Старые пластинки

      — Здарова, камрад, — улыбающийся Майский выглядел очень красиво.       — Привет, ты по делу? — Иван тоже улыбнулся.       Мужчины были рады видеть друг друга за стенами работы, хотя казалось бы, они встречались совсем недавно. Ваня был счастлив как ребенок, его глаза блестели.       — Да так.. Помнишь мы читали книжку пару дней назад? Она ведь так и не дочитана осталась. Интересно же, чем закончилось.       — Тебе правда так нравится читать? Проходи, я пока чай заварю.       Оба понимали, что интерес к продолжению книжки — бредовая причина, чтобы так заявляться поздно вечером, но чего-то более оригинального выдавить из себя Майский не сумел, да и не нужно было, Ване все равно на сколько несуразную причину он бы выдумал, ведь Сергей снова у него дома. Разве не могло это не радовать?       Пока Иван наливал им чай, майор как у себя дома проходит в комнату младшего и берет с кровати нетронутую книгу. Он ведь оставил её еще с последнего чтения именно так. Затем, осмотрев постель, понимает — не только книга была не тронута, но и кровать. Значит, он тоже не смог нормально спать той ночью. Факт того, что скучал не он один успокаивал, но в то же время и переживал за Ваню. Вдруг он опять собьёт себе режим?       Эти мысли отогнал зашедший в комнату Тихонов с чашками чая, которые поставил на прикроватный столик. Сам устроился рядом и стал аккуратно отпивать чай, слушая историю. Хотя, скорее можно сказать, не историю, а голос Сергея. Логическая нить и вообще смысл рассказа был давно потерян.       И вот опять все вернулось. Сейчас оба старались взять от момента максимум, ведь понимали, что все это может опять оборваться в любой день и не известно возобновится ли, поэтому, не отвлекались на мысли и посторонние ощущения. Все, что нужно было, это слышать голос старшего и наблюдать довольный вид младшего, который вскоре, не допив чай, ложился на живот Серёжи, а тот в свою очередь снова гладит его. Оба уже забыли о том, как им было плохо вчера и не хватало друг друга, теперь все гармонично. К черту плохие мысли.       Раннее утро, звук звонка на телефоне Серёжи. Он поднимает трубку на автомате еще не совсем понимая где он, на той стороне слышится голос Рогозиной.       — Алло, Серёжа?       — Слушаю.. — тихо в пол голоса отвечал он поглядывая на Ивана и гладя его.       — Извини что так рано, но ты срочно нужен тут. Появилась новая информация по делу, Амелина тебе все скинет, едь на адрес.       — Понял. В течении получаса поеду.       Сбросив звонок он поправил пряди волос Вани, думая как бы уйти, чтоб не разбудить его, ведь наслышан о чутком сне программиста, с такой работой другого и не может быть так то..       В общем, аккуратно заменив свой живот на подушку, майор тихо удалился на кухню, где заварил кофе и начинал просыпаться, попутно читая что ему скинула Оксана. Раабота, правда, будет начинаться как только покинет квартиру. Сейчас первым делом быстрый завтрак.       Приготовив яичницу, которая явно понравилась младшему, он накладывает две порции, одну съедает сам, другую накрывает какой-то крышкой, чтобы не заветрилась. Найдя на столе листок решает сделать небольшой сюрприз.       Через пару часов пробуждается и Тихонов: по всей комнате раздаётся звук надоедливого будильника, который Ваня сразу пытается отключить, но телефона на привычном месте нет, да и вообще он лежал не пойми как, поэтому пришлось продрать глаза и приподняться в поисках телефона. Иван наконец находит его и отключает. Оглядевшись понимает, что Серёжа уехал раньше. Придется своим ходом на работу добираться, а надежды что его подвезут все таки были, но небольшие. Подняв себя с постели, он поплёлся на кухню смотря в телефон, где уже светилось сообщение от Амелиной, что дело закрыто. Стало даже грустно. Такое сложное дело было, от этого работы много. Значит были веские причины оставаться в любимой лаборатории до поздней ночи и развлекать себя решением головоломок.       Взгляд поднимается на стол, а затем хакер неосознанно расплывается в теплой улыбке: на столе стояла тарелка с завтраком, а на крышке, что накрывала яичницу, чтоб не заветрилась, лежал аккуратный, маленький лебедь из оригами, который Серёжа сделал перед уходом. Умилению и бабочкам в груди Тихонова не было конца. Только теперь это не те бабочки как в начале нашей истории, это бабочки счастья.       Он взял телефон и отправил Серёже гифку с каким-то котиком и надписью «спасибо», это было в стиле Вани: благодарность через гифки, ведь это мило и быстро. Все, что нужно для благодарности. Возможно, лучше бы поблагодарил вживую, но мы ведь понимаем, что на работе и слова не выдавит.       Ваня взял оригами в руку и стал осматривать. Такой аккуратный, красивый, белый лебедь.. давно Тихонову не делали подобных подарков. В плане с душой и своими руками, от этого он по особенному таял. Ему нравилась мысль того, что человек не поленился, уделил внимание, старался сделать аккуратно, что это сделано для него, с добрыми побуждениями. Возможно такая реакция была вызвана из-за того, что сделал это близкий человек к которому, видимо, он был далеко не равнодушен. Ему будто показывали что его некая симпатия взаимна, хотя погодите…симпатия?       На этом слове, прозвучавшем в мыслях, Иван замер, будто компьютер завис от перегрузки или ошибки в коде. Он не сразу понял, что он сейчас произнес в мыслях. Хакер помотал головой и потрепал себя по волосам, опять отмахнувшись тем, что слишком задумался и мысли пошли не в то русло.       Через время оригами лежало у компьютера, тарелка была опустошена, как кстати и квартира, ведь Ваня отправился на работу. По приходе он чуть ли не прыгая заходит в лабораторию. Там Оксана с приятным удивлением смотрит на него.       — Доброе утро. На человека хоть похож стал, а радостный какой, аж светится. Чего так?       — Утречка. Да так, говорят сон не на столе помогает организму вырабатывать больше серотонина.       — Хаха, да ладно тебе. Наконец поспал как человек, а не за столом как робот перегревшийся? Поражаешь еще больше.       — Я буду еще счастливей, если у нас есть чем заняться, — присаживаясь на место и поворачиваясь к Амелиной говорит Иван.       — Пока нет. Дело ведь недавно только закрыли. Иди погуляй, пусть все охринеют так же, как и я.       Усмехнувшись, Ваня встает из-за стола и удаляется из лаборатории, чтобы прогуляться до кабинета Рогозиной, да ииузнать, есть ли что-то интересное.       Явившись к ней, перед этим постучавшись и спросив разрешения на вход, он здоровается, в ответ получая лёгкую улыбку начальницы.       — Ваня, ты прям цветешь на глазах. Давно не видела тебя таким отдохнувшим и радостным, аж бальзам на душу. Что случилось?       — Да ничего, просто настроение хорошее.       — Может Антонову позвать? Мне кажется, все таки, что ты нанюхался паров в лаборатории.       — Да бросьте вы! Просто поспал первый раз на кровати, как повод порадоваться.       — Тоже верно. Так, зачем пришел?       — Узнать, если ли у нас какие нибудь новости, дела там.. фне могу я сложа руки сидеть.       — Расстрою тебя, Тихонов, но дел пока нет. Иди отдыхай.       Вздохнув, Иван скрывается за дверьми кабинета, без цели идя по коридору и задумываясь над словами ребят «Ты прямо светишься» «Цветешь на глазах». Неужели, это из-за компании Майского? Все же, сколько бы Ваня не врал сам себе, он понимал что у них что-то больше, чем просто крепкая дружба. Слишком сложно у них все. Как бы у них ничего нет кроме дружбы, простая дружеская тактильность, дружеские милые подарки, дружеское ухаживание, дружеский взгляд на работе через стеклянные стены лаборатории, дружеские совместные привычки.. Список можно было продолжать, но Иван врезается во что-то. Правда, подняв голову «Что-то» меняется на «Кого-то». Это был Серёжа.       — Утра камрад. Ты ж вроде выспался, а все равно углы считаешь да людей лбом? — Майский чуть усмехнулся.       — Да ну тебя. Я задумался просто, вот и не заметил тебя.       — Это как нужно задуматься, чтобы меня не заметить? Совсем со зрением проблемы, — майор уже во всю улыбался.       — Я уж думал, тут уже за четырнадцать лет работы каждый запомнил, что если я иду, то я хер что вижу перед собой.       — Признайся, ты просто хотел столкнуться со мной, ведь я такой молодец, позаботился о маменькином геймере и приготовил нормальную еду, — старший начал восхвалять себя, показывая самолюбие.       — Серёжа, не красиво свои желания в слух озвучивать, но за завтрак я уже тебя поблагодарил, не ёрничай, — он легонько стукнул его в плечо.       — Даже если поблагодарил, то спасибо на хлеб не намажешь..       — Ты хочешь чтоб я сталкивался с тобой чаще? Я учту твои предпочтения.       — Нет, спасибо. Мне этого и так вполне хватает в обычные рабочие дни, а тут еще чаще? Всю грудь мне отобьешь, будет у меня такая вмятина прям под твой лоб, начертил пальцем на груди небольшой круг Майский.       — Забодаю тебя, будешь знать как паясничать тут.       Ваня уже в шутливой форме уткнулся тому в начерченный кружочек лбом чуть толкая его, как бы бодая, на что Серёжа посмеялся и потерпела его по волосам.       — Дурень, дырку во лбу не протри себе, хахаха, — Майский во всю ржал.       — Дырка во лбу только у тебя! Нечего у меня на пути стоять.       — Ага, а то будешь толкаться до тех пор пока не выдохнешься?       — Нет, проделаю дырку в тебе.       — Ну удачи, я так могу долго стоять, дел у меня нет.       От такой самоуверенности Майского, Ваня раззадорился. Поднял голову и решил чуть разыграть старшего. На лице может и не видно, но внутри во всю вырисовывалась ехидная улыбка, уже придумав свою маленькую подлость, в то время как на лице были искренне честные глаза щенка смотрящие снизу вверх на Майского и спокойное лицо, даже чуть переживающее, видно что-то хотел сказать.       — Ну и чего ты уставился? Решил все же обойти?