Пран-проститут

(Немного) тупенький девственник Пат замечает Прана, идущего под проливным дождём, подзывает его и предлагает подвезти домой. С самого начала Пран настроен скептически, но принимает предложение, потому что предложивший парень очень мил. Пран – проститут. Пат спрашивает: «Куда ты хочешь поехать?» Пран странно смотрит на него: «Куда хочешь?» Настаёт очередь Пата смотреть на него как-то странно: «Что?» Пран немного подмёрз и на сегодня уже задолбался: «Для меня это не имеет значения, окей?» Пат думает, почему этот парень создаёт такие сложности тому, кто предложил его подвезти... домой, например? «Окей? Я подобрал тебя не для того, чтобы просто... сидеть в машине без дела, так что, может быть... ты можешь сказать мне, где ты живёшь?» «Ладно, пофиг», — говорит Пран. Теперь Пату кажется, что парень выглядит ещё более раздражённым, но он говорит Пату свой адрес и через несколько минут они паркуются перед его квартирой. Пат замечает у него глубокие ямочки на щеках. Пран продолжает поджимать губы, а у Пата есть глаза. Квартира находится в довольно дерьмовом комплексе в той части города, где, Пат думает, он вообще ни разу не был. Пран выходит из машины, но останавливается, надевая капюшон и прикрывая рукой глаза от дождя. Он смотрит на Пата. «Ты не выходишь?» —спрашивает он выжидательно и таким раздражённым тоном, что Пат оборонительно взвизгивает: «Конечно!» Пат немного сбит с толку, но всё же выбегает под дождь, следуя за Праном в многоквартирный дом. Интерьер выглядит так, будто видал и лучшие годы, но на удивление чистый. Парень бросает ключи на стойку, как только они входят. Он даже не смотрит на Пата. И только тогда Пат начинает на самом деле задаваться вопросом, что, чёрт возьми, вообще происходит. «Послушай», — говорит он, и Ямочки (милые, если бы он ещё не хмурился так, но всё равно милые) поворачивается к нему лицом. Он почти такой же высокий, замечает Пат, довольно худощавый. Кроме того, он очень горяч. До устрашения даже. Но это на самом деле не по делу. «Послушай, это всё странно. И немного грубо? Я имею в виду, я подобрал тебя, отвёз домой. Я даже пытался завязать разговор, и всё, что получил в ответ – это что ты полный засранец, так что…» «Ох, ну прости, — говорит Пран, хмурясь, — а ты хотел особого обращения?» «Ты серьёз… — бормочет Пат. — Нет! Я просто…» «Может, ещё ждал ночи за бесплатно? — спрашивает Пран. — Потому что, к твоему сведению, дать мне прокатиться – в любом значении – для этого недостаточно». «Ничего мне от тебя не нужно! — кричит Пат, совершенно ошеломлённый дерзостью другого человека. — И "спасибо" было бы достаточно! Думаю, я лучше просто пойду!» Пран смотрит на него. Пат смотрит в ответ и теперь смущён своей вспышкой. «Погоди, — медленно начинает Пран, — ты… Разве ты не…» «Разве я не что? — переспрашивает Пат. — Что?» Пран чешет затылок и бегает глазами по комнате, прежде чем, запинаясь, сказать: «Ты и правда... не пытался... "хорошо провести время" сегодня вечером?» Он говорит напыщенно и заученно, и Пат смотрит на него целых пять секунд, прежде чем всё в его голове складывается воедино. «Боже мой, — говорит он. — О, Боже, ты шлю… прост…» Он останавливается, широко раскрыв глаза, гадая, как бы вежливо выразиться. «Господи, ну ты и тупой», — говорит Пран. «Мне так… так жаль! — выпаливает Пат. — Мне так жаль! Я не… я понятия не имел! Боже… понятно, почему ты был так раздражён!» «Нет, — говорит Пран, — я почти всегда такой». «А, — кротко отвечает Пат, — я… тогда, наверное, я просто пойду. Прости, что доставил неудобства…» Пран пожимает плечами, плюхаясь на свой диван. «Ты можешь остаться, если хочешь. Мне пофиг». Пат таращится на него: «Я... А?» «Там довольно сильный дождь, не так ли?» «Да... но я на машине...» «Где ты живёшь?» — спрашивает его Ямочки. «Чонбури», — говорит Пат. Это не так уж далеко, но и не то, чтобы близко. Ямочки поднимает бровь: «Какого чёрта ты вообще остановился ради меня?» Пат заламывает руки: «Потому что был сильный дождь!» Темноволосый парень с красивыми карими глазами сверлит его глазами. «Ты правда идиот». «Это был хороший поступок!» «Ты имеешь в виду идиотский поступок». Пауза. «Как тебя зовут?» «Пат». «А я Пран, — он сбрасывает ноги с дивана и пробирается на кухню, на ходу снимая толстовку. — Садись или как хочешь. Я принесу тебе полотенце и приготовлю чай». Предложение слишком заманчивое, чтобы сопротивляться. Через несколько минут Пат сидит, подогнув под себя ноги, на диване, безуспешно пытаясь не пялиться на Прана, растянувшегося на другом конце и листающего телеканалы. «Почему ты пялишься на меня? — спрашивает Пран, не глядя на него. «Я не пялюсь! — врёт Пат. — Я просто... мне интересно...» «Что?» — нетерпеливо спрашивает Пран. «Мне было интересно, почему ты стал... или почему ты захотел быть. Как бы сказать…» «Проститутом?» — спрашивает Пран. Пат немного давится чаем: «Да. Да. Извини, если это был грубый…» Пран пожимает плечами: «Дело не в том, хочу я этого или нет. Я имею в виду, я не хочу, но я не не хочу. Это просто то, что я делаю. В любом случае, это не так уж сложно для меня». Ну ладно, Пат вполне верит про не сложно, глядя на него. Не в силах обуздать своё любопытство, он подбирается ближе, и Пран смотрит на него с неопределённо весёлым выражением лица. «Что самое странное тебе приходилось делать?» — спрашивает его Пат. «Ого, мы с места в карьер переходим к этой теме», — замечает Пран. «Ты не обязан отвечать!» Пран фыркает: «Крабы». Пат морщит нос: «Фууу…» «Нет, не то, что ты подумал, — быстро говорит Пран. — Я не… Боже, Пат, я не перед каждым раздвигаю ноги». Пат яростно краснеет от такого выбора слов. «Хорошо. Тогда что…» «Настоящие крабы», — говорит ему Пран, делая своими руками маленькие клешни. Пат смотрит на них, как завороженный. Пран... очень милый (он упоминал об этом?), помимо того, что очень секси. «Ну... у парня был какой-то болевой фетиш? Но... типа, по-настоящему. Он хотел, чтобы его ущипнули... — Пран замолкает, содрогнувшись. — Мне пришлось уйти». «Не может быть… — выдыхает Пат, прежде чем разразиться смехом. — Это звучит ужасно! Кто может такого хотеть?!» «Не знаю, — говорит Пран и сам не может сдержать смешок. — Тот случай был худшим, но со мной случалось много других странных вещей». «У тебя есть... место, где ты обычно...?» — Пат отваживается спросить, и Пран кивает. «Да, это дерьмовая дыра в центре города… Хотя они пытаются изобразить люкс и качество. Но всё не так уж плохо, и они проверяют всех своих клиентов». «О, — говорит Пат, и тут его озаряет. — Так… подожди, только что, когда ты шёл по улице… ты…» «Работал? — спрашивает Пран. — Не». Пат моргает: «Тогда... почему ты позволил мне подвезти тебя, если ты думал, что я действительно чего-то от тебя хочу?» Пран смотрит на него достаточно долго, чтобы тот поёжился. «Потому что ты милый (и очень секси), и у меня не было других планов на вечер». Щёки Пата краснеют ещё до того, как он улавливает двойной смысл слов. «О, я… — он нервно смеется. — Ха, а ты смешной, у тебя хорошее чувство юмора… Я имею в виду, я не милый, я на самом деле выше тебя, знаешь ли. Но в любом случае я определённо не просил тебя о сексе, не то, чтобы я не хотел бы при других обстоятельствах. Не то, чтобы с тобой было что-то не так, и не то, чтобы я сейчас просил тебя заняться сексом. Я просто...» «Пат», — прерывает его Пран. «Мм-м?» — взвизгивает Пат, уверенный, каким будет следующий вопрос. «Ты когда-нибудь раньше спал с парнем?» Ой. Это не то, чего ожидал Пат. Он вытаращивается на Прана, безмолвно шевеля губами, а Пран пристально смотрит на него в ответ. «Нет», — наконец бормочет Пат. Пран выглядит так, будто пытается не рассмеяться: «Тебе следует… скорее смущаться из-за того, сколько времени тебе понадобилось, чтобы понять, что ты подобрал проститута, чем вот об этом. Многие люди слишком нервничают, чтобы экспериментировать». Пат стонет, подняв кружку с чаем перед лицом, чтобы скрыться за ней. Он не знает, как сказать, что это не из-за отсутствия экспериментов или попыток, если уж на то пошло. «А я могу просто стесняться всего вообще?» «Тоже вариант», — говорит Пран. «Отлично, тогда я выбираю эту опцию». Некоторое время они сидят в тишине, Пат угрюмо потягивает чай, когда Пран вдруг спрашивает: «Если ты не хочешь, то без проблем, но… хочешь потрахаться?» Пат проливает остатки чая на диван, и Пран ругается, вскакивая за полотенцем и салфетками с кухни, в то время как Пат снова горячо извиняется. «Но это отчасти твоя вина, — настаивает он, пытаясь вытереть пятно. — Нельзя так внезапно шутить!» «А я и не шутил, — говорит Пран. — Но ты такой грёбаный недотёпа, что я немного беспокоюсь за свою безопасность теперь…» «Заткнись, Пран! — обижается Пат, а затем, — Подожди, ты не шутил?» «Очевидно, что нет, — говорит Пран, закатывая глаза. — Если ты хочешь, то я согласен». «Эй, продолжай вытирать», — говорит он, когда Пат замирает и смотрит на пятно широко открытыми глазами. «С-с-сколько я буду должен тебе заплатить?!» — обращается Пат к диванной подушке, и Пран вздыхает. «Нисколько, глупый», — говорит он ему. «Но ты сказал…» «Это было, когда я думал, что ты пытаешься залезть мне в штаны, — говорит ему Пран. — Ты не пытался, так что... Как бы то ни было, пофиг. Честная оплата, на самом деле, но...» «ЛАДНО!» — говорит он так громко, что Пран молча уставляется на него. А потом, уже спокойнее, хотя руки и начинают немного трястись: «Хорошо». Пран бросает промокшие салфетки на стол и смотрит на него: «Нам правда не обязательно это делать». «Почему ты продолжаешь думать, что я этого не хочу?» — перебивает его Пат, впиваясь взглядом. Пран кивает: «Хорошо. Тогда давай».