Ад в сердце

— Твой брат настоящий подонок. — Он всего лишь недолюбленный ребёнок, оставь его в покое. Кристофер увёл Мими от Астарота, самодовольно ухмыляющегося им вслед. — Знаешь, как его называют? Кристофер покачал головой. — Грязнорот. — Пхах… — Это я придумала. — Не сомневаюсь. Тихая печаль туманом витала в воздухе вокруг Кристофера, венчая корону из белых волос бутонами нераспустившихся гвоздик. — Что с тобой сегодня такое? — Мими двумя пальцами повернула его подбородок к себе, оставив на влажных губах лёгкий мазок поцелуя. — Я видел сон. — Вещий? — Других и не снится. — Что в нём было? — Не забивай голову. Пошли домой. — После непродолжительной нерешительности Кристофер добавил, — к нам домой. Комната, выделенная им Чумой, пестрела всевозможными оттенками заботы, причудливыми коробочками, вазочками и подушечками с бахромой выстроившимися на полках у изголовья кровати, шкафчиках и стеллажах вдоль стен. Разбежавшись, Мими плюхнулась на кровать, разбиваясь о простыни фейерверком чёрных перьев. Перекатилась на живот, подперев голову чашей из ладоней. — Так… Чем займёмся? Вечер внезапно оказался свободным. — Ты снова улыбаешься. Вкус к жизни возвращается к тебе? — Не только. Жажда проснулась тоже. Падающие звёзды желания мерцали в её глазах, россыпью красных огней маня глупых мотыльков на костёр погибели. Ведомый голодом, распаляемым близостью к Мими, Кристофер утонул в объятиях на нежной груди возлюбленной. Её умелые руки с коготками расшнуровали его брюки, двумя змеями проползая к флейте — сегодня играть не ней будут её жадные губы. Слегка толкнув его, Мими оказалась между ног Кристофера, одним резким движением стянув ставшими ненужными бриджи. — Сними верх. Кристофер высвободился из блузы, выставляя напоказ торс и родинки на животе — привычный маршрут языка Мими. Покрывая горячими поцелуями его тело, от закатной прохлады покрывшееся мурашками, она спускалась всё ниже, распаляя елозящего под ней в нетерпении Кристофера. Пристроившись у основания его естества, она ритмичными движениями массировала жезл страсти, твердевший со скоростью летящей субантры. Влажный рот смачивал хватку, пальцы скользили вверх и вниз, вынуждая Кристофера стонать и хвататься за одеяла, оставляя мятые следы на них. — Ми… Ми! — Два хлопка губами с ударением на последний слог. «Ми-ми» — Игривой мелодией на полутонах клавесина играют падшие ангелы демонический вальс на бале Сатаны. Под стоны и мольбы она оседлала Кристофера, задавая темп и не давая перехватить инициативу. Пунцово-румяный, точно спелый персик, он беспомощно лежал под ней в агонии удовольствия, содрогаясь в предоргазменных конвульсиях. — Мими! — Пик наслаждения разбивается о скалы экстаза. — Отдохни немного, а потом продолжим. — Оставив поцелуй на щеке, она накрыла Кристофера мягким пледом, поплотнее подоткнув его по бокам. Картиноподобный вид предстал пред ней, и она невольно любовалась невинностью и беззащитностью спящего полуангела. «Он ещё ни разу не нарушил данных мне обещаний. С ним я поистине чувствую себя… Живой. Снова». Сон не шёл, ведь ночь — время демонов. Мими выпорхнула во внутренний двор, гадая, почему отдалилась она от подруги, где летает её семья, о чём думают Мальбонте и Люцифер. А потом образ Кристофера вытесняет всё. Какое ей дело до тех, кто не видит в ней ценности? Для них не она главная героиня истории, а Вики Уокер. Всегда ею была. «Я научилась жить в тени. Теперь мы с Кристофером похожи». Последние птицы улетали на небосводе, чёрными силуэтами отдаляясь за горизонт. Они уносили на крыльях тяготы прошедшего дня, тепло солнечного света и невесомую, примостившуюся на самых кончиках перьев, надежду. — А-А-А-А! Истошный вопль пронзает безмятежную тишину, и Мими спешит на источник шума. Нападение на академию силами сопротивления началось, а ей никто не удосужился об этом рассказать. Обида кольнула сердце, но слова Кристофера успокоили бурю гнева внутри. «Если не ждать от других поступков, не придётся разочароваться в них». Ведомая скорее любопытством, нежели желанием сбежать, Мими скрылась за обрушенной стеной школьного кампуса. Кристофер очнулся от оглушающего грохота, сотрясшего комнаты внутренних покоев. Не найдя рядом Мими, он коршуном выпрыгнул в окно, опасаясь за её жизнь больше, чем за свою. Переменчивые картинки пейзажей сменялись один за другим размытыми кадрами, пока не привели его в укромные задворки кельи — излюбленном месте первогодок-любовников. В свете окрашенной в кроваво-красный цвет Луны стояли двое. В глазах их читалась необъятная тоска и глубокая, томившаяся страсть друг к другу, и что в этой жизни, что в прошлой — баррикада враждующих сторон лежала пропастью, непреодолимой преградой для их любви. — Мальбонте, я всё равно вернусь. — Вики прильнула к его губам, как целуют дикого зверя в надежде, что он не выпучит когти в ответ. Зачем кому-то в принципе вздумалось проворачивать подобные опасные для жизни трюки со львами оставалось для Кристофера тайной, лежащей за пределами его понимая. Он видел подобное разве что в цирке, но не хотел обесценивать отрешения Вики и Мальбонте подобными сравнениями. Иной раз он завидовал тому, что пролегало между этими двумя. Она убила его, он грозился уничтожить её. Она освободила его ангельскую часть из вечного заточения — он убил всех, кого она любила. И теперь они стояли, не в силах оторваться друг от друга, целуя, лаская врага, милого, родного, желанного… Но врага. В каждой из их жизней. Прошлых, будущих и настоящих. Во всех измерениях, при любых обстоятельствах. Связанные вечностью. Мертвецы набросились на Кристофера, прижимая к кованной ограде и отрезая пути к отступлению. Пришлось отложить размышления о природе чужих отношений на потом, и защищаться, спасать свою жизнь. Астарот уже подоспел на помощь брату, мечом рассекая сгнившие головы. Лишь когда к Кристоферу приблизилась армия Чумы и нападение Сопротивления было отбито, он поднял голову к небу… Чтобы увидеть, как улетает его Мими, даже не обернувшись на прощание. — Только в этот раз я не проснусь рядом с ней.