Часть 32
2 апреля 2025 г., 20:20
Дни в больнице в компании Хао, который предпочёл месту своего постоянного и обязательного обитания — посту, — мою палату, — проходили гораздо приятнее. Сводный брат сидел у моей кровати сутками, не сводя с меня нежного счастливого взгляда, такого, каким он мог бы смотреть на лучшего человека в своей жизни.
По каким-то непонятным мне причинам я не забыл, что влюблён в Хао, и сейчас, когда он пытается покормить меня, потому как моё ослабшее тело пока не в силах держать ложку и есть: движения Хао были уверенными и точными, умение, полученное и отточенное им в мед колледже, сейчас подкреплялось и совершенствовалось необходимостью заботы о дорогом ему человеке, то есть обо мне.
И его совершенно не волновали входящие в палату люди: он словно не замечал ничего вокруг, кроме ложки и моих приоткрытых в ожидании, губ; с сосредоточенным лицом медбрат аккуратно вёл ложку к моему рту, стараясь не уронить с неё ни капли яблочного пюре, которое любовно приготовил сам для меня, добавив туда корицу.
— Это очень вкусно, ты просто попробуй! —уверял меня медбрат, пока я настороженно наблюдал, как он добавляет пряность в пюре.
— «Это очень вкусно» и «я очень это люблю» несёт несколько разную смысловую нагрузку, тебе не кажется? — весело спросил я у Хао, сопровождая свой вопрос нежным взглядом в сторону заботливого медбрата.
— Единственное, что мне кажется, — что кто-то ещё очень слаб и ему не следует столько разговаривать, — мягко улыбнулся Хао, ласково оставляя невесомый поцелуй на моих, истосковавшихся по его, губах.
— Слушай, Хао, а почему со мной всё это случилось? — неуклюже спросил я.
— Ну, Кэтсу-сан списывает это на какое-то глубокое психологическое потрясение, настолько мощное, что пробило даже действие противосудорожных лекарств, вроде как… Но вообще я не знаю, на меня-то распространяется врачебная тайна. Я ведь не родной брат тебе, — пожал плечами Хао.
— А какой сейчас месяц? Я вообще потерялся, — медленно краснея от стыда и неловкости, спросил я.
— Ноябрь.
— У тебя через месяц день рождения? — уточнил Хао.
— Откуда ты… а…медбрат, заполняющий истории болезней, — заторможенно проговорил я, понемногу складывая паззл.
— Ага, — кивнул медбрат, улыбаясь.
— Так нечестно! А у тебя когда? — опомнился я.
— У меня? А зачем ты спрашиваешь? — настороженно спросил Хао.
— Необходимо восстановить историческую справедливость! Ты-то знаешь, когда у меня, а я про тебя — нет, и это не даёт покоя моему стремлению к справедливости!
Хао так и не ответил, но я знал, как его разговорить.
Дверь в мою палату отворилась, и к нам скользнула медсестра Анна, подлетевшая к Хао со стопкой каких-то бумаг.
— Хао, я хочу, чтобы ты ответил мне! Ну, пожалуйста, Хао-о-о! Я же пациент неврологического отделения, у меня нездоровая нервная система и вообще, не вынуждай меня нервничать! — я очень надеялся, что даже такое неумелое давление с моей стороны вынудит его сдаться.
Когда дверь за медсестрой закрылась, я медленно подошёл вплотную к Хао и резко впился в его губы, глубоко, протяжно, нежно, так, чтобы ему не было больно, и оставляя для него возможность дышать.
— Это что было?
