Старые пластинки

      Настала ночь. Скоро им нужно было уже ложиться спать, не обговаривая ничего, будто уже на автомате, ровно в двенадцать часов Ваня ставит пластинку. Серёжа под такт песни покачивает головой, это замечает младший и улыбается.       — Нравится?       — Ага, как-то даже больше, чем остальные которые ты включал до этого.       — Хаха, вот и отлично. Мне тоже она нравится больше всех, любимая моя — «Пластинки», слышал о группе «Дурной Вкус»? Вот их песня как раз.       — Нет по-моему, мог просто не запомнить.. Но песня знакомая.       — Тогда буду её включать чаще, — Тихонов улыбнулся.       Они снова сели вместе на постель, точно также, как и в предыдущий раз, только до этого Ваня еще сгонял за чаем. Прикрыв глаза, он пил его и слушал чтение Серёжи. Все мысли затихали, все что он слышал — это приятный голос Майского, тихая песня на фоне, за окошком шёл снег, на душе слишком спокойно и хорошо, аж умереть хочется от такого умиротворения. Конечно Сергей замечал как Ваня ловит кайф от происходящего, поэтому на лице появлялась легкая улыбка умиления. Именно это они искали, именно ради этого ждали вечера и проживали скучный день.. Вот кружка была пуста, Иван, зевая, накидывает на себя одеяло, ложится как ни в чем не бывало на живот Сережи, продолжая слушать все так же с закрытыми глазами и потихоньку засыпал. Майор ни чуть не смутился или отвлекся на это, ему все нравилось, ну и раз уж Иван показал, что не стесняется такой тактильности. Серёжа решил как и вчера гладить его одной рукой по голове, зарываясь пальцами в взъерошенные волосы программиста, отчего младший расплывается в довольной улыбке, а затем проваливается в сон. Дочитав до точки, Серёжа откладывает книгу, гасит свет и тоже погружается в мир сновидений, без лишних мыслей, думать ему было не о чем сейчас, просто хотелось проникнуться в этот момент полностью, не отвлекаясь на какие-либо мысли.       Так протекла неделя. Днем они бесились, искали себе приключения в стенах квартиры, иногда просто сидели и что-то обсуждали. В общем и целом, занимали себя чем только получалось. Ночью в двенадцать часов, уже как по расписанию Серёжа садился с книгой в руках, Иван располагался головой на нем, слушал чтение, наслаждаясь аккуратными и нежными поглаживаниями по голове большой рукой, а затем оба засыпали, они будто лечили друг друга от одиночества такими посиделками ночью.       Вот и настал самый желанный день — нужно было ехать к Рогозиной с подтверждением того, что Тихонов поправился и здоров. Майский отвез Ивана в офис,о чем то болтая по пути. У них явно нашлось много тем для разговоров за эту неделю, они узнали друг друга лучше и сильно сблизились. Все выглядит как в романтическом фильме.       По приезде, они сразу наведались в кабинет Галины Николаевны. Она одарила обоих легкой улыбкой, которую было сложно сдержать при виде здорового работника, расспросила о самочувствии и сказала что он хоть сегодня может приступать к работе, которую кстати почти закончили.       Радости программиста не было предела, наконец опять вернётся к работе, к технике, к мозговой деятельности! Выслушав последние новости по делу, он выбегает из кабинета и направляется в лабораторию.       Ваня с новыми силами и энтузиазмом начинает работу. Ему снова хорошо на душе, он вернулся в родные стенки лаборатории и к своему коллективу, по которому успел соскучиться, как в общем то и все остальные по нему тоже.       Сегодня Тихонов хотел взять ночную смену, как и раньше, но Рогозина сказала что отстранит его от дела, если он будет опять переусердствовать. Тем более нужно уважать труд Майского, который его все это время лечил, а он так возьмет и опять расшатает здоровье?       Поэтому, собравшись Ваня уже в одиночку отправляется домой. Подойдя к двери своей квартиры, он встал на месте, не решаясь отворить дверь. Что ему мешало? Все очень просто — его охватил страх. Кончено он был безумно рад, что вернулся в строй и все будет как раньше, но личная жизнь тоже возвращалась. Теперь он снова будет приходить в пустую квартиру, один будет пить чай и слушать пластинки. Не с кем поговорить или помолчать. Даже просто присутствия человека было бы достаточно, но этого больше не будет, больничный окончен. Майский не будет сидеть с ним ночью и читать книжки гладя по голове, все это осталось позади.       Полностью опустошенный от этих мыслей, он сползает на пол по двери, опираясь на неё спиной и тупит взгляд в одну точку. Только сейчас Ваня понял то, насколько привязался к этим посиделкам по вечерам, как ему будет не хватать высокого майора, чтоскрашивал каждый вечер и ночь программиста.       Что не удивительно, Майского нагнали те же мысли, только вот он смог зайти в квартиру, разулся и прошел на кухню, где налив себе немного алкоголя сел на диван тоже вспоминая эти вечера. Их буквально оторвали друг от друга, но возвращаться в старую жизнь нужно было. Нужно понимать, что рано или поздно это все бы закончилось, просто пока это сложно принять.       Этой ночью не мог уснуть ни один ни второй: майору не хватало той самой играющей пластинки и взъерошенных волос на животе, а программисту басистого голоса, что читал ему книгу и гладил по голове. На следующий день пересекаясь на работе, никто из них ничего не сказал, будто ничего и не произошло. Да и что бы они могли сказать друг другу? «Мне тебя не хватает, приедешь сегодня ко мне?», согласитесь, звучит так, будто они та самая пара после расставания, которые слишком привыкли друг к другу и не могут отпустить.       Дело почти закрыто, точнее говоря, работа Тихонова завершена, поэтому сегодня он мог пойти домой пораньше, что его совсем не радовало. Хотелось снова нагрузить себя работой до потери пульса, лишь бы не ощущать это одиночество, которое теперь прожигало его изнутри с большей силой, но работы как на зло не было, поэтому программист не спеша поплелся домой, как бы оттягивая момент прибытия в пустую квартиру.       Путь не резиновый, рано или поздно он бы все равно пришел, просто оттянул неизбежное. По приходе, он не переодеваясь садится за стол на кухне, пьет чай, в голове пусто, в ушах гробовая тишина. Она давила на хакера, все внутри сжималось, хотя и сжиматься было, кажется, нечему, ведь внутри чувствовалось опустошение. Иван посмотрел на пачку новых сигарет, что он купил по дороге домой, крутил её в руках, вспоминая как Майский ругался за курение и отнял такую же пачку, кстати, не вернув обратно, хотя Ваня тоже молодец. Теперь у него на руке виднелась черная резинка, она тоже не вернулась к хозяину с того самого дня. Чтобы снять накопившиеся ощущения в теле, Тихонов открывает окно и закуривает, следит за тем как снежинки медленно падают вниз, как вверх поднимается дым от сигареты, он старался отвлечься на что угодно, лишь бы снова не думать об одиночестве.       Пластинки Ивану не помогали больше уснуть, как и книги Майскому. За эту неделю они будто объединили две привычки в одну, а теперь разорвали. Одного без другого не работало, от этого было так обидно и тяжело на душе. Теперь ведь и не поспать даже нормально.       Вдруг по квартире эхом раздается стук в входную дверь, Тихонов пугается так, будто услышал выстрел и сигарета падает вниз.       — Тц, блять, я же не докурил..       Недовольно проворчал Ваня, не спеша приближаясь к входной двери и заглядывая в глазок. Тут сердце начинает стучаться чаще, на лице появляется улыбка, которую он не в силах сдерживать, душа снова ликует, он глубоко вдыхает, чтобы чуть успокоить свой прилив эмоций, а затем открывает дверь.