Ад в сердце

Мими сидела на краю выступа одинокой скалы в паре сотен метров от лагеря Сопротивления. Приближалось явление Матери в мир, сотворённый её детьми, вечно сорящими и непримиримыми. Не от того ли весь их мир соткан из противоречий, борящихся за власть? Шёпот ангельско-демонических крыльев коснулся чуткого слуха. Кристофер пришёл за ней. Или всё таки за Астаротом, взятым в плен? — Твоего брата держат в западной части лагеря, его охраняет сам Мальбонте. Сейчас он почти наверняка с Вики, так что лети, спасай свою семью. Я мешать не буду. — Я пришёл за тобой, Мими. — Я с тобой никуда не пойду. Моё место здесь. — Ты меня не поняла. Я пришёл тебя убить. «Это… Неожиданно…» Она смерила его скептическим взглядом. — Тебе больше делать нечего? — Прослыву банальным, ну и пусть. Вот только не могу позволить тебе жить без меня. Так будет… Правильно. — Не тебе решать, как мне жить. Даже не Чуме. — Вот тут ты ошибаешься, Мими. Я просил Чуму воскресить тебя! Думаешь, хоть кому-то было до тебя дело? Ты лишь придаток к Вики, прибившийся к Марсу кусок астероида, пустой невзрачный камень. Я дал тебе возможность обрести целостность! Самозначимость! А ты продолжаешь отвергать всякий шанс на спасение. Чума ведь победит, Мими. Я не смогу пережить того, что она сделает с тобой. Не хочу давать ей возможности насладиться нашими страданиями. — Ещё не поздно перейти на нашу сторону, Кристофер. Помоги мне её одолеть. — Мими, Чуму не победить. Ни её, ни мать. — И что ты предлагаешь? Мать уничтожит нас всех! — Если бы ей не хотелось жизни, она бы не создала ни Шепфу, ни Всадников. Она хочет детей, и сохранит этот мир. Приспособиться к новому будет не просто, но мы выживем. Всё кончается и умирает, чтобы после воскреснуть. Смерть старого никогда не означает конец. Неужели ты до сих пор не поняла этого? Ты умерла, ты воскресла. И всё равно цепляешься за старое. — Кристофер, я не могу предать идеалы. Я не могу быть на стороне Чумы после всего сотворённого ею! Не могу! Я не могу… Мими плакала, отчаянно отрицая саму возможность допущения мысли о предлагаемом союзе. Никогда! Никогда она не пожмёт руки и не приклонит головы. — В таком случае… Прости меня за то, что мне придётся сделать. В руке Кристофера обнажился меч, пылающий огнём. Взмахнув им, он отправил залп пламени в Мими — она отмахнулась и потушила его одним касанием. Демоны из гиенны огненной были рождены, в одном Кристофер просчитался — в выборе оружия. Мими порядком наскучило всё. Борьба, смерти, споры о политике. Даже жить уже не хотелось, смысл в этом пропал. Даже простая радость от секса, вкусной еды и весёлой шутки горчила смрадом разложения. Чума испортила всё, даже Кристофера. — Кристофер, уходи. — Только с твоей головой. — Как же ты уже надоел. Бесстрастный голос пустой души. Ей только и осталось, что убивать. Они все теперь убийцы и не больше. Умри сегодня ты, завтра — я. Кристофер ударил её энергией ещё раз, на этот раз сильнее. Лезвие чиркнуло её по скуле. Пришлось повернуться, встречаясь с ним взглядом. — Кристофер? Натянутая вокруг сердца колючая проволока привязанности к нему натянулась до предела. Каменная насыпь цинизма треснула, выпуская наружу прорастающие сквозь неё цветы. Он дарил ей любовь, обожание, какое разве что было доступно богиням и Шепфе, это он, Кристофер, позволил ей стать солнцем его жизни. С ним Мими была главной героиней, центром вселенной, приводящей в движение события. Этого не забыть, не спрятать под асфальтом напускного безразличия. Падая ему в руки, она широко раскинула объятия, позволяя ему, её новому создателю решить судьбу возрождённой демоницы.  Расплавленное лезвие вошло в её грудь, нанизывая до самого эфеса. Клинок в самое сердце. — Кристофер… Спасибо тебе, за всё спасибо. С тобой я познала любовь. — Прости меня, Мими. Я не смог тебя спасти. Бесстрастное лицо Кристофера смотрело на её улыбку и влажные от слёз и обожания глаза. Она наконец-то влюбилась в него. Как жаль, как поздно. Уперевшись ботинком ей в живот, он с силой выпрямил ногу, вытаскивая застрявший в груди демоницы меч. Тело Мими хрустнуло и провалилось в пропасть, сгорая до тла.