Бедняжка

Наступил ежегодный день урожая. Представительницы прекрасного пола гильдии Хвоста Феи схватились за возможность выиграть семьсот тысяч драгоценных в конкурсе красоты. Парни ликовали, взглядами поедая округлые формы феечек, прикрытые одними только купальниками. Наступила очередь Люси — скромной молоденькой девушки, которая вышла на сцену, собираясь исполнить захватывающий танец с духами. Но, к большому сожелению, многообещающий праздник веселья быстро оборвался, стоило объявиться грозному Лексусу Дреяру с командой Громовержцев. Безумный внук Макарова решил кардинально изменить гильдию — избавиться от слабаков. Для совершения данной цели ему необходимо занять пост нового Мастера гильдии Хвоста Феи. Мужчина решил отобрать главенство самым простым путем — насилия. — Я объявляю битву за титул Мастера! А вот эти каменные куколки — гарантия вашего участия, — громко заявил здоровяк, по-хозяйственному приобняв Люси. — Будь ты проклят, Лексус! Тебе это точно с рук не сойдет! Живо освободи девчат! — гневно взревел Макаров, с каждой секундой увеличиваясь в размерах. — Да не кипятись ты так, старик, — ехидная ухмылка не покидала его мужественного лица, выглядел здоровяк очень уверенным. — Наконец-то смогу надрать твою задницу, Лексус! Я аж воспылал! — пылким огнем загорелся Драгнил. — Мне нравится твой настрой, Нацу. Я украду эту девку, чтобы твое пламя вдруг не угасло, лады? Поспешите, хвостатые феи, если хотите ее спасти! — пошловато облизнувшись, мужчина растворился в молниях, вместе с ним исчезла Люси. — Что тебе от меня нужно? — заклинание окаменения рассеялось, к счастью Хартфилия все время находилась в сознании, она слышала его разговор. — Это ведь из-за тебя Жозе разгромил гильдию? — вкрадчиво поинтересовался белобрысый грубиян, не скрывая самодовольной ухмылки. — Я не хотела... — в попытке прикрыться покрасневшая волшебница скрестила руки на объемной груди, она все еще оставалась в одном только нижнем белье. — Да мне плевать, чего ты хочешь, — нагло перебил Дреяр, медленно шагнув в ее сторону. — Надеюсь, ты сможешь меня немного поразвлечь, пока твои приятели убивают друг друга, — многообещающе произнес мужчина, пожирая испуганную блондинку голодным взглядом. Люси сильно испугалась этого непредсказуемого человека. Столкнувшись с каменной стеной, Хартфилия с ужасом поняла, что сама себя загнала в ловушку, а он все приближался. Липкий страх сковал хрупкое тело, от него исходила устрашающая мощь. К счастью, до этого момента она ни разу не общалась с ним, но по рассказам согильдейцев, Лексус являлся очень сильным и невероятно опасным волшебником. И каждый говорил, что лучше обходить его стороной. — Не подходи ко мне! — широкоплечий мужлан в полуметре остановился, с неприкрытым интересом изучая свою жертву. — Это приказ или угроза? — с вызовом поинтересовался здоровяк, аккуратно убрав женскую прядь за маленькое ушко. Покрасневшая блондинка не выдержала столь интимного напряжения, отчаянно закричав и бросившись в бег. Он не стал ее останавливать, хотя в любой момент мог вновь прижать бедняжку к стене. Взволнованная Люси с ужасом в глазах осознала, что мужчина притащил ее сюда не для того, чтобы избить до полусмерти. От этого становилось еще страшнее. Лексус решил убить время, решил немного поразвлечься. — Поиграем в догонялки? — громко рассмеялся мерзавец, провожая убегающую златовласку изголодавшимся взглядом. Дрожащая Хартфилия спряталась за колонной собора Сердца, ей никак не удавалось восстановить сбитое дыхание, она не могла взять себя в руки. Даже находясь в плену Гажила или Жозе, девчонка оставалась собранной, а этот массивный шкаф буквально вселял страх одним только своим хмурым, животным взглядом. Вспотевшие тонкие пальчики судорожно пытались нащупать связку ключей, а его медленные, широкие шаги с каждой секундой становились все ближе. Нужно отбросить страх, нет времени прохлаждаться. Если она его уделает, то больше никто не пострадает. Ребятам не придется сражаться друг с другом. Собравшись с мыслями, волшебница набралась решительности одолеть этого здоровенного мудака, ведь только она обладает такой исключительной возможностью. — Я должна одолеть тебя, Лексус. Если мне удастся, то больше никто не пострадает! — дрожащий голосок не внушал никакой уверенности, от чего мужчина громко засмеялся, схватившись за живот. — А я надеялся, что мы проведем время в более спокойной обстановке, — пошловато ответил грубиян, показательно оскалившись. Набравшись решительности, девушка атаковала первой. Хотя она и прекрасно понимала, что этот бой заранее обречен на поражение. Она попросту хотела выиграть время, пока друзья придут на помощь. Надежда не угасала до последнего. Лексус же, попросту ехидно хихикал, лениво отражая все ее атаки. Прошло уже несколько минут, а самодовольный нарцисс и с места не сдвинулся, даже звездным духам не удавалось хоть как-то его задеть. Время от времени, мужчина бросал в блондинку заряды молнии, но ни одна не попадала в цель, и выглядело это очень странно. Люси по-началу считала, что это ей хватает ловкости, чтобы уворачиваться от его ударов, но со временем осознала, что здоровяк это делает намеренно. Магические силы медленно покидали волшебницу, она почти израсходовала всю свою энергию. Заметив, как Люси концентрирует оставшеюся магию в последнее, самое сильное заклинание, Дреяр весело заулыбался. Он решил принять этот удар на себя. Оценить все ее возможности, так сказать. К сожалению, мужчина остался разочарованным, даже не поцарапала. — Мне не нужна твоя жалость! Почему ты поддаешься, Лексус? — отчаянно спросила блондинка, обессилено опустившись на острые коленки. — Это и есть твой предел, Болельщица? — Какая жалость, — здоровяк медленно сократил между их телами, возвышаясь над упрямой девкой, которой едва удалось поднять хрупкие конечности, в попытке защититься от возможного удара. — Пожалуйста, еще не поздно остановиться. Я тебя умоляю, прекрати это безумие, Лексус. Друзья не должны сражаться между собой, — раз уж идея победить с треском провалилась, девчонка решила надавить на жалость этого психопата, попытаться вразумить внука Макарова. — Хитрая лисичка, неужели ты и вправду веришь, что сможешь меня переубедить? — с каждой секундой мужчине становилось все интересней, его забавляло общение с этой жалкой бедолагой. — Ты ведь на самом деле добрый человек, хотя и очень хорошо это скрываешь за маской жестокости, — полный надежды шепот сорвался с дрожащих уст, но в следующее мгновение разлетелся эхом переполненный агонии крик, в этот раз его молния достигла своей цели. — Буду очень добрым к тебе, малышка. Ты ведь не хотела, чтобы я поддавался? — кровожадный взгляд не обещал ничего хорошего, ему надоели эти жалкие игры. Боль прошла, но дрожащее тело продолжало биться в конвульсиях, впервые Люси ощутила мощь его разряда. С трудом подняв светлую голову на своего обидчика, девушка ужаснулась его безжалостной ухмылке. Ледяной взгляд не внушал никакого доверия к этому человеку. Казалось, он попросту сейчас ее заживо сожрет. Выглядел очень голодным, во всех смыслах этого слова. — Раз уж ты продемонстрировала мне предел своих способностей, позволь я сделаю тоже самое, — яростно взревев, Дреяр покрылся молниями. Хартфилию сдуло одной только высвобожденной энергией, словно она являлась какой-то тряпичной куклой. Больно врезавшись о каменную стену, девушка с ужасом в широко открытых глазах наблюдала за мужчиной, не в силах оторвать взгляд. Итак немаленький Лексус начал буквально увеличиваться на глазах: лиловая рубашка разорвалась в клочья от массивной мускулатуры белобрысого мерзавца; огромные клыки украсили широкую пугающую пасть; медвежьи крепкие руки покрылись чешуей. Мужчина настолько увеличился в размерах, что в сравнении с маленькой блондинкой казался здоровенным увальнем. Лексус больше не напоминал человека, он походил на большого ужасающего зверя. Дикое животное чудовище. Исходящая от него мощь буквально прижала обессиленную златовласку к земле. Первобытный страх поселился в маленькой головке, волшебница не могла унять дрожь своего тела. Не могла осознать уровень его магии. — Что случилось? Куда делся твой задорный оптимизм!? — в одно мгновение оказавшись перед блондинкой, он крепко схватил ее за горло, подняв на уровень своей головы. Люси обхватила его огромную лапищу, пыталась вырваться, брыкалась ногами. К сожалению, от этого она еще быстрее задыхалась. Кровь стучала в висках, тревога заполонила разум, она еще никогда не сталкивалась с настолько опасным человеком. Перекошенный кровожадным оскалом взгляд не внушал надежды на пощаду или хоть какую-то призрачную жалость. Ему явно нравилось ощущать себя охотником, нравилось видеть ужас в этих карих глазах, нравилось издеваться над своей добычей. Приходилось себя сдерживать, чтобы вдруг не сломать эту тонкую, хрупкую шею. — Пожалуйста... — сдавлено выдавила бедняжка, не прекращая попыток вырваться. — Я чую твой страх, — наклонившись к маленькому ушку, утробно прохрипел здоровяк, — это так заводит! — проглотив собравшиеся во рту слюни, Лексус грубовато прошелся влажным языком пухлой покрасневшей щекой. Вот теперь-то стало по-настоящему страшно. Блондинка даже представить боялась, что это животное может с ней сотворить. В обычной человеческой форме мужчина был раза в два больше незаметной девчонки. Сейчас же одна только его здоровенная рельефная ручища, казалось, весит больше, нежели вся малолетняя волшебница. У нее уже не осталось никаких сил на сопротивление, а он даже и не начинал. Глупая надежда на спасение с каждой секундой покидала Хартфилию, да вряд ли ребятам хватит сил справиться с этим чудовищем. Пошлый, безумный психопат. — Пустоголовая жалкая слабачка, но смелая! — почему-то его язвительные слова звучали, как комплимент. — Обычный человеческий глаз не способен разглядеть всю твою утонченную натуру, — грубоватая ладонь нежно прошлась вдоль гладкого привлекательного бедра, — но и глазу есть, где остановиться, — томно прохрипел мужик, нагло прожигая упругую прекрасную грудь. Напряжение с каждой секундой возрастало, волшебница сгорала от его властных прикосновений, а его хриплое обжигающее дыхание становилось все тяжелее. Взволнованная Люси прекрасно понимала, к чему ведет этот неоднозначный разговор. Она на подсознательном уровне ощущала его животное желание. А самое главное — безысходность, бедняжка никаким образом не способна хоть как-то повлиять на происходящее. Как же ей хотелось расплакаться в руках этого безжалостного здоровяка. — Убей... Прошу... — покрасневшие глаза и выступившие на них мокрые капельки никак не повлияли на Дреяра, который лишь сильнее вжал девушку в стену. — Ты так сильно меня боишься, что уже умоляешь о смерти!? — недовольно прохрипел тот, грубовато слизав мокрые дорожки с кукольного лица. — Я не стану тебя убивать, — произнесенные им слова несли за собой грязный подтекст, мужской низкий бас звучал настолько жадным, пошлым и голодным, что дрожащая малолетка боялась даже подумать о грядущем. — Не надо... Пожалуйста... — хрупкое тело окончательно ослабло, у нее уже не осталось никаких сил на сопротивление. Разместив колено между стройных женских ножек, Лексус плотно прижался своим массивным телом к волшебнице, буквально вжимая ее в каменную стену. Свободная лапа уже вовсе хозяйничала на мягких ягодицах, грубо сжимая их до посинения. Румяная девчонка полностью обмякла в его сильных руках, брутальная мужская грубость доставляла ей жаркую боль, граничащую с запретным наслаждением. Мерзко, что такое жестокое обращение к гордой аристократической персоне вынуждало Хартфилию сдерживать сладкие стоны. Омерзительно от самой себя. — Ты такая вкусная, что мне едва удается держать себя в руках! — томно хрипел здоровяк, наконец-то выпустив из железной хватки покрасневшее горло. Не успела златовласка вдохнуть кислород, как его огромная челюсть сомкнулась на хрупкой шее, сжимая тонкую нежную кожу между больших и острых клыков. Одно неверное движение, и зверюга с невесомой легкостью отгрызет самую уязвимую человеческую часть, но даже в столь грубых и резких движениях читалась едва уловимая аккуратность. Ловкий мужской язык беспрерывно изучал сладкую кожу, ее вкус сводил его с ума. Здоровенный увалень завелся до такой степени, что уже не понимал, что плохо, а что хорошо. Невредимой блондинка точно от него не уйдет. — Если честно, то я уже давно думал о том, чтобы оттрахать какую-то девку в драконьей форме, но никак не мог решиться, — оторвавшись от шеи, безжалостный мужлан вновь принялся жадно облизывать милое кукольное личико. — Просто в этом обличии я слишком большой для маленькой девочки, да и контролировать себя гораздо сложнее. Я не хочу, чтобы ты разорвалась, но, если честно, могу и не заметить, как затрахаю тебя до смерти. Заводит, кроха? — здоровяк уже переступил через какие-либо границы приличия, буквально толкаясь мощными бедрами в маленькую волшебницу. — Не надо... Пожалуйста... Я сломаюсь... — прерывисто шептала милашка, находясь в полуобморочном состоянии от его умелых рук, сдерживать стоны становилось все сложнее. — Умоляй, не умоляй — меня уже ничто не остановит. Пока что твои мальчики даже с письменами не разобрались. Поверь, у нас еще очень много времени, можешь не волноваться, — крепко сжав мягкую грудь, здоровяк грубо ворвался в податливый маленький ротик, жадно сминая пухлые розовые губки. Люси, словно маленькая кукла, безвольно свисала в его горячих мускулистых руках. Мужчина слишком большой, это больше всего пугало бедняжку. Он и в самом деле может попросту ее разорвать, продолжая вдалбиваться в бездушное тело, пока не закончит. Даже, если вдруг волшебница каким-то образом уцелеет, она не сможет жить дальше, она попросту сломается, как человек. Вряд ли после такого зверства можно хоть как-то оправиться. Но перекаченному мерзавцу все ее проблемы побоку, он а атаковал родную гильдию, он напал на семью. Ему нечего терять. — Почему я? — он наконец-то оставил сладкие уста в покое, вновь вцепившись клыками в бедную истерзанную шею. — Потому что я хочу тебя натянуть, детка! Я попытаюсь быть нежным, но ничего не обещаю, — недовольно рыкнув, Лексус расстегнул проклятую ширинку, уж слишком там тесно. — Мой член тоже счастлив, ты видишь? — златовласка опустила взгляд, вскрикнув от пугающего, нечеловечески большого мужского достоинства. У Люси открылось второе дыхание, покрасневшая блондинка забилась, словно птичка в клетке. Торчащая из черных трусов внушительных размеров головка была раза в три толще ее тощего кулачка. Он точно ее разорвет. Хартфилия собрала жалкие оставшиеся силы, попытавшись вырываться из его умелых лап. К сожалению, ничего не получилось, уж лучше бы поберегла энергию для предстоящего секса с этим похотливым животным. А мужчина все весело хохотал, ему явно очень понравилась такая реакция скромняшки. — Пожалуйста, Лексус, не надо издеваться над моим телом. Смилуйся, прошу. У меня еще никогда не было... — едва заметный шепот покинул сладкие женские уста, а он все продолжал грубо развлекаться. — Ты целка!? — даже этот мерзавец охренел от такого заявления, на секунду оторвавшись от молодого тела. — Странно, а я думал, что Грей с Нацу раздолбали тебя полностью, — пределу его удивления не было конца, но мужчина продолжал крепко держать малышку в своих руках. — Ты больной психопат, Лексус. Они для меня, как родные братья, — прикусив нижнюю губу, Люси увела взгляд в сторону, ей очень обидно слышать такие вещи от этого самодовольного ублюдка. — Ты даже не представляешь, насколько сильно радуешь зверюгу внутри меня! Я выебу девственницу, да что может быть лучше? — самец весело взревел на все помещение, до жути напугав сжавшеюся волшебницу. Терпеть он больше не мог, сдерживать себя становилось все тяжелее. Спустив черные брюки, здоровяк грубо приподнял бедняжку выше, вцепившись зубами в излюбленную изящную шею. Он продолжал толкаться бедрами между ее гладеньких ножек, постоянно издавая невнятные утробные рыки. Взволнованная до предела Люси чувствовала его достоинство, липкий страх заполонил разум, но она продолжала его все умолять, пыталась хоть как-то переубедить, но крепыш больше ничего уже не слышал. Слишком резкие и рваные движения с потрохами выдавали его торопливость. Поудобней разместившись, Дреяр недовольно рыкнул, грубо сорвав красивые женские трусики, упираясь своим агрегатом в невинную девичью дырочку. Мужчина и сам до конца не понимал, как туда войдет, но от столь грязных мыслей хотелось как можно скорее попробовать эту безумную затею. — Когда я стану мастером, то сделаю тебя своей персональной сучкой! Тебе не придется ставать сильной и выполнять задания. Ты будешь сидеть у меня под столом! Как тебе тебе такая идея, малышка? — самодовольно мурлыкал белобрысый мерзавец, ему никогда еще не приходилось ощущать столь опьяняющее чувство — Не надо... — Держись за меня, детка! Будет больно! Я вхожу!