Desert Song

      Пыль шероховатой россыпью легла на язык, отчего слюна, наполнявшая рот, приобрела отчетливый привкус плесени. Фрэнк, не успевший вовремя закрыть рот оттого, что отчаянно старался наполнить легкие воздухом, но инстинктивно зажмуривший глаза, все же ощутил режущую боль у глазных яблок. Откашлявшись и сплюнув слюну на пол под собой, Айеро постарался подняться с покрытой мусором и крошками бетона поверхности, но головокружение и звенящий писк в ушах дезориентировали его, а перед мутными, полными слез глазами все плыло.       Фан Гоул уже много лет славился на просторах Зон как один из самых искусных и талантливых подрывников, он был мастером своего дела. Об устроенных им взрывах среди беженцев ходили легенды: десятки раздробленных заводов, сотни убитых Дракулоидов, миллионы уничтоженных огнем лекарств — об этом не без зависти и восхищения в глазах расскажет любой ребенок, взращённый пустыней, только спроси.       Правда в том, что Фан Гоул, он же Фрэнк Энтони Томас Айеро младший, в самом деле был умельцем в вопросах взрывов. В первые годы своей жизни в пустыне он долго и мучительно приноравливался к законам выживания. Для каждого нового отважного безумца-противника режима становление новой личности взамен старой — процесс долгий, медленный, болезненный и тяжелый, а зачастую и сопутствующий трагедиям разных масштабов.       Трансформация Фрэнка Энтони Айеро в Фан Гоула произошла так же быстро, как первый потерял все, а второй обрел ничего, кроме окружавшей его пустоты. Она произошла мгновенно — подобно взрыву. В этом вся ирония жизни Фрэнка: он старается, действительно пытается существовать не в рамках скверного символизма, хочет переступить его границы, но спотыкается о новую жизненную драму, и пиши «пропало».       Фрэнк обрел пугающую знаменитость, а портрет его впервые был вывешен в Центральном новостном стенде Беттери Сити на площади Реконструкции, в момент, когда Фан Гоул совершил свой первый — и, признаться, один из мощнейших — взрыв. Тот день не был особенным для мужчины, ни трагичным, ни счастливым, ни памятным.       Стоял довольно прохладный мартовский вечер, Фрэнк же невероятно скучал в компании нашедшей его в недрах старой забегаловки бутылки виски. Черт дернул мужчину перестать поддаваться соблазну заплесневеть в играх разума и потащил Фрэнка исследовать подвалы кафетерия в поисках нового лекарства от душевных травм.       И, о да, Фрэнк нашел то, что искал — хоть вместо горячительного перед ним возвышались наполненные горючим, взрывчаткой, порохом и динамитом ящики и коробки. В ту ночь Фрэнк как никогда ощутил себя Фан Гоулом, зачищая чьи-то припрятанные запасы взрывных веществ.       Не без помощи ударившего в голову спирта Гоул решился на отчаянный, сумасшедший шаг, совершенно без подготовки и умений, не раздумывая над последствиями и возможной смертью. Он пробрался к складу оружия BLI, расположенному во Второй Зоне, напичкал его взрывчаткой, отъехал на приличное расстояние и подорвал его к чертовой матери, наслаждаясь сумасшедшей взрывной волной, рассекшей каким-то камнем ему предплечье, оглушительным шумом и обдававшим его щеки жаром.       Теперь можно только со скорбящей ностальгией вспоминать о временах, когда объекты города достаточно не охранялись, и провернуть подобный фокус мог даже отчаянный вусмерть пьяный мужчина. Но тем, до кого впоследствии дошла слава о неизвестном подрывщике, знать о подробностях обстоятельств было необязательно.       С тех пор Фрэнк держал планку, уже самостоятельно создавая взрывные устройства и используя их по назначению направо и налево. Первые годы он именно так и осваивался, привыкал к своему новому эго, сроднялся с укрывающей лицо маской, смаковал на языке выцарапанное на бластере имя, примерял образ отпетого безудержного рейнджера, смерть для которого — лишь конструкция. С помощью выжигающего все живое огня, подобно которому душа его превратилась в пепел, он искал себя.       Сейчас, вперившись в покрытый облаком пыли воздух перед собой, Фрэнк бы предпочел засмеяться и посмотреть в глаза тем, кто некогда восхищался его мастерством. Его ребра тянуще сдавило, будто тисками, когда он пошевелил телом под грудой тяжелых камней. Фан Гоул практически замуровал себя в развалинах от созданного им же взрыва, вместе с десятком убитых Дракулоидов. Достаточно ли это иронично? Фрэнк посчитал, что да.       В остатках помещения раздался звонкий стук каблуков, неторопливо приближающийся к уцелевшему. Фрэнк принялся, едва не плача от боли, медленно ползти к бластеру, придерживая больной бок одной рукой. Справа от плеча Айеро воздух разрезал столб горячего света, и тот моментально остановился, зажмурив глаза. Он выдохнул и поднял голову, стараясь нацепить улыбку на губы, но те предательски дрожали от судорог. Звоном каблуков к нему медленно вышла женщина, полностью одетая в белый комбинезон.       Фрэнк бы вновь захотел блевануть. Вот прямо сейчас, желательно на эти омерзительно белые и чистые туфли. Женщина, с хитрым прищуром смотревшая на Айеро сверху вниз, довольно улыбнулась, почти дружелюбно.       — Ох, неужели мои глаза обманывают меня? — она лукаво склонила рыжую голову и обнажила зубы, — какая неожиданная и приятная встреча.       Девушка вытянула длинную ногу к напряженному телу мужчины и носочком изящных ботинок надавила на бедро Айеро, чуть поворачивая его животом к потолку. Она с насмешкой рассматривала потёртую маску, прикрепленную к поясу тяжело дышавшего мужчины.       — Фан Го-ул, — по слогам произнесла рыжая, — ох, мистер Айеро, тебе это так не идет.       — Флэр, — ядовито прохрипел Фрэнк, наполняясь яростью. Все его тело почти сотрясалось судорогами от боли и напряжения в мышцах. Он хотел прострелить ей мозги, выпотрошить ее брюхо, рассечь сонную артерию лезвием.       — Здорово, правда? Обожаю встречаться со своими бывшими коллегами. Это всегда так приятно, радостно… Как правило, видишь только их трупы, даже поговорить не удается, — она театрально вздохнула, — но, смотри-ка, кажется, сегодня мне везет!       Флэр присела у лица мужчины, проводя кончиком бластера по его грязной окровавленной щеке. Она прикусила пухлую нижнюю губу, словно оценивая.       — Эх, Фрэнки, раньше ты был таким симпатичным, что же случилось? — она приставила бластер к сальным прядям волос у виска Фрэнка, и чуть вдавила металл в кожу. Флэр подхватила его щетинистый подбородок ледяными хваткими пальцами, — совсем перестал ухаживать за собой, а?       Фрэнк прикрыл глаза, сглатывая ком ужаса. Он знал, это последние минуты его жизни. У него не было ни единого шанса дотянуться до своего оружия, когда она нависала над ним так.       Флэр игриво улыбнулась, обнажая зубы и приблизилась губами к другому уху Фрэнка, все еще держа того под прицелом. Мужчина покрылся испариной.       — Ах да, твоя подружка ведь сдохла. Не для кого больше прихорашиваться, так? — девушка с интересом разглядывала его лицо, но взгляд Фрэнка был обращен в пустоту впереди себя, — подумай, что бы сказала тебе твоя драгоценная, увидь тебя таким уродливым утенком?       Девушка жалостливо надула губы. Фрэнк изо всех сил старался не смотреть на нее. Не реагировать, не видеть ее, не слышать этот хриплый змеиный голос.       — Хотя знаешь, — она отстранилась, вновь оглаживая его щеку бластером и задумчиво следила взглядом за его движением, — думаю, если бы она могла увидеть тебя, она бы сказала что-то вроде: «Зачем ты убил меня, Фрэнки?»       Айеро перевел жестокие и холодные глаза на Флэр, отчего та тут же просияла, наслаждаясь реакцией:       — Да, она бы спросила: «За что?». За что, Фрэнки? Ах, этим своим тоненьким и мерзким голоском. Я ведь была там, знаешь. У меня не было возможности тебе рассказать, что ж, если бы ты так резво не бегал от своей участи, я бы уже поделилась. Помню, как она визжала, заживо сгорая. Все кричала: «Фрэнк! Фрэнк!», — пародировала Флэр высокий голос, — звала своего любимого на помощь. Но он не пришел, не спас бедняжку. Хотя, окажись ты там, сдох бы вместе с ними. А знаешь, если бы ты не убегал от неизбежной смерти, они могли быть живы. Тебе всего лишь стоило сдаться, отдать свою ничтожную жизнь взамен на их долгую и счастливую. Твои дети бы выросли, завели свои семьи. Но ты сбежал, выбрал свою жалкую, недолгую жизнь. А теперь ты тут.       Одинокая предательская слеза скатилась из уголка потемневших от злости глаз, растворяя под собой кровь. Фрэнк все еще чувствовал у лица холодный металл бластера, запах бетонной пыли и горючего в воздухе, зудящую усталость в приподнятой шее, адскую пульсацию в ушах, режущую боль в брюшной полости, металлический привкус во рту.       — Только не разводи тут свои сопли! Это был твой выбор. Ты знаешь, они бы не умерли, если бы не ты. Ты виноват в их смерти. Ведь тот огонь предназначался тебе, — Флэр прошептала последнее слово мужчину прямо в лицо, — и что дала тебе эта пара лет жизни? Все равно я убью тебя, — она заливисто засмеялась, всматриваясь в черные глаза Айеро, — убью, убью, убью!       Айеро медленно моргнул, наполняя легкие кислородом. Он старался напоследок насладиться хоть легким запахом свободы, хоть каплей чистого воздуха.       — Ты сделаешь мне одолжение, — тихо прохрипел Фрэнк, открывая глаза так же медленно и спокойно смотря в карие радужки девушки. Пару секунд она недоуменно смотрела на него, поднимая брови, а затем разошлась в громком, заливистом смехе, таком, что в ушах Айеро зазвенело.       «ш– ш– ш– ш– ш»       Смех Флэр резко прервался. Она нахмурилась, выпучив глаза на мужчину.       «ш– ш– ш … при… Фа … оул … ш– ш– ш … прие … ш– ш– ш»       Девушка резко поднялась на ноги, держа Фрэнка на мушке. Айеро сначала посчитал, будто у него галлюцинации, но реакция убийцы, очевидно, давала понять, что он не ослышался. Шипение доносилось тихо, едва различимо из середины комнаты.       «прием… Фан … оул …ш– ш– ш … прием … вызывает … ш– ш– ш… нз»       — Какого хрена?! — прогремела Флэр, едва не сплевывая. Фрэнк машинально пожал плечами, уставившись на нее такими же удивленными глазами, пока в них не заплескалось глубокое осознание, в котором Фрэнк едва воодушевленно не утонул.       — Откуда звук? Кто это?! — прошипела девушка, наклоняясь к Гоулу и тыча в него белым железом. После пары секунд упрямого молчания в ответ она прорычала и отошла от него. Комната вновь погрузилась в молчание, когда рация затихла, а без звука искать источник было бесполезно, но девушка не унималась.       Айеро молился, чтобы больше устройство не принимало сигнал. Его дыхание участилось от адреналина, словно открылось второе дыхание. Быстро оббежав пол зрачками, он в итоге заприметил едва виднеющийся кусочек черного пластика под грудой мелких камней, куда, вероятно, укатилась рация после взрыва.       Сглотнув, Фрэнк дождался, когда Флэр отойдет на пару шагов, и тут же протянул руку к бластеру, хватая его и стреляя в Истребительницу.       «ш– ш– ш … прием … ак слышно? … ш– ш– ш … вызывает Лин … ш– ш– ш … ан Гоул, при.?»       — Сука!       Плазма лишь задела девушку, но Фрэнк уже спрятался за кирпичной стеной, пропуская выстрелы.       — Ты, грязный сученыш! — прокричала Флэр из помещения. Фрэнк тяжело дышал, боясь выглянуть и выстрелить, прекрасно понимая, что там она стоит, нацелив пушку на него. Айеро мог убежать к мотоциклу, оставленному у дороги, но что-то приковало его ноги к земле. Что-то, что звало его по имени.       «прием … ш– ш– ш … Фан Гоул … это … ш– ш– ш … ответь прием»       Твою ж мать.       — Не хочешь ответить, Фрэнки? Кажется, это что-то важное, — заискивающе протянула Флэр. Как бы ни хотел Айеро сказать себе, что она не права, он не мог. Эта рация молчала все это сраное время, почему же, мать твою, именно сейчас?       — Выходи, Фрэнки, мы ведь уже договорились — сегодня ты умрешь. Давай не нарушать наши соглашения.       Фрэнк выстрелил из укрытия, что спровоцировало новую перестрелку, а затем и рукопашный бой. Очередным ударом Фрэнк выбил оружие у нее из рук и ногой пришелся той по голове, отчего девушка тяжело упала на колени. Немедля, Фрэнк бросился к камням, в которых приметил рацию и наощупь достал ее из пыли. Они направили бластеры друг на друга, оба изнуренные, покрытые кровью и грязью. От ее виска к шее уходила струйка красной жидкости и пряталась в воротнике белого комбинезона.       Фрэнк стал медленно идти по кругу направо, девушка отразила его движение. Они шаг за шагом менялись местами — Фрэнк к выходу, девушка вглубь комнаты.       — Даже не думай, что уйдешь от меня, Айеро, — выплюнула Флэр, — я найду тебя и буду медленно и мучительно убивать, отрубая конечности. Откушу твой ебаный язык и поджарю на сковородке.       — Обещаешь? — усмехнулся Фрэнк, выходя на простор ветра и пыли. За считанные секунды он сорвался с места и бросился к стоящему у дороги мотоциклу. Запрыгнув, Фрэнк рассек свежий воздух вокруг себя и набрал сумасшедшую скорость, желая убежать от сумасшедшей Истребительницы как можно скорее. Позади мотоцикла раздавались выстрелы.       — Прием. Говорит Фан Гоул, меня слышно? Прием.       Маленький магазинчик наполнился уличным воздухом, отчего мелкий мусор на покрытом плиткой полу разлетелся вглубь комнаты. Айеро не был уверен, получится ли у него с кем-то связаться. Он пытался несколько раз из разных Зон, но так и не поймал сигнал.       Айеро откусил черствый батончик с мюсли и подошел к широкому стенду с прессой и макулатурой. Он поморщился, пережевывая затвердевшие злаки и пробежался глазами по изданиям. Десятки практически одинаковых, покрытых пылью белых обложек вяло осунулись под тяжестью собственных тел. Внимание его привлекли тоненькие буклетики, единственные во всем ряду украшенные яркой иллюстрацией на глянце — фотография красивого, блестящего на солнце города, возвышающегося в голубом небе.       Фрэнк презрительно фыркнул и достал один из ряда, сдувая с него пыль. Гладкая книжечка заискивающе глядела на него написанными жирным шрифтом буквами:

      «БЕТТЕРИ СИТИ: СКВОЗЬ РАЗРУШЕНИЕ К СПАСЕНИЮ»       «историческая справка корпорации Better Living Industries»

      «Добро пожаловать в Беттери Сити, где Ваши мечты могут осуществиться. Наверняка, находясь в теплых объятиях компании Better Living Industries Вы задавались вопросом: почему я доверяю именно им?       Компания Better Living Industries вот уже более десяти лет успешно заботится о Вашем благосостоянии и здоровье, даже если Вы этого не замечаете. Позвольте себе оглянуться на мгновение, что вокруг себя Вы видите? Прекрасно благоустроенную территорию с комплексными многоуровневыми жилыми домами, идеально выверенную и урегулированную работу с достойной оплатой труда, счастливую и довольную благами семью, образованных детей? Взгляните в зеркало и задумайтесь, ощущаете ли Вы легкость, беспечность и в то же время неназойливую спокойную трезвость ума?       Ваша жизнь — результат долгой и упорной работы компании Better Living Industries, и мы с гордостью можем признать успешность наших трудов. Наша главная заслуга — Ваше благосостояние.       Но всегда ли была жизнь такой? Better Living Industries настаивает на том, что прошлое не имеет значения в счастливом и уверенном настоящем. В тяжелые для Северно-американского континента времена, когда все было погружено в страдание, грязь, бедность, болезни и осколки несбыточных мечт; когда маленький человек был выброшен в мир, словно в открытый океан, и предоставлен самому себе; когда любой негодяй мог притвориться добродетелем, а простой честный человек был вынужден загибаться на несправедливо оцениваемой работе — в тот момент пришло время очищения грешного континента от всех болезней и горестей.       Природа умна, она не стерпит пренебрежения к человеческой жизни, и она наградила нас болью Великих Пожаров 2012 года, как надежду на спасение тех немногих, кто был достоин уцелеть. Мы в Better Living Industries были удостоены чести и смелости возложить на себя ответственность во спасении страждущих. Так, словно феникс из пепла, возвысился в степях Юга вершиной урбанизации — Ваш дом и пристанище — Беттери Сити.       Компания Better Living Industries не только укрыла уцелевших в бункерах, выстроенных по всему континенту, но и в скором времени сумела отстроить новый мир заново — мир, в которому каждому найдется свое отведенное место. Better Living Industries предоставила вам возможность начать жизнь с чистого листа.       К сожалению, страдания намеревались преследовать Вас, но мы нашли способ предотвратить это.

Ядовитые пары газа Великих Пожаров, отравившие болезнью все живое, могли бы заразить и Вас, от чего Вы бы скоро завяли и умерли, оставаясь гнить в земле. Но Компания подарила Вам возможность избежать ужасной участи, не превращаться в мутантов — лишь принять вакцинацию, спасшую вас от смерти.       Мы, организация, твердо верящая в святость монохромности и стабильности. Мы те, благодаря кому вы ее обретете. Очищение Зон и анализ населения стали эффективными средствами избавления Вас, граждан, от нежелательного мусора.

Мы одержали победу в Аналоговых войнах. Поэтому спросите себя: «Зачем сомневаться?»

      Просто расслабьтесь и позвольте BLI смыть всю грязь с Вашей жизни.»

      Фрэнк, читавший справку с застывшим на лице омерзением, выплюнул остатки злаков, смешанных со слюной, на пол. Дери его черт, эти ублюдки всерьез печатают подобное?! И в городе в это верят? Это же просто смешно! Сколько наглости должно быть у компании, запустившей смертельные Пожары, так бессовестно заявлять о «спасении»?       Айеро откинул буклет в сторону и вышел из магазина, не желая в нем больше находиться. Вновь поднеся к губам рацию, он слегка раздраженно прогудел:       — Прием. Говорит Фан Гоул, меня слышно? Прием.       Среди стрекота цикад, Фрэнк вдруг неожиданно для себя расслышал какой-то посторонний шум в шипении рации.       «шшш … шшш … о … шшш»       — Прием! Это Фан Гоул, меня слышно? Овер! — Фрэнк возбужденно поднес рацию ко рту, зажимая кнопку и нервно прошелся вдоль трассы, вслушиваясь в трещание.       — Черт! Прием! Фан, ты слышишь? — прерываемый шипением голос прозвучал так отчетливо для Фрэнка, что его внутренний восторг вылился яркой улыбкой.       — Да! Теперь слышно!       — Прием. Отлично! Это Линз! Я так рада, что ты цел! Ты в Зонах?       — Да!       В рации вновь раздавалось шипение, на фоне которого отдаленно звучал голос, но разобрать его было невозможно. Он взволнованно нахмурился, пытаясь докричаться:       — Линз? Линз, меня слышно?       — Да! Черт, ме … слышно? Фан … приезжай в убежище. Не срочно. Нужна твоя помощь. Сигнал теряется, скажи да, если услышал. Овер!       — Прием, да! Линз?       Связь прервалась. Мужчина в задумчивости сел на мотоцикл, жуя губу. На него все равно накатывала какая-то необъяснимая тревожность. В последний раз он был в Убежище где-то в середине лета, сейчас же была весна. Все это время не поступало ни одной новости от Киллджоев, но в Зонах уже давно не было спокойно, если обращать внимание на усиливающееся напряжение и участившиеся столкновения и смерти.       Но отчего-то за тревогой пряталось радостное возбуждение. Айеро глубоко вздохнул, заводя мотор, и развернулся, чтобы вернуться домой. Теперь он поедет к Киллджоям подготовленным.       На следующее раннее утро, когда солнце только намеревалось встать, Фрэнк пристегивал свою холщевую охристо-зеленую сумку к мотоциклу, в которую сложил самые важные для него вещи — в том числе множество записей, которые он больше не намеревался бросать в домике надолго — и запрыгнул на побитого жизнью коня.       В последнее время Зоны кишели патрулями Дракулоидов и Чучел, на которые он постоянно натыкался. Флэр не была его первой бывшей сотрудницей, с которой он столкнулся. Осенью он уже убил двоих из бывшей команды Корса, испытывая при этом неизгладимое восхищение и радость, и хоть он и знал, что они не были причастны к событиям 2015 года, ощущение возмездия он хранил до самой зимы.       Кобра предупредил его о некоторых событиях, и сомнений в грядущей войне у мужчины больше не было. Он старался все эти месяцы не обдумывать его предложение о вступлении в Киллджойские отряды, но теперь, рассекая трассу ранним свежим апрельским утром, Фрэнк не мог больше игнорировать свою необходимость принять решение.       Очевидно, все усложнилось, и Киллджои потеряли больше своих людей, чем хотелось бы. Теперь ночные и утренние сводки новостей Доктора Ди по едва работающему радио в мотоцикле скорее походили на списки погибших и некрологи о самых выдающихся. Хотя и это диктор производил в своей манере, ограничиваясь сухими: «Редкостный пакостник и блестящий солдат, да хранят его гнилое тело стервятники». Фрэнк неосознанно вслушивался в имена, боясь услышать немногие ему знакомые.       Его битва была одиночной, как и годы до этого, и хоть он и замечал людские потери Киллджоев, не мог не радоваться за их стратегические успехи. Неосознанно, работая на самого себя, он все же в некотором роде помогал беженцам, исходя из бесцветных данных, которые узнавал по радио и регулировал свою собственную работу, совершая набеги в тех местах, в которых силы BLI были ослаблены.       Корс явно заинтересовался этим феноменом, и теперь выпустил свою лучшую подопечную Флэр на поиски Айеро. Что ж, думал Фрэнк, рано или поздно этому лысому ублюдку придется столкнуться с ним лицом к лицу, и тогда тот ответит за все.       В своем расследовании, однако, мужчина едва ли продвинулся. Его главная задача в прошедшие месяцы состояла в поиске детей, и, к своему стыду, за все это время он не приблизился к ним ни на шаг. После исследования лабораторий дело зашло в тупик: никаких зацепок и улик, никаких имен — он не знал, где искать.       Когда Фрэнк подъехал к знакомому озеру, объезжая его с севера, внутри него все наполнилось тянущей тоской и приятным теплым желанием в этот раз выделить часок прогулке к воде. Солнце уже встало и довольно ярко светило, не такое ядерное и выжигающее все вокруг, как летом, но не менее теплое.       — Гоул!       Линз, все такая же безупречно красивая, с длинными волосами, заплетенными в косу, подбежала к нему, расставляя руки, и Фрэнк не удержался аккуратно обнять ее.       — Боже, ты так быстро приехал! Честно, я и не рассчитывала, что ты вообще захочешь к нам возвращаться, — дружелюбно погладила она его по плечу, разорвав объятие. Фрэнк не мог не обратить внимание на ее усталый вид лица, словно она чуть-чуть постарела с последней встречи.       — Просто был недалеко отсюда, — отмахнулся Фрэнк, не желая признавать свое желание приехать так скоро, как мог.       — Как же здорово! Ребята будут очень рады. О, а Мисси! Твердит о тебе постоянно, все спрашивает, когда ты приедешь, — закатила глаза девушка. Фрэнк ощутил горячий стыд, вспоминая, каким она видела его в последний раз. Он и сам соскучился по девчонке, но не знал, как к ней теперь подступиться.       — Выходит, все здесь? — неловко почесал затылок мужчина. Линз усмехнулась.       — Да, и все уже собрались. Ждут тебя. Пойдем.       Они с Линз резво пошли вдоль главной дороги, продолжая болтать о любой чепухе, что приходила им в голову, явно обрадованные возможностью поговорить. Линз не растеряла свою энергию, заметил Айеро, но эта усталость в глазах была такой глубокой и тяжелой, что парень одергивал себя от потребности спросить ее о самочувствии.       — Значит, не дадите мне даже передохнуть? — насмешливо поднял брови Айеро, подтягивая сумку на плече. Линз сочувственно улыбнулась.       — Прости, Фан, боюсь, Доктор Ди мне этого не простит. Мы пытались с тобой связаться около месяца, пока не поймали сигнал. Так что терять время не приходится.       — А ты говорила, ничего срочного, — подловил ее Айеро.       — Если бы я сказала, что это срочно, мало ли, что бы ты надумал. Я не хотела тебя тревожить, по рации много не объяснишь.       Рубка была такой же, какой ее помнил Фрэнк — яркой, пестрящей рисунками и флагами, полная всякого барахла и техники, и Доктор Ди, словно ее логичное продолжение, восседал на своем привычном месте. Вошедшие ребята явно прервали какой-то разговор в комнате, но радость, вспыхнувшая на лице Джета, перебила все неловкое ощущение.       Этот долговязый парень растянул пухлые губы в улыбке и тут же протянул руку, которую Айеро с чувством пожал.       — Черт, Гоул, ну и дела! — воскликнул он, и Фрэнк не сдержал хихиканье. Джет притянул его тельце к себе и с силой похлопал по спине, а после отступил на шаг, разглядывая, — немного потрепанный, а? Что-то не меняется.       Фрэнк лишь пожал плечами в ответ, все еще улыбаясь. Мужчина был прав, и хоть Линз тактично промолчала, встретив его у ворот, Фрэнк все же заметил ее изучающий косой взгляд. Ну, Джет тоже постарался быть вежливым, хотя Айеро знал, что выглядел он не лучше раздавленной жестяной банки.       Оглядев взглядом помещение, Фрэнк заметил еще одного мужчину в углу, опиравшегося на стол, но сначала сделал пару шагов к Доктору Ди, протягивая ему руку для приветствия, которую тот со сдержанной ухмылкой пожал.       — Утро, Доктор, рад видеть.       — Ты оперативно, парень, держишь планку, — прохрипел Ди, указывая на него узловатым пальцем. Когда Фрэнк встретил взгляд мужчины справа от радиоведущего, Доктор махнул на того рукой, — а-а, это Черри Кола, знакомьтесь. Вы, похоже, еще не обменивались любезностями, но не спешите, у нас полно времени.       Они с Черри Колой обменялись рукопожатием и представились друг другу, Фрэнк помнил, что когда-то слышал его имя в разговоре. Мужчина был младше Фрэнка, лет тридцати пяти на вид, с каштановыми светлыми волосами, уложенными назад, прямым носом, густыми бровями и красивой массивной челюстью.       — Что ж, у вас тут целое собрание, как я погляжу, — нервно отшутился Айеро.       — Чертовски верно, сынок, — приподнял голову Доктор.       — Не хватает Кобры. Я послала за Пойзоном, но не знаю, где Кид…       — О, он был с Пати, — вставил Джет, — значит подойдут, как освободятся. Подождем их?       — О, нет, я думаю, можно начинать, — промычал Доктор, почесав бороду, — если никто не против, выступлю спикером.       Он достал из внутреннего кармана жилетки потрепанный длинный спичечный коробок, откуда выудил небольшую самокрутку и стал разминать ее в сухих пальцах.       — У меня закрадывается подозрение, что ты и сам представляешь, для чего мы позвали тебя, — протянул он.       — Возможно. Но кажется кто-то говорил о недостатке времени, — Ди на это усмехнулся и придержал в желтоватых зубах самокрутку. Подкурив старой металлической зиппой, он выдохнул дым:       — Да, черт, я и забыл, с кем веду разговор. Ты здесь, потому что вновь началась война, парень.       Будто лишая Айеро необходимости моментально ответить, дверь в комнату со скрипом открылась, и на деревянный пол ступили две пары ботинок. Кобра присел на кресло и сдержанно кивнул гостю в приветствии. Фрэнк не видел Пойзона, но знал, что тот тоже зашел. Наверняка, он остался у дверей, за спиной Гоула, и мужчина яростно подавил в себе бесконтрольное желание обернуться.       — Что ж, допустим. Значит вам нужна помощь?       — Если ты, конечно, не против, — сощурился Дес, смакуя табак на языке, — хочешь ты того или нет, ты уже участник этой войны. Притом довольно активный. Не буду кривить душой, мы наблюдали за тобой, волчонок, довольно долго, чтобы утвердиться в твоем образе жизни. Даже если бы нам не хотелось следить, это было бы довольно трудно — ты бываешь очень уж шумным. Любишь разбрасывать после своих развлечений игрушки. Мы ценим это. Я уважаю это. Громкий, резкий и беспощадный, но лишь глупец не заметит, что у тебя всегда есть план. Ну, а мы не идиоты.       — Я понял, — перебил Фрэнк, пожимая плечами, — вы теряете людей. Вам нужны солдаты. И если бы за моей спиной стоял хотя бы с десяток последователей, я бы понимал ваш интерес. Но я один. Одной тушей меньше, другой тушей больше — разницы ведь нет.       — Гоул, это не то, что мы хотим тебе предложить, — вставила Линз.       — Вот как, — не удержался Гоул. Ди потушил сигарету о подлокотник кресла, что показалось Фрэнку верхом пренебрежения к имуществу.       — Ты хороший боец, это понятно. И я уверен, ты был бы очень полезен нам в качестве солдата. Как я уже говорил, мы наблюдали за твоими действиями и заметили в них совершенно очевидную логику. Твоя война началась уже давно, не так ли? Это может быть чрезвычайно полезно.       — Вам нужна информация, — кивнул Фрэнк. Доктор медленно моргнул, — и союзники. Но ведь такое не предлагают просто так, верно?       — Все так. Видишь ли, мы понимаем, ты волк-одиночка. Но ведь ты не сможешь оставаться всегда на обочине? У тебя есть свои личные мотивы, цели и причины. Твои личные счеты, — сделал радиоведущий акцент на последних словах, чуть наклонившись и понизив голос, будто кроме них здесь никого не было, — мы остались по одну сторону баррикад. Нам всем есть, за что воевать. Правильным и полезным будет работать вместе.       Фрэнк молчал. Конечно, по пути сюда он много раз обдумывал разговор и предполагал, на что будут давить Киллджои. Фрэнк действительно не может остаться один, если все зайдет слишком далеко. Но он не соглашался воевать. Да, многие годы Айеро скитался по пустыне и искал ответы, мстил обидчикам и пытался навредить этой ужасающей системе, но ведь не только та система принесла Фрэнку личную боль. Он был зол и срывался на всех, кто когда-то лишил его нормальной жизни. Это никогда не было войной, даже если другие так читали, не для него, не для Фрэнка.       — Послушайте, я понимаю, что вы скажете, — обвел взглядом Киллджоев Фрэнк, — и в этом, конечно, есть логика. Но я не выбирал этого. Меня не слишком-то прельщает мысль о том, чтобы вступать в войну, которую я не начинал. Не то, чтобы у меня действительно есть выбор или домик на Гавайях, в котором я смогу спрятаться, и все же я не уверен, что вижу для себя выгоду умереть чьими-то руками.       Доктор Ди переглянулся с Линз, и та грустно улыбнулась, а затем подняла глаза на Гоула с мягким выражением лица.       — Мы понимаем, Гоул. И не давим на тебя. Ты действительно не выбирал эту войну, но Доктор Ди прав, ты уже участвуешь в ней, даже если не хочешь. Мы уже боремся с одним врагом, почему бы просто не делать это скоординировано?       — Вовсе нет! — возмутился Айеро, вдруг фыркая, — я лишь пытаюсь найти. Найти… ответы. Я лишь хочу постараться что-то исправить. А какие цели у вас? Свергнуть BLI? Спасти Беттери Сити? Я даже не представляю, как вы собрались это делать. Они огромнейшая корпорация, годами зомбирующая население. А вы… что ж, мы, просто кучка самоотверженных идиотов, которым до глупости нечего терять. Это не равные силы, так что сейчас вы не просите меня сойти с обочины, вы просите меня об умышленной смерти впустую.       В комнате повисла тишина. Доктор внимательно изучал Гоула, поглаживая растительность на лице.       — Скажем так… — протянул в итоге он, перекатывая язык по зубам, — у нас есть парочка тузов в рукаве. И мы будем рады тебя просветить, если согласишься на сотрудничество. Все, чем пока могу тебя успокоить: наши шансы велики.       Айеро не был удовлетворен ответом и отвернул голову к окну, поежившись и спрятав руки в карманы джинсов. Задумавшись над словами диктора, мужчина вдруг почувствовал веселье — ему захотелось рассмеяться. Туз в рукаве. Туз, блять! Да каким он должен быть, чтобы маленькая кучка плохо вооруженных людишек смогла противостоять целой, мать ее, армии, напичканной артиллерией и состоящей из пушечного мяса? В пустыне каждая жизнь на счету, но кто в Компании считает мертвых Дракулоидов?       Фрэнк залился громким, раскатистым смехом, таким игривым, что напоминал звуки заводной игрушки. Он провел так больше минуты — морща нос и заходясь в новых и новых приступах смеха, пока наконец не выдохнул, весь красный от эмоций и с ватным телом.       — Вы… простите, просто, — он вновь нервно хихикнул, — просто это правда смешно. Извините.       Киллджои настороженно на него глазели, не разделяя веселья. Фрэнк буквально ощущал, как его затылок сверлят глазами. Айеро в очередной раз выдохнул в попытке отдышаться и закашлялся:       — Окей. Простите, это, блять, это грубо. Туз в рукаве, да… Ладно, наверное, я просто многого не понимаю, — выставил он одну руку, вторую держа на груди, — но, черт, просто скажите, что этот туз — какой-нибудь огромный робот-убийца, потому что иначе я могу заводить свой мотоцикл, — он вновь хихикнул, — извините. Серьезно, в чем этот ваш козырь? Я не уверен, что хоть что-то способно победить эту компанию. Хоть, блять, что-то. Мы в изоляции уже столько лет, и весь мир просто оставил нас гнить в собственном соку. Всем плевать на нас. Они проводят эксперименты над тысячами людей, но нас бросили, оставили здесь. Какие силы могут помочь справиться с этими ребятами?       — Как я сказал ранее, мы поделимся этим. Я вижу твой скептицизм, в общем-то даже не виню в нем, — Доктор Ди подкурил вторую кривую самокрутку, освещая лицо огнем, — посмотри пока на это с другой стороны. Может быть пока что ты не уверен в наших силах, пусть так. Но интересы ведь не заканчиваются на одной только мести.       — Я не понимаю, — нахмурился Фрэнк.       — Там, в лаборатории. Ты ведь искал кого-то определенного, да? — аккуратно и тихо сказала Линз, — я думаю, мы можем помочь тебе с поисками. Объединить усилия. У нас у всех одни потери и беды. Позволь нам попытаться докопаться до истины вместе.       Что ж, очевидно, им манипулировали, Фрэнк это признавал. Вероятно, он пожалеет. Но Фрэнк так и не нашел своих детей, а если это даст хоть призрачную надежду, маленький шанс… Стоило ли бессмысленное самоубийство в войне одной только надежды найти своих детей живыми?       — Ну, я все еще не могу даже представить план ваших действий, и он навевает множество сомнений… и я понятия не имею, почему вам понадобился именно я, — начал Фрэнк, сглатывая, — но если вы не врете…       — Мы даем тебе слово.       Фрэнк закусил губу, чувствуя, как его поймали на крючок.       — Вот мы и добрались до пяты, да? — хитро, но добро ухмыльнулся он, — наш промах, надо было сразу переходить от логики к выгодам.       — Хорошо, если так… Но все же я бы хотел заручиться тем, что буду обладать всей информацией. Если мы вступаем в сделку, мне действительно можно будет доверять, я могу это обещать. Но если я в команде, то на равных правах.       — Исключено, — рявкнули из конца комнаты, — где гарантии, что он не побежит в Беттери Сити? Учитывая его прошлое.       Пойзон не обращался к Гоулу, он разговаривал с другими Киллджоями, словно гостя здесь и не было. Фрэнк едва удержался, чтобы не съежиться от его голоса. Он уже и забыл, что тот стоит за спиной. Мужчина постарался подавить волну ярости внутри себя. Он не понимал, на что именно так реагировал — на сам голос Красноволосого или слова, сказанные им.       — Он не станет! — воскликнула Линз, скрещивая руки.       — Откуда ты знаешь? — холодно отозвался Пойзон.       — Кхм. Может, нам стоит заключить какой-то договор или что-то вроде того? Чтобы обе стороны были уверены друг в друге? Раз такое недоверие… — осторожно вставил Джет, пожимая плечами.       — Да, и подпишем мы его кровью, конечно, — Фрэнк буквально слышал, как Красноволосый закатил глаза, — чем он вообще может заручиться? Поставить свой байк, который, о, какой конфуз, нам и принадлежал?       — Он, — процедил сквозь зубы Гоул, наконец поворачиваясь к Пойзону лицом, — буквально ставит свою жизнь, соглашаясь на сотрудничество. За последние полгода меня четырежды пытались убить собаки Корса, мои бывшие коллеги. Двое из Истребителей теперь мертвы. В Беттери Сити я попаду теперь только в одном случае — ногами вперед. Даже если сильно захочу рассказать им парочку киллджойских сплетен.       Пойзон презрительно фыркнул. Он выглядел так же, как и в их последнюю встречу, разве что был одет в ярко-красную куртку. Волосы были чуть короче, а темные корни длиннее. Они вновь стояли друг напротив друга, и вновь эта ужасающая ненависть окутывала их паутиной, и метафорические молнии практически становились реальными — электричество чувствовалось кожей.       — Выходит, хочешь стать теперь одним из нас, а? Стать Киллджоем, — гордо прохрипел Доктор.       — Нет, — слишком резко отрезал Фрэнк, продолжая смотреть на Пойзона, — это сотрудничество, — а затем стушевался, вновь разворачиваясь к остальным, — я лишь надеюсь на взаимную выручку. Если вы обещаете мне помочь… Я сделаю все, что угодно.       — Что ж, годится. Мы действительно хотим помочь и надеемся на твое содействие. Все эти секретики, хм. Я тоже считаю, что мы не сильно рискуем, впутывая тебя в это. Но решать за всех не могу.       — Ну, — пожал плечами Фрэнк, — у меня было множество возможностей перейти на сторону компании. Я этого не сделал.       — Сделал, — прошипел Красноволосый, выходя вперед. Он медленными шагами прошел мимо Фрэнка, отчего у того шея покрылась холодным потом, — этот слизняк уже работал в компании и нет ни одного доказательства тому, что он не шпионит на них до сих пор.       — То, что вы живы, прямое тому доказательство, — закатил глаза Айеро, — если бы я работал на них, ваше Убежище давно бы обнаружили.       — Пойзон, — низко пригрозил Ди, — ты знаешь, что он не связан с ними.                         Красноволосый лишь беспечно пожал плечами, обходя Гоула.       — Возможно, сейчас нет. Но что будет, когда он узнает наши стратегии, планы? Что помешает ему побежать к своим старым друзьям и сдать информацию им? Возможно, сейчас он ничего не стоит для них, но с нашими данными его там примут с объятиями. Возможно, поэтому он здесь? Хочет себе нагретое местечко в городе? Решил искупить перед ними свою вину?       — Пати! Он не сделает этого! И это мы его сюда позвали, если ты забыл! — Линз в ужасе вытаращилась на своего мужа.       — Я не забыл, — поджал губы Красноволосый, — и не одобрил этого. Именно потому, что мы подвергаем себя огромной опасности, пригревая на груди змею.       Фрэнк раздраженно выдохнул через нос:       — Я же уже объяснил, за мной объявлена охота! Так что, если уж на то пошло, это у вас прекраснейший очередной, мать его, козырь — можете в любой момент сдать меня любому патрулю, меня там уж точно встретят с объятьями, и тут же на электрический стул!       — К чему такие сложности, если тебя можно просто пристрелить? — хмыкнул Пойзон.       — Прекратите! — прикрикнула Линз, отчего двое стушевались, — я не желаю больше это слушать! И никто из нас! Решение принято: Гоул остается. Завтра рано утром сбор здесь же, тем же составом, — пояснила Линз для каждого присутствующего в комнате, — будем говорить уже по существу.       Пойзон первым вылетел из комнаты, создавая собой дуновение воздуха, наполненного запахом кожи, табака и кофе. Фрэнк беспомощно пересекся взглядом с Колой, на что тот добродушно улыбнулся.