашивать его ещё больше, понимая, что у каждого есть свои обстоятельства, и, возможно, ей не стоило лезть в чужие дела, но… — Если что, я буду готова вам помочь, — сказала она. — Вы показались мне очень образованным и приятным для общения человеком. Нормально делиться тем, что у вас на душе.       Эта женщина явно прочитала его плохие эмоции по лицу. Стивен повернул голову в сторону, не желая смотреть на неё. Она не поймёт. Она не примет и только испугается, как и все в этом городе. А он не дурак, чтобы доверять такие важные секреты первому встречному. — Нет, — Стрэндж через силу усмехнулся. — ничего такого. Камень не лежит на моей душе, не беспокойтесь.       Стивен потерял хоть какую-то мотивацию делать что-то со своей жизнью, а ведь только недавно он грезил мечтами о том, что сможет жить как все. В итоге его тошнит от животной крови, организм буквально отторгает её, вызывая жуткую боль, он не имеет представления об этом новом мире, успел нажить себе врагов, а все его старания хоть как-то приспособиться абсолютно бесполезны.       Сущности, горящие на солнце и чувствующие подавленность днём в принципе, не смогут адаптироваться в городе, особенно в его ситуации. По правде говоря, он сам усугубил своё положение, но поддавшийся чувствам человек разве мог думать о своём будущем? Да, его действия кажутся ему теперь безрассудными и глупыми, но тогда он и представить не мог, что маленький городок, который всегда находился за лесом, мог так разрастись, превратившись в большой и продвинутый.       Поджав губы, Стивен взглянул на Наташу, стараясь не показывать своего беспокойства. Наверное, если бы сейчас у него билось сердце, оно бы сжалось от того, на сколько ему плохо, но в теле его лишь слышались отголоски боли в районе живота. Если бы его «родственники» вампиры узнали, что он пересел на кровь животных и тут же ею «отравился», они бы грубо посмеялись над ним, назвав глупцом, отвергающим свою природу.       Против природы всегда было и будет сложно идти, но если это позже принесёт ему спокойствие и умиротворение, то нужно бороться. Правда сейчас он едва ли хотел что-либо делать, ведь знал наперёд, что его жизнь с самого начала, как его превратили в вампира, не сулила ему светлым будущим. — Хорошо, Стивен, я поняла, — Романофф неуверенно улыбнулась, будто догадываясь о чём-то, но не говоря об этом.       Уткнувшись глазами в девушку напротив, Стрэндж нахмурился, учуяв что-то. Еле ощутимый сладковатый запах, сводивший всех вампиров с ума на протяжении всей их жизни. Сжав руки в кулаки, он почувствовал, как холод проносится вдоль его позвоночника. Голод снова просыпался.       Он был уверен, что тот не наступит в ближайшие хотя бы четыре или пять дней, но почему-то проголодался именно сейчас, поэтому то его рецепторы смогли уловить запах крови Романофф. При сытом состоянии Стивену не удалось бы его почуять, но когда организм вампира нуждается в пище, то сущность начинает искать и подталкивать его к любым неплохим вариантам. -Да, — неловко усмехнулся Стивен.       Видимо, после крови животного и кровавого стейка его организм требовал нормальной пищи. Только этого не хватало. Он дал себе обещание, что больше никогда не будет вредить людям!       От девушки шёл лёгкий аромат, такой дурманящий и завлекающий, от чего его челюсть сводило, а ногти впились в кожу, сжимая кулак сильнее. Он не поступит плохо с человеком, который отнёсся к нему с добротой. Поэтому, Стивен не нашёл больше вариантов, кроме как уйти.       Он встал, тяжёлое дыхание грузило его, словно мешки с камнем, осевшие на плечи. — Мне пора, к сожалению, — сказал он, чувствуя, как слюна в его рту накапливается. Стало так гадко. — Что? Уже? — удивлённо вскинув брови, Наташа проводила его взглядом, когда Стивен двинулся к двери.       Стрэндж не ответил, ему казалось, что если он сейчас откроет рот, то его клыки, которые сейчас увеличились, принося дискомфорт, окажутся у всех на виду.       Он должен как можно быстрее оставить это место, спрятаться обратно в особняк и не вылезать, пока не придумает, что делать с его кровожадными наклонностями. По виску его прокатилась капелька пота, а в глазах рябило, он чувствовал себя будто больной при высокой температуре, желающий поскорее от неё избавиться. — Будьте осторожны по дороге домой, — внезапно раздался голос сзади и Стивен остановился, повернувшись к ней. — Что?       Голос его был безжизненным, пересохшим, будто сейчас разговаривал старик, нуждающийся в стакане крови воды. — По улицам ходит убийца. Вы разве не слышали о найденном трупе?       Лицо девушки было полностью сконцентрировано, а глаза её, словно рентген, сканировали его состояние на наличие каких-то зацепок. Она не высказывала никаких подозрений на этот счёт, но Стрэндж был уверен, что она имеет их. — Ах да, да-да…спасибо.       Было довольно необычно находиться в диалоге, в котором обсуждали убийцу, когда ты сам и есть он. Стивен поспешил скрыться за дверьми, минуя библиотекаршу. Он чувствовал запах и её крови, но она была стара, поэтому не слишком интересовала его. Старуха лишь проводила мужчину своими блеклыми глазами до самого выхода и снова припала к газете.       Вырвавшись на улицу, он наконец смог избавиться от надоедливого и щекочущего запаха, вдыхая свежий воздух. Но он вмиг оказался среди снующих по улице людей, сразу же попадая в ещё более опасную ловушку.       Его состояние только ухудшилось. Внутри что-то ныло, нюх обострился, запах буквально въедался в его рецепторы, вызывая голод. За то долгое время, которое он проводил в теле вампира, он стал бояться своего желания пить кровь. Оно вызывало в нём лишь отвращение к себе. Даже спустя более сотни лет Стивен не привык к жизни вампира. Его терзали воспоминания о том, каким он был до этого, на сколько был счастлив тогда…       Если бы не вампирская кровь, что сейчас текла по его венам, его кости давно бы уже сгнили в земле.       Метнувшись в сторону более тёмных улиц, Стивен ускорился в движении, чтобы достичь окраины города. Прикрыв рукой нос, чтобы не чувствовать больше голодного возбуждения от аромата людской крови, он прошмыгнул мимо тёмных домов. Фонари здесь не работали, видимо, район не самый благополучный, но ему удаётся добраться до леса без происшествий, используя свою сверхскорость, пусть и не на максимум, ведь силы ему ещё нужны.       Достигая своего дома уже по небу, Стивен позволил себе вдохнуть воздух всей грудью. В ноздри ударил холодный запах в перемешку с елью, а ещё чувствовался грязный — от животных. Только при одной мысли о их крови его опять начало мутить, а внутренности его так и не отпустило. Видимо, это наказание за неподчинение своей природе, что очень разозлило Стрэнджа.       Как только он переступил порог своего шаткого особняка, наружу полез недавно съеденный стейк. Это было очень странное ощущение, которое он уже и позабыл, ведь вампиры не должны такое испытывать, это лишь по людской части. Но факт оставался фактом — вампирам не нужна была пищеварительная система, поэтому теперь на пороге его дорогого дома валялось кровавое месиво, которое только недавно было аппетитным блюдом.       Стивен вытер рот рукавом нового пиджака, уже не думая, что он ему когда-либо ещё пригодится. Не думать о том, что сейчас произошло, не выходило. Он оказался не способным поглощать пищу, кровь животных плохо влияла на его состояние, будто отравляя, поэтому в приоритете всё ещё оставалась кровь людей.       Безысходность накрыла его с головой. Что теперь делать? Возможно ли решить эту проблему другим путём? И как же это всё несправедливо, ведь он даже не выбирал становиться таким! Злобно стукнув по стене кулаком, от чего доски жалобно затрещали, Стивен вошёл в свою спальню. Безразлично окинув её взглядом, он всё также наблюдал пыльную старую мебель, затхлые шторы, которые еле как не пропускали солнечный свет, а окно полностью заляпано, красуясь грязными разводами и непонятно откуда взявшимися пятнами. Запах тут стоял тоже не самый приятный. Плесень в перемешку с пылью. Каждую секунду ему хотелось чихать, а после разнести к чертям это проклятое место, к которому был прикован до самой своей смерти.       Подойдя к старинному столику, он порылся в его ящиках, найдя большое количество каких-то бумаг. Откладывая по одной в сторону, он наткнулся на своё удостоверение личности. Буквы почти не различить, года смазаны, а по краям бумага съедена. Хрупкая вещица, на самом деле, была дорога. Это было его доказательством, что он родился и жил. Его год рождения, который сейчас было невозможно разобрать из-за грязи на бумаге, он помнил наизусть — тысяча восемьсот двадцать второй год. Страшная цифра, если вспомнить, какой сейчас был год. Он существует в этом мире уже сто девяносто четыре года. Стивен убрал старые бумажки дрожащими руками обратно в стол и отошёл, присев на кровать. Она жалобно прогнулась под ним, встречая сыростью.       Эта огромная цифра будто не помещалась у него в голове, пугая и вызывая панически быстрое и тяжёлое дыхание. Он нахмурился, уставившись в дырявый тёмно-красный ковёр под ногами.       У него не было в этой жизни совершенно ничего. Всё осталось в прошлом, где ему и следовало сгинуть.

***

      Тони вернулся домой только на следующий день, после того, как заснул за рулём машины. Шея и спина за это ему спасибо не сказали, а заныли, сколько бы он их не потирал. Жаль, что не было лекарства на эту ситуацию.       Полностью потерпев неудачу при его последнем столкновении с вампиром, Старк не хотел сдаваться, он мог воплотить в жизнь и другой из своих чертежей, только бы времени больше было. Двадцати четырёх часов в сутки для него всегда оказывалось крайне мало, он и представить не мог человека, который бы укладывался в эти рамки. Тем более, у него была работа, нужно было закончить одно изобретение для главной больницы их города, он пообещал закончить его к концу недели, что в его положении будет сложно осуществить, ведь потребность во сне никто не отменял.       Скинув все свои использованные наработки, которые неудачно сработали против вампира, в угол, Тони сел за стол, закрыв лицо руками, потирая глаза. Он не справился со своей задачей, только потратил время зря. Если бы он тогда не заснул, всё сложилось бы точно иначе! Он был уверен в этом. Чёртовы человеческие потребности, они только мешали его продуктивности! У него ещё так много планов и нереализованных идей, от чего голова бухнет.       Заварив себе кофе, Тони принялся за работу. Если он не закончит в течении трёх дней это специальное оборудование для больницы, то мог лишится премии, а этого он хотел бы избежать.       Но ему всё равно не давали покоя мысли о вампире. Он раздражал его! Весь такой интеллигентный и спокойный, хотя на его плечах лежит смерть невинного человека, а может даже и нескольких! Кто знает, чем тот занимался до того, как впал в спячку. Таким как он, на самом деле, присуще впадать в длительные «комы». Такое случает по разным причинам. Иногда чтобы что-то переждать, иногда из-за нехватки жизненных сил или чтобы покончить с собой. Тони не понимал, как можно хотеть спать более шести часов в сутки, пусть он и спал намного меньше этого, ведь в мире так много интересных вещей! Быть бессмертным намного лучше, чем состариться, получить морщины и окочуриться, так и не закончив свои дела, не повидав огромное количество всего. Старк фыркнул. Если бы он был вампиром, то и жизнь пошла бы в гору. Правда, откуда-то пришлось бы брать кровь, чтобы насыщаться. Её можно было, как вариант, достать из донорской части больницы, пить из пакетика. Интересно, знал ли об этом способе Стивен? Уж очень вряд ли, ведь тот жил в…в каком там веке? Это неважно. А на крайний случай Тони бы даже и животной крови не побрезговал, уж лучше, чем убивать людей.              Со стула Тони не вставал уже довольно долгое время и не мог знать, на сколько сильно он не стоит на ногах, а кофе его уже давно был выпит. На часах давно поздний вечер, значит, Стрэндж вышел на улицы. Почему-то эта мысль заставила его трястись, словно от холода. Ему пришлось помотать головой из стороны в сторону, чтобы откинуть навязчивые образы красных глаз и грязных кровавых клыков.       Руки его почти не слушались, мелкие механизмы давались сложно, то и дело детали падали на пол, катались по столу, будто пытаясь удрать и заставить его оставить работу на потом, но Старк сидел до победного. Ему всё равно нечем было заняться дома, а так он хотя бы закончит серьёзный проект. Но мысли постепенно туманились, он то и дело забывал, что и куда надо припаять, какие инструменты ему сейчас нужны и каждые пять секунд поглядывал в чертёж, чтобы освежить память. Ощущение, будто он сходил с ума.       Слух также подводил, ему мерещились стуки в дверь, а мысли были будто озвучены человеком стоящим прямо над его ухом. Несколько раз он даже дёрнулся от такой неожиданности. Раньше тихое тиканье часов превратилось в барабанную дробь, разбивающую ушную раковину, а глаза закатывались. Он достиг своего предела. Тони помнил это состояние как свою родную мать, ведь часто доводил себя до такого. Может, и правда стоит сделать перерыв?       Добравшись до кровати, он упал на неё, не чувствуя ног и закрывая глаза. И правда, стоит немного поспать, но только немного! Ему ещё столько всего надо сделать…