Выстрел в бархатной темноте

      Двадцать девять дней назад              Джен       Тем днём мы с Чедом просидели в машине до самого вечера, питаясь одними батончиками и сэндвичами, которые он ещё раз сбегал и принёс из кафе неподалёку, однако дом Вивьен Найт так никто и не покинул. Только её мама два раза вышла на прогулку с Фоксом, но они нас вроде бы не заметили. Либо мне хотелось в это верить. В любом случае дом покидали только они. Никто больше. Сама же Вивьен и носа не показала, по всей видимости, устроив себе отдых, в сущность которого я отказывалась верить. Как и в то, что она ведёт жизнь домашней затворницы.              После провальной шпионской затеи мы с Чедом вернулись в отель. Там мы несколько часов провели за написанием отчётов. Он показал, как оформляются и отправляются руководству доклады, информирующее о ходе нашей командировки. Таким образом они позволяют широко и полно описать всё то, что происходит здесь, вдали от главного офиса, и чем мы занимаемся, чтобы достичь целей. В целом, суть мне была ясна. Однако Чед оказался настроен решительно, когда настоял на помощи в написании моего первого отчёта. Мы зависли у него в номере на какое-то время. К счастью, он заказал нам еды через обслуживание номеров, и мы поужинали парочкой сочных гамбургеров.              Спалось мне плохо. Даже ощутимая жёсткость пистолета под подушкой нисколько не успокаивала. Мне всю ночь снились кошмары. Впрочем, это не было чем-то новым или необычным в моей жизни. К этому я уже привыкла. Так что утром, увидев в зеркале круги под глазами, я нисколько не удивилась, а только-только начавшуюся головную боль запила таблеткой и большой порцией кофе.              Следующий день мы провели в далласском офисе ФБР. Никто не воспротивился нашему приходу и даже выделил одно рабочее место на двоих. Меня, как и по прибытии в Нью-Йорк, снова спросили об очках на фотографии пропуска. Я быстро объяснила ситуацию с коррекцией зрения, и нас проводили к ведущему агенту, который объяснил, что у них к чему. Оказалось, они уже вовсю развернули слежку за «коллегами» Джо по бизнесу. Конкретики пока никакой, к сожалению, не было, как и информации о таинственном пособнике. Как ни крути, им мог оказаться кто угодно, но тех, о которых была информация, особо не брали в расчёт. По одной простой и очень веской причине — они не покидали Даллас. Никто из них не покупал билет до Нью-Йорка. Так что я тоже не брала их в расчёт. Больше зацепок не было никаких.              В конечном счёте мы провели весь день в офисе ФБР и не продвинулись к разгадке ни на дюйм. Помимо того, что я терпеть не могла быть малоэффективной и ненужной деталью механизма, ко всему прочему, куда бы я не пошла, за мной, как коршуны, следили люди Прайса. Те двое, которые не отставали от нас по дороге до Далласа, и здесь не отставали от меня ни на шаг. Надо отдать им должное, держались они всё-таки на расстоянии и не вступали со мной в контакт никоим образом. Впрочем, расслабленной я себя всё равно не чувствовала.              С ещё одним докладом я закончила ближе к одиннадцати — нажала кнопку «отправить» и закрыла крышку ноутбука. За окном уже стемнело. Но это никак не повлияло на меня. Очередная доза выпитого кофе окончательно пробудила во мне желание действовать. Я бросила взгляд на ключи от машины, которые сегодня бессовестно стащила у Чеда. А то, что он не пришёл ко мне и не написал о своей пропаже, означало одно: никаких вечерних поездок он сегодня не планировал.              Я приняла душ с ощущением, что в водосточную трубу вместе с налетевшим слоем уличной пыли утёк и сегодняшний день. Это дало мне приятное расслабление. Я надела чёрную толстовку, лосины и спортивные кроссовки. Волосы собрала в пучок, чтобы они лишний раз не мешали и не мельтешили перед глазами.              Перед тем, как выйти в коридор, нужно было проверить периметр за дверью. Прислонившись к неё грудью, я поднялась на носочки и в течение долгой минуты наблюдала за обстановкой по ту сторону. К моему счастью, там было до чудовищности тихо. Ключи лежали в кармане толстовки. Капюшон я натянула на голову и максимально постаралась прикрыть верхнюю часть лица.              Чтобы незаметно ускользнуть, мне необходимо было слиться с тьмой на улице. В этом мне поможет одежда. Но я понимала, что няньки Прайса куда искуснее и проворнее, чтобы выпустить меня из отеля так легко. Шанс был только один. И я должна за него ухватиться. Иначе если Прайс узнает о моей самодеятельности и самоотверженности, то… я не знала, как он отреагирует. К слову, запрета на ту самую деятельность и проявление инициативы он не озвучивал. Да и убегать от нянек никто не запрещал.              Лысую версию я заприметила сразу же. Он сидел в холле отеля на потёртом диване и болтал с кем-то по телефону. И по тому, как похабно он скалился, я понимала, что разговаривал он не со своим «боссом». Я замерла и шагнула обратно к лифту, столкнувшись с позади шедшим мужчиной.              — Извините, — прошептала я, взглянув на него из-под капюшона.              Боже, неужели он будет сидеть тут всю ночь? Как самый настоящий сторожевой пёс?!              Глядя на него из-за угла, я прикидывала шансы сбежать и при этом остаться незамеченной. Путь через главный ход был мне заказан. Только если я не поменяю облик и не стану совсем другим человеком — тогда, возможно, повторюсь, возможно, у меня будет шанс. Я выпрямилась и посмотрела в сторону коридора, ведущему, в основном, к служебным помещениям. По логике вещей, где-то там наверняка находился, по крайней мере, один эвакуационный выход. Но мне могло не повезти, если его всё-таки опечатали. Я прошмыгнула туда со скоростью испуганного маленького зверька и, замедлившись в самом коридоре, пошла дальше с выражением лица, будто так и должно быть.              Удача сегодня мне благоволила, и я действительно упёрлась в одну из дверей, которая служила не только эвакуационным выходом, но и чёрным, который использовали работники.              Сегодня вечером Чеду пришлось припарковать автомобиль на улице позади отеля, что, в целом, только было мне только на руку. Я перебежала дорогу, открыла дверцу, воспользовавшись крадеными ключами, и бросила сумку на соседнее сидение, которым пользовалась обычно я сама. Но не сегодня. Сегодня я выступала в качестве водителя. Впрочем, мои способности вождения оставляли желать лучшего. Это дело я не любила. Только когда было необходимо, я пересаживалась за руль. И это был тот самый случай.              Как можно скорее я выскользнула на дорогу и свалила с этой злополучной улицы. Ещё некоторое время я посматривала в зеркала, пытаясь обнаружить хвост, но, к счастью, всё было чисто. Безжизненный голос навигатора вёл меня по улицам Далласа прямиком к дому Вивьен. Я скинула капюшон с головы и какое-то время провела, обдумывая все риски своих действий. В лучшем случае, если что-то пойдёт не так, меня арестуют и, скорее всего, попробуют добиться отстранения от работы в ФБР. В худшем… меня могут убить или покалечить. Ведь я собираюсь влезть на чужую территорию, проникнуть в дом без приглашения и без ведома хозяев. Этого достаточно, чтобы в целях защиты частной собственности, достать дробовик, например, и обдать парочкой пуль задницу наглого интервента.              Так что надо быть предельно осторожной и лишний раз не рисковать.              Въехав на уже знакомую улицу, я сбросила скорость, пробираясь вперёд медленно и аккуратно. В некоторых домах, несмотря на поздний час, свет до сих пор горел. Припарковаться пришлось подальше, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Я вернула капюшон на голову и, прищурившись, внимательно посмотрела на дом. Свет не горел. Автомобиль на подъездной дорожке исчез. Глазами я хаотично шарила по окнам в поисках силуэта или хоть какого-нибудь знака, что дома кто-то есть. Но там не было ничего.              Я сидела прямо под фонарём так, что свет падал на крышу и рассыпался вокруг, но при этом внутри салона стояла приятная темнота. Водительское кресло пришлось слегка отклонить назад. Теперь ракурсы позволял видеть улицу и всю лужайку перед домом. Я зачем-то достала телефон и проверила пропущенные. Звонил только Аль, но… я снова его проигнорировала. От Прайса не нашлось ничего. Эта тишина меня ранила. От неё все мои последние дни превратились в сплошную серость. Прямо как раньше. Всё прямо как раньше…              Стукнув головой по подголовнику, я попыталась хоть как-то выбросить мысли о нём. Прочь. Прочь! Прочь!              Музыка сейчас бы помогла. Но это было слишком опасно. Я ведь всё-таки старалась не отсвечивать. Но я никак, блин, не ожидала, что с собственными мыслями находиться в столь тесном пространстве чревато нервным срывом. Тогда я постаралась сфокусироваться только на доме. Убрать всё остальное в сторону. В моём поле зрения только дом. Только серые окна. Только подъездная дорожка. И только улица, по которой время от времени проходили то люди, выгуливающие собак, то проезжали машины, паркующиеся у своих тёплых гнёздышек.              Я вздрогнула лишь раз. Когда мимо пронёсся подросток на скейтборде. Он то и дело проделывал фокусы на доске, отчего по улице эхом разносились постукивания колёсиков об асфальт. Проводив его взглядом до поворота, я вернулась обратно к дому.              Внезапно входная дверь открылась, и оттуда в коротком мини-платье красного цвета, на высоких каблуках, вышла Вивьен. Она была при полном параде. Волосы уложены. Губы красные. Я пригнулась сильнее, наблюдая, как она дефилирует к тротуару. Через несколько мгновений на другом конце улицы показалось жёлтое такси. Когда машина остановилась, Вивьен прыгнула в неё, не отрываясь от своего телефона, и они умчались прочь.              Я могла последовать за ним. Увязаться и упасть на хвост. Узнать, куда она этим поздним вечером направилась в не самом траурном наряде. Честно сказать, не знай я некоторых подробностей, никогда бы не подумала, что совсем недавно она потеряла мужа. Впрочем, пришлось себе в который раз напомнить — это не моё дело.              Подождав ещё несколько минут, я всё-таки приняла решение действовать. Либо сейчас, либо никогда! Кольцо Прайса, спрятанное под толстовкой, согрелось между моими грудями, но это не мешало мне хорошо его чувствовать.              Склонив голову настолько глубоко, насколько было возможно, я зашагала по тротуару. Оглядываясь и осторожно осекаясь, я хотела убедиться, что никто не следит за мной. Свидетели здесь не нужны. На улице было пусто. Ряды автомобилей, припаркованных у бордюров, освещали только фонари на уличных столбах. Тогда я скользнула мимо подъездной дорожки к узкой тропинке, ведущей к заднему дворику.              Вчера, когда мы побывали в гостях у Вивьен, я обратила внимание на парочку значительных деталей. Во-первых, у них не было питомцев, в том числе и сторожевой собаки. Во-вторых, у них отсутствовала охранная сигнализация, что, в целом, показалось мне странным, учитывая, каким был род деятельности Джо. Хотя сегодня эта крошечная деталь стала заключительным гвоздём в моём решении.              Я поднялась по деревянным ступенькам крыльца, затем села на корточки перед задней дверью и достала крошечные инструменты для взлома. Пять скрепок. Пришлось взять с запасом на случай, если что-то пойдёт не так.              — Фух! У меня всё получится, — оттряхнув руки парочкой сильных взмахов, я полностью сфокусировалась на замке.              Первую скрепку я разогнула. Металл был пластичный и легко поддавался манипуляциям. Загнутым я оставила только кончик. Он будет служить «крючком», чтобы проще нащупывать и поднимать штифты. Вторую я тоже разогнула, затем, поднадавив, переделала в нужную форму и осторожно вставила в нижнюю часть замочной скважины. Это дело требовало аккуратности и пугалось любой спешки. Я приложилась ухом к двери, прислушиваясь к каждому скрежету и щелчку.              Продвигаясь одной скрепкой внутри замка, второй я поддевала штифт, что позволяло снова первой продвигаться вперёд. Дюйм за дюймом. Аккуратно и постепенно. Окружённая напряжённой тишиной, я отсчитывала щелчки. Оставалось совсем немного. И чем дальше уходила скрепка, тем выше могла стать цена ошибки. Время от времени я дёргала её чуть вверх, чуть вниз, пока в какой-то момент сопротивление не сошло на нет. Я вспыхнула от радости, понимая, что это значило. К этому моменту руки затекли, колени, на которых я стояла всё это время, жалобно заныли. Впрочем, это не имело значения, ведь цилиндр поддался — замок открылся. На нём осталось несколько царапин, которые, если и заметят, то не сразу.              Я скользнула в дом и прикрыла за собой дверь. Как самый настоящий вор. Как интервент. Как страшная тень.              Используя фонарик на телефоне, я старалась светить в пол и сильно высоко его не поднимать. По правую сторону от меня была кухня. По левую — вход в небольшую прачечную. Прачечная меня мало интересовала, поэтому я вошла в кухню. Здесь, плюс-минус, всё было так же, как и вчера. Только на столе прибрано. Первым на проверку (и для небольшого интереса) пошёл холодильник. Забитый и полный еды. Внимание привлекли банки пива. Их я видела вчера в гостиной — туда я направилась сразу после того, как закрыла холодильник.              В темноте я двигалась неторопливо, при этом стараясь лишний раз не притрагиваться к вещам вокруг. У меня с собой были две пары одноразовых перчаток, ведь, придя сюда, я знала, что не хочу оставить ни следа, ни единого отпечатка. Но что именно я искала? Какого подтверждения будет достаточно, чтобы моя теория стала неопровержимой? Этого я пока не понимала.              Дом двухэтажный, но спальня Вивьен находилась на первом. В этот раз я подошла к ней с другой стороны, минуя закрытые двери. Каждый мой шаг казался невероятно громким. Дыхание — оглушительным. А присутствие — недопустимым.              Дверь в спальню оказалась приоткрытой, но я всё же надела перчатки и только после этого вошла внутрь. В этот момент, глядя на вторую половину кровати, и на пепельницу, лежащую на прикроватной тумбочке, я готова была поклясться, что в этой комнате она точно не проводит ночи в одиночестве.              — Вивьен, Вивьен, Вивьен, — нашёптывая её довольно красивое и претенциозное имя, я раздвинула вешалки в шкафу. Женская одежда висела вперемешку с мужской, но это мало тянуло на доказательство в пользу моей теории — ведь одежда могла принадлежать Джо.              Внизу шкафа сбоку стоял большой чемодан. Я подняла его, но так как он не весил толком ничего, проверять его не стала. Зато моё внимание привлекли обувные коробки, сложенные в три высоких башни. Я присела на корточки и не поленилась перебрать каждую. Пусто. Только обувь. Снова ничего полезного. На верхней полке, где я пошарила рукой, привстав на носочки, тоже ничего не нашлось.              — Где бы я хранила самые важные вещи? — уныло оглядевшись, я тяжело вздохнула. Мне даже не надо думать над ответом. Он всегда был на поверхности. — Не дома. Я бы ничего не хранила дома.              На всякий случай пришлось проверить тумбочки, комод, под кроватью и за мебелью. Снова ничего. К этому моменту я немного устала. Дунув, я убрала упавшую на глаза прядь и вышла из спальни обратно в коридор. Детская пустовала. Вторая спальня — тоже.              Думай, думай! Что мне нужно искать?              На улице заурчал двигатель автомобиля. Я замерла на полпути обратно в кухню, прислушиваясь к звукам. Но, на моё счастье, машина проехала мимо. И урчание постепенно блекло на фоне тягостной тишины.              Я вошла в кухню, выключила фонарик на телефоне и положила его на столешницу. Во рту пересохло. И я, не постеснявшись, взяла чистый стакан, до этого стоящий на подставке в зоне сушки. Моё внимание привлёк стационарный телефон на пружинке, прямиком из нулевых. На фоне желтоватой стены эта синяя пластмассовая штука резала глаза. Красный огонёк горел, сигнализируя о новом сообщении. Я не могла вспомнить, когда видела нечто подобное… Тем более сейчас, когда мы живем в эпоху большой цифры, а сообщения заменили нам звонки. Впрочем…              Рискнув, я нажала на кнопку, и тишину в квартире заполнил противный писк.              — У вас одно новое сообщение и пять старых, — следом за писком заговорила женщина-робот.              Я подошла к раковине, включила воду и налила полный стакан. Раздался ещё один писк, и женщина-робот объявила, что последнее сообщение пришло около часа назад. Развернувшись спиной к раковине, я присела на неё и отпила немного воды. В кухню ворвался женский голос. Живой и звонкий.              — Виви, привет! Короче, я поговорила с Рокки, а он поговорил со своим знакомым, и он сказал, что тачку нашли. Она готова. Оплата, как и обговаривали, наличкой. Пять штук. Если у вас всё в силе, я могу дать отмашку Рокки.              Смотря в пол и болтая водой в стакане, я пока не понимала, о чём шла речь. Ясное дело, что о машине, но зачем Вивьен машина, если у неё уже две штуки?              Раздался очередной писк.              — Привет, Вив… — теперь призрак, зависнувший со мной в одной комнате, приобрёл более мелодичный голос. Это была другая девушка, возможно, подруга. Она помолчала ещё немного, как будто собиралась с мыслями, и добавила: — Дэнни рассказал мне о случившемся. Понимаю, что наверняка у тебя сейчас голова не на месте и дел по горло. Так что я просто звоню сказать: если тебе нужна будет помощь… любая помощь, — её голос понизился. Я чувствовала её сопереживание. — Ты можешь мне позвонить. Я всегда отвечу.              Сообщение закончилось. Я не отрывала глаз от пола. Этот дом должен быть наполнен горем и трауром. Но Вивьен не была похожа на убитую потерей вдову.              Писк.              — Привет, слушай, как я и говорил, теперь с выездом проблем вообще не возникнет. Нужна только справка о смерти Джо. Достанешь её — ничто не помешает вам уехать.              Короткое сообщение быстро закончилось. Я отпила ещё воды и впервые посмотрела на телефон. Мозаика понемногу начала складываться в единую картину. Вивьен собиралась уехать. А новая машина ей нужна, чтобы замести следы.              На этот раз, погружённая в свои размышления, я даже не услышала писка. Бодрый женский голос с хорошо поставленной речью прогнал все мои мысли.              — Мисс Найт, звоню уточнить: вы получили авиабилеты и отельные ваучеры? Я выслала их на вашу почту. Во вложении должно быть шесть файлов на три человека. Я также направила вам список документов, которые могут запросить у вас при пересечении границы. В основном, это документы на ребёнка. Без них могут возникнуть проблемы. Так что рекомендую подготовить их заранее и не забыть взять с собой в день поездки. Если у вас появятся вопросы, или что-то станет непонятным, свяжитесь со мной. Я постараюсь помочь. Хорошего дня!              Картина сложилась воедино. Вивьен собиралась покинуть страну вместе с сыном и кем-то третьим. Вполне логично, что этим третьим лицом могла быть её мама. Со смертью Джо процесс выезда за границу с ребёнком для неё упростился. Мёртвый муж не мог вставить палки в колёса. Его разрешение больше не требовалось. Достаточно подтверждения, что он мёртв, но для этого в морге выдают документ, подтверждающий смерть. И кажется, у Вивьен он уже был на руках. Она вот-вот даст дёру.              Я сполоснула стакан и поставила сушится на то же самое место, откуда его взяла. Вновь вооружившись телефон и включив фонарик, я направилась обратно в спальню.              Замок на чемодане тихо заурчал, когда я достала его и открыла. Да, он показался мне лёгким. Более того, он показался мне пустым. Но теперь я поставила всё это под сомнения. Усевшись на полу напротив чемодана, я откинула назад верхнюю крышку. Папка из мягкого пластика была вставлена во внутренний карман.              — Умно, — подметила вслух я и вытащила папку медленно и осторожно.              Значит, Вивьен буквально сидела на низком старте, готовая вот-вот сорваться и убежать из страны. Интересно, эти действия были продиктованы страхом? Или она собиралась начать жизнь с чистого листа, понимая, что делить прошлое Джо и то, что он после себя оставил, между собой и сыном, — не лучшая перспектива?              Я перелистывала бумажки, быстро выуживая оттуда имена и любые полезные детали. К своему удивлению, я обнаружила, что билетов было несколько и все в разные направления от разных туроператоров. Единственное сходство — все направления вели в тёплые страны с сильной пляжной инфраструктурой.              — Ну конечно, — ухмыльнувшись, я подсветила имя фонариком в руках. — Саймон Келлер. Кто же ты такой, Саймон Келлер?              Конечно, это мог быть и не пособник Джо. Но если это так, к чему Вивьен его скрывать и зачем торопиться с отъездом?              Я взяла папку, вышла из спальни и вернулась обратно в гостиную. На кофейном столике лежал ноутбук. К сожалению, он был запаролен, а единственный человек, который мог бы мне сейчас помочь со взломом, не знал, что я в Далласе и чем тут занимаюсь. Алю бы это не понравилось. Ему уже не нравилось то, чем я занималась в ФБР. Ему не нравилось, что с Клевером я медлила. И ему бы точно не понравилось, чем я занималась с Клевером.              Бросив папку рядом с ноутбуком, я внимательно посмотрела на единственную дверь, к которой здесь ещё не прикасалась. Она оставалась последней. Но в чудо верилось с трудом.              Она вела в подвал, что, в целом, немного пугало, если учесть, что здесь я без приглашения, а ещё то, что Джо был не самым хорошим человек и работал не с самыми хорошими людьми, и что сейчас вокруг стояла неприятная темень. Впрочем, ничего из этого не остановило меня от того, чтобы сделать первый шаг вниз.              Я держала фонарик перед собой, спускаясь медленно и осторожно. Не хотелось бы сломать себе шею. Наверняка это подпортит день Вивьен, когда она вернётся домой и обнаружит тело агента, который приходил к ней на днях.              Внизу оказалось сыро. Пахло чем-то сладко-глинистым. Кажется, это была плесень. Последняя ступенька скрипнула, когда я спрыгнула с неё и оказалась на бетонном полу. Над головой, словно гремучие змеи Митчелла, извивались металлические трубы, местами покрытые ржавчиной. Кое-где они протекали, и капли на полу превращались в крошечные лужицы.              Здесь не было ни одного окна, отчего поначалу сложно оказалось понять, где стены, а где перегородки. Я шагала аккуратно. Над головой заскрежетало. Что-то в углу зашуршало, пока это что-то не пискнуло. Я изогнула губы, испытывая невероятное отвращение к этому месту. Здесь было много коробок и старых вещей, от которых таким простым способом избавились и просто сбросили сюда на временное хранение. Но это временное хранение, по всей видимости, стало постоянным. Приоткрыв одну из коробок, я поддела пальцем картонку и заглянула внутрь. Внутри лежали вещи. Короче говоря, ничего интересного. В углу валялся моток проводов, на стеллажах — бытовая химия и различные инструменты.              Проходя мимо токарного стола, я обратила внимание на приоткрытую коробку белого цвета. На крышке приклеена информация об отправлении. Поднеся ближе телефон, я направила фонарик на неё и прочитала.              Откуда: Нью-Йорк. НЙ, США.              Конечно же. Кто бы сомневался! Внутри лежали ноутбук, какие-то бумажки, флеш-накопители, жесткие диски. Я сразу поняла, что всё это принадлежало Джозефу Уокеру. Совсем недавно они были опечатаны, а сейчас разорванные наклейки с надписями «Не вскрывать! ФБР!» валялись на дне коробки. Значит, это они забрали из Нью-Йорка, а до тела им не было никакого дела.              — Интересная ты женщина, Вивьен Найт… — прошептала я, вытаскивая ноутбук.              Над головой вновь раздался скрежет. Дом не был старым, но что-то тут явно требовало доработки. Как минимум, полы.              Этот ноутбук тоже оказался запаролен. Впрочем, я уже читала материалы дела и знала, что ничего сверхважного там не нашли. Как и на флеш-накопителях. Я порылась в подвале ещё немного и, к своему собственному удивлению, нашла несколько папок с кучей каких-то бумаг. Чьи они были и как давно тут лежали, было пока непонятно. Я взглянула на экран постепенно разряжающегося телефона и впервые осознала, что нахожусь здесь больше часа. Задерживаться больше было нельзя, ведь Вивьен могла вернуться в любую минуту. Вновь взглянув на коробки с кучей документов, я оказалась зажата между двумя обстоятельствами. Если уйду, то рискую оставить здесь какую-нибудь зацепку. К тому же, если моё вторжение вскроется, то всё важное могут пустить на уничтожение. Я не могла рисковать, но при этом я ещё и не умела сдаваться, когда был шанс дорваться до сути истины. Тогда я поставил одну коробку на другую, а затем уже подняла обе и направилась обратно к лестнице. Опасаясь споткнуться и упасть, я выглядывала из-за башенки коробок и щурилась в темноте. Правда, это не особо помогало. Я буквально шагала вслепую.              План был такой: подняться наверх и быстренько проверить документы. По крайней мере, там я смогу услышать подъезжающую машину. Но что делать с коробками, если Вивьен всё-таки решит не вовремя вернуться домой, я пока не придумала. Быстро сбегать, отнести их в подвал, затем подняться обратно и удрать отсюда через задний вход вряд ли получится. Как ни крути, придётся рискнуть. Ради разгадки.              Мурашки по коже пронеслись быстрой волной в качестве мимолётного предупреждения. Тишина показалась мне другой, словно сама суть её стала другой. У меня волосы зашевелились на затылке, когда я сделала ещё один шаг, выходя из мрака подвала. Чужой взгляд на себе я ощутила за несколько мгновений до того, как увидела, что в доме я была не одна. В гостиной на диване развалился парень, держа в руках найденную мной папку. Я узнала в нём одну из своих нянек. Ту самую, которая чаще болтала.              Сейчас он не ухмылялся. Его тёмные глаза далеко не по-доброму обратились ко мне исподлобья. Ноги его лежали на кофейном столике прямо поверх раскрытой книги.              — Мышке дома не сиделось. Мышка решила пробраться в чужой дом, — зловещим голосом обратился он ко мне.              Я замерла с коробками в руках, не доходя до гостиной всего несколько шагов.              — Это что за фокусы, агент Гриффин? — одним резким движением он захлопнул папку, тем самым дав понять, что зол. — Сбежала и подвергла себя опасности? — переживал ли он за меня или за то, что ему могло достаться за промашку, я не понимала. Хотя вряд ли его в самом деле волновала моя шкура.              Папка с громким шлепком приземлилась на столик. Он опустил ноги на пол, наклонился вперёд и упёрся локтями в колени. Продолжать мяться на пороге смысла не было. Я вошла в гостиную, после чего поставила коробки на пол и, выпрямившись, молча посмотрела на него в ответ. Впервые за весь вечер я вспомнила, что за поясом моих джинсов находится пистолет.              — Боссу это не понравилось.              Значит, Прайс узнал. Чёрт! Чёрт! Чёрт!              — Но то, что ты нашла… — Он ткнул пальцем по папке с билетами Вивьен. Там было новенькое имя. И это имя, скорее всего, принадлежало пособнику Джо. — …весьма ценно. Думаю, это боссу понравится. Это утолит его голод.              — Как ты узнал, что я сбежала?              — Секретик, — вновь оскалившись, ответил он. — Правда ведь, Брук?              Его глаза скользнули вправо. Только сейчас я заметила, что в дверном проёме стояла лысая нянька. По всей видимости, они были не разлей вода и ходили только за ручку. В руках второго блеснул кухонный нож. Он надрезал яблоко, отделил кусочек и, держа его на кончике лезвия, закинул в рот. Кажется, не только я осмелилась заглянуть в холодильник. Но по крайней мере, я ничего оттуда не стащила.              Брук, как назвал его первый, громко хрустнул яблоком, при этом не отводя от меня голодного взгляда.              — Правда, — ответил он.              — Я тоже думаю, что о всех секретах тебе знать ни к чему, — поддакнул первый и откинулся на диван позади, продолжая говорить: — В следующий раз, когда в твою прекрасную головку придёт мысль забраться в чужой дом, предоставь это дело нам. У нас был чёткий приказ делать всю грязную работу, чтобы ты и пальца не замарала.              — Приказ? — усмехнулась я, скрещивая руки под грудью.              Он нахмурился.              — Приказ босса. Или тебе он ничего не сказал? — сделав обиженную мину, он выпятил нижнюю губу. — Приказано держать тебя под присмотром и подальше от неприятностей. Если ты ещё не поняла, это… — пальцем он обвёл гостиную. — Неприятности.              Я приподняла одну бровь в удивлённом жесте. Брук продолжал жевать своё яблоко. Я чувствовала его взгляд на себе.              — Короче говоря, наш босс, твой босс недоволен этой выходкой. Завтра он будет в Далласе.              Теперь удивление на моём лице стало самым настоящим. Прайс едет в Даллас? Из-за того, что я залезла в дом к Вивьен? Из-за того, что сбежала? Какие глупости!              — Давай решим всё на берегу, Гриффин. — Он встал с дивана, обогнул столик и приблизился ко мне. Я сделала один шаг назад, не желая дышать с ним одним воздухом. Рука дрогнула. Я завела её за спину, кладя ладонь на рукоять пистолета. — Мы были достаточно вежливы с тобой. Ведь, на самом деле, я, — его рука легла на грудь в невероятно театральном жесте, — мог бы вытащить тебя из дома за шкирку, посадить в машину и запереть в отеле, пока босс не приедет в город и не разберётся с тобой сам. Ты ослушалась, сбежала из-под надзора и поставила под угрозу весь план. Это сделали не мы. Ты! Сейчас я достаточно вежлив? Или ты снова побежишь плакаться Саттону?              Не моргнув, я достала из-за пояса пистолет, приставила дуло к его глотке и наклонила голову слегка вбок.              — Не расслышала. Повтори-ка.              Он обомлел. Лысый позади хохотнул, но от яблока отрываться не стал. Брук срезал кусочек за кусочком.              — Был ли ты достаточно вежлив сейчас, когда сказал, что вывел бы меня за шкирку? — я вдавила дуло в его глотку сильнее. Правый глаз дёрнулся, словно нервный тик застал его не в самый подходящий момент. — Даже не знаю. Давай попробуем заново.              Взгляд его скользнул чуть ниже моего лица. Он обомлел, затем прищурился и спросил:              — Откуда это у тебя?              На одно короткое мгновение я опустила глаза к своей груди и заметила цепочку с кольцом. По всей видимости, она выпала из-под толстовки, когда я нагнулась вниз, чтобы поставить коробки на пол.              Прайс просил меня не снимать его. Я и не снимала. Ни разу с того момента, когда он сказал мне об этом утром в своей машине. Я спала с ним, мылась и ходила на работу, лишь изредка покручивая его в своих пальцах в поисках аккуратных инициалов. Их вид… их шероховатости под подушечками меня успокаивали.              — Где ты это взяла? — он решительно потянул руку к моей цепочке, возможно, намереваясь её сорвать.              Я отшатнулась ещё сильнее и стукнула его по руке, отводя её от своей шеи и цепочки в том числе.              — Секретик.              Услышав мой короткий, но довольно красноречивый ответ, он напыжился ещё сильнее. В темноте я не могла видеть цвет его лица, однако что-то мне подсказывало, оттенок приближался к малиновому.              Зато желание прибить меня здесь и сейчас в его глазах читалось прекрасно. Я выпрямилась, не выпуская из руки пистолет. Так или иначе, мы оба знали, кому принадлежало кольцо на моей шее. Только этого было недостаточно его любопытному мозгу. Ему хотелось знать всё.              — Паркер, — обратился к нему Брук, наконец прикончив своё несчастное яблоко. Его голос разрядил обстановку. — Нам пора убираться. Она нашла то, что нам нужно было. Отдадим боссу — и дело с концом. Так что не кипятись, — что-то разумное в его словах всё-таки было.              Означало ли то, что завтра я увижу Прайса? Или он приедет только за находкой? Я не была уверена в ответах на эти вопросы. Всё, в чём я была уверена, — в своём нетерпении. Я с замиранием сердца ждала нашей встречи. И меня это пугало.              — Именно, Паркер. — Я опустила пистолет, а затем второй рукой хлопнула здоровяка по груди. — Не кипятись.              Следом, обойдя его, я подошла к столику и, наклонившись, чтобы забрать папку, встретила неожиданное сопротивление. Лезвие ножа опустилось между моих пальцев, когда Брук подошёл и тем же самым кухонным ножом, которым резал до этого яблоко, ткнул в папку.              — Это мы заберём с собой.              Мы взглянули друг на друга исподлобья, и по его уверенному взору стало понятно, что в этом вопросе мне не выиграть. Тогда я выпрямилась и, не желая больше с ними спорить, качнула головой в сторону коробок, добавив:              — Нужно проверить ещё те коробки. Там может быть что-то ценное.              — Мы заберём и проверим. А тебе нужно уходить отсюда, — он говорил жёстко, но не агрессивно. Так что его слова были больше похожи на просьбу, чем на приказ.              Я кивнула.              — Завтра мы заедем за тобой и отвезём к Прайсу. Он договорится, чтобы на работе у тебя не было никаких поручений, так что… просто будь в отеле.              Я кивнула снова. Мне стало волнительно. Как будто завтра должна состояться встреча не с Прайсом, а с президентом США. Ощущение было такое, будто встреча состоится на эшафоте — мы поболтаем, а затем меня вздёрнут. Короче говоря, ощущения были ни к чёрту, что уж говорить о перспективах.              Дом Вивьен Найт я покинула так же, как и вошла — через задний вход. С натянутым на лицо капюшоном. Но уходила я с чувством невероятного поражения.