Lumière et ombre

Селти обвела затуманенными глазами танцпол, двигающихся людей в пьяном угаре и, слепо пощупав рукой поверхность барной стойки, схватила в ладонь стопку и опрокинула её в рот. Она тут же почувствовала как жидкость обожгла рот, а затем и горло. Грайв точно знала сколько ей ещё нужно выпить для того, чтобы до конца вечера забыть не только последние адские года, но и своё собственное имя. Именно этого она и добивается. Забвение. Хотя бы на какое-то время. Ей просто нужно потеряться, выбросить из головы лица пропавших (мертвых) друзей, Голдена, Зика… Несколько раз к ней присоединялась Уртир. Кажется, у неё какие-то проблемы с Жераром, с их когда-то начавшимися романтическими отношениями или типа того. В организме убийцы богов сейчас достаточно алкоголя чтобы забыть какие-то детали ее жизни, но не в целом абсолютно всё. Свет от прожектора на секунду ослепил убийцу богов, когда она запрокинула голову и выпила ещё один шот. До того, как она сможет забыться, осталось ещё 2 стопки и 1 коктейль. Совсем немного. Среди толпы людей мелькнули длинные голубые волосы и среди двух дрыгающихся людей к барной стойке протолкнулась Джувия Локсар. Брюнетка усмехнулась когда увидела её, с громким стуком поставив на деревянную поверхность запотевшую стеклянную емкость, ещё секунду назад заполненную горящей алкогольной жидкостью. Звук затерялся среди громкой музыки и болезненно бьющим по чувствительным ушам басами. — Селти. — Джувия дошла до подруги и остановилась возле свободного барного высокого стула, но не села. Она здесь уже, можно сказать, завсегдатай. Пришла чтобы вытащить и донести до дома пьяное в хлам тело бывшего Мастера. — У меня нет метки, я не могу быть мастером. — Истерически смеясь, прохрипела между смешками Селти и, развернувшись, покинула здание гильдии. Теневая проигнорировала её, предпочитая одарить вниманием коктейль, который решила выпить не отрываясь от трубочки. Она начала задыхаться, но продолжила пить, не делая ни одного вдоха. Легкие горели от недостатка кислорода, а девушка кайфовала от этого. Локсар не пыталась притронуться к Селти. Знала, что та не выносила прикосновений к себе и реагировала ответным ударам туда, куда приземлится кулак. Плюс, она боялась повторения прошлого опыта, когда в первый раз, попытавшись удержать пьяную вдрызг волшебницу в вертикальном состоянии, подхватила ту под локоть и получила по голове от Маргарет. Водная волшебница также знала, что Арнольд и Маргарет пробираются где-то близко через толпу и совсем скоро будут у барной стойки, так что не рисковала. — Скоро ты сможешь отдохнуть, Селти. — Пробормотала голубоволосая, прислонившись спиной к стойке. — Что такое отдых? — С ироничной усмешкой спросила заплетающимся языком Грайв, сжимая стеклянную стопку в кулаке, не желая, даже после всего, навредить старой (бывшей) подруге. Она могла кричать ей в лицо (что и делала несколько раз, когда Джувия доставала её особо сильно), но не бить, нет. Она знает, что возле дома её снова поджидает толпа магов Хвоста феи с ненужными никому извинениями за их ненависть к ней, за то, что не искали её, а просто подумали, что брюнетка трусливо сбежала от ответственности. Конечно же, она ведь не тащила на собственном горбу гильдию вот уже почти 2 года. Теперь же пусть расхлебывают сами, ей это больше не интересно. Кажется, с потерей метки гильдии убийца богов лишилась и той самой знаменитой связи всех волшебников Хвоста феи, силы дружбы, которая помогала ей вывозить это всё последние года. Селти взглянула на ла"криму, которую зачем-то прилепили в угол клуба, которая ещё, несмотря на все огни и светодиоды, громкую музыку, умудрялась транслировать какие-то новости. В достаточно большом шаре был показан Красный Замок — место, где живет коронованная как Королева Десера Линда и её брат, Лэндон, Командующий королевской стражей. — «Ничего важного». — Думает теневая и пьяно усмехается. — «Наверняка снова что-то говорит про Короля Фиора. Не то чтобы меня это хоть каким-то образом затрагивает». Линда, если алоглазая правильно помнит из редких моментов «просветления», стала только агрессивнее, ещё безжалостнее обрубает какие-либо дипломатические отношения с Фиором. Дворецкий и его дочь наконец добрались до барной стойки, мужчина поднял отрубившуюся Грайв на руки и понес домой. Там действительно стояли маги, которых быстро распустила Маргарет, начав угрожать избить всех метлой (угроза была, по опыту Полюшки, довольно весома и всегда пугала хвостатых фей). В холле стоял отряд Селти, который, увидев, что их предводитель-опекун-надзиратель дома и в безопасности, ушли, уже зная, что даже если спросить дочь и отца, нужна ли помощь, они откажутся. — Где Эрзалион? — Шепотом спросила Маргарет Арнольда, когда они поднимались по лестнице на другой этаж, в спальню Элиан, единственное место, где убийца богов могла спать без кошмаров. Они узнали полное имя дракона чисто случайно. Грайв, будучи вдрызг пьяная, пробормотала это, увидев питомца, которого боится, на своей кровати. До этого она никогда не называла его так при ком-то, даже при своих друзьях-согильдийцах. Эрли поднял голову с подушки когда дверь открылась и быстро сложил крылья, прижав их к спине, освобождая больше места для хозяйки. Единственный раз, когда дракон мог быть рядом со своей матерью, не вызывая у той панические атаки и страх, это когда она была настолько пьяной, что не понимала нахождения сына рядом. Во сне убийца богов прижалась к дракону и тот довольно заурчал, сворачиваясь клубком у неё под боком. Когда она проснется, его уже не будет рядом. Брюнетка разлепила глаза, швырнула подушку куда-то в дверь и села. Темные волосы, заботливо подстриженные одним из подсосов Миллера ещё короче, чем они были, были взъерошены и скорее напоминали хаотичную прическу Нацу. Заправляя пряди за уши девушка почувствовала присутствие за собой, но не обернулась, уже зная, что увидит призрак Зика, преследующий её с того дня, как она сбежала из его лап. Когда Теневая увидела его впервые, это было в ванной, где она смывала с себя все признаки месячного плена. Селти провела рукой по зеркалу, стирая конденсат и опустила голову вниз, облокотившись руками о раковину. Алоглазая посмотрела на искусственную руку, управление которое она довольно быстро освоила и подняла взгляд. Но даже видение Зика за её спиной не заставило Селти закричать. Внутри будто всё было мертво. Он забрал всё, что мог и наслаждался каждым мгновением её агонии и страданий. Кулак встретился с хрупкой поверхностью зеркала и осколки посыпались в раковину, особо мелкие вошли в руку Грайв, но она не обратила на это внимание, быстрым шагом выходя из ванной. Возле двери её встретила встревоженная Маргарет, которую брюнетка проигнорировала, молча пройдя мимо. Селти поднялась с постели, открыла дверцу мини-бара, находившегося под кроватью, и вытащила бутылку пива. Привычным движением робо-руки открыла жестяную плоскую крышку и отбросила в сторону. Сделала несколько глотков и приложила прохладное дно стеклянной бутылки ко лбу. Маргарет, вошедшая в комнату, неся поднос с завтраком, который, как она знает, скорее всего будет проигнорирован, увидела эту картину и поджала губы. — Ничего не говори. — Прохрипела Грайв и вышла из комнаты, прихватив с собой пару бутылок с алкоголем. В дверях она столкнулась с Арнольдом и, быстро обойдя его, начала спускаться по лестнице, избегая неловкого разговора, который точно последует. Дворецкий и его дочь ещё не теряли надежду разговорить теневую, вывести её из запоя и апатичного настроения, но всё безуспешно. Идя по главной улице города Селти заметила скрывающихся в толпе Эрика и Миднайта, преследующих её, из которых, на самом деле, вышли бы плохие шпионы, учитывая их выделяющиеся из основной массы необычного цвета волосы. Значит, Уртир, Жерар и Ричард, собравшиеся в другую группу, тоже находятся где-то рядом и приглядывают за ней, как и первая. Джуд, взявший на себя обязанность смотреть за преступниками, фактически управляя её бизнесом и также в свободное время помогая в гильдии новому неофициальному мастеру Макао, редко когда мог навестить Грайв, но всё равно находил время и вечером приходил в её особняк, где дожидался её прихода. И ни разу он не поднял тему новенькой могилы на заднем дворе Хвоста феи, прямо рядом с памятником, поставленным самой волшебницей в честь пропавших/умерших волшебников. На статуе были выцарапаны имена, принадлежащие каждому пропавшему хвостатому фею. Брюнетка дошла до парка и села на первую попавшуюся лавочку, наслаждаясь легким бодрящим морозцем, обжигающим лицо и часть открытой шеи. — Я знаю, что ты здесь. — Сказала девушка и поднесла бутылку пива к лицу, делая большой глоток. Кагура вышла из-за широкого ствола дерева с невозмутимым лицом, будто не её только что застали с поличным за преследованием. — Селти. — Миказучи обошла лавку сбоку и села рядом, перед этим стряхнув с поверхности легкий слой снега рукой в кожаной темно-серой перчатке. Она отстегнула ножны с пояса и небрежно положила рядом, показывая, что полностью доверяет ей. В любом случае, если на них кто-нибудь посмеет напасть, воспользовавшись шансом, когда бывший Мастер Хвоста феи не может защитить себя из-за отсутствия магии, опытная мечница легко встанет на защиту. Кагура была одета в длинный синий плащ, а на голову, из-за отсутствия капюшона, легко попадал падающий сверху легкий снег. Выглядело мило. И красиво. Не то чтобы у Селти было время замечать красоту сидящей рядом девушки, предпочтя наслаждаться пивом в руке и холодной погодой, которая заставляла её чувствовать хоть что-то. — Я хочу напиться. — Сказала Миказучи, вставая с лавки и поправила лацканы плаща, выправляя смятость от позы сидя. — А ты специалист по барам Магнолии. — У тебя в городе нет своих баров? — Мне была нужна компания. — Призналась тихим голосом с покрасневшими щеками член Пяты Русалки и по-джентельменски протянула убийце богов ладонь, прежде чем, кажется, поняла, что предалагает, и быстро убрала руки за спину. Перед этим она уже прикрепила катану обратно к поясу. — И, как я слышала, ты можешь обеспечить мне это. Грайв устало вздохнула, задрала голову вверх и проследила взглядом за блуждающими глазами волшебницы, за её недовольно поджатыми губами, и поднялась с лавочки, проигнорировав недовольный взгляд и протянутый ей плащ. В конце концов, теневая была одета в рубашку и легкую ветровку в то время как в Фиоре царила тяжелая середина зимы. — Оставь себе. Из нас двоих можешь замерзнуть только ты. — И брюнетка пошла в сторону ее одного из самых любимых баров, где утром как раз почти никого не было. ------------------------- Элиан болезненно хрустнула шеей и потёрла ладонью плечо. Сейчас она более чем в норме, спасибо, Асклепий. Они вместе даже сварили некоторые эликсиры. Да и вообще обучение врачеванию проходило на редкость комфортно и плодотворно. А вот в бои девушка не рвалась, да и Аполлон как-то на очень продолжительное время об этом «забыл». Мужчина вообще чувствовал себя довольно подавлено. Винил в произошедшем и долго не смотрел в глаза ученицы. Хотя с подачи муз всё-таки набрался сил для времяпровождения с шатенкой. Орфея отправили проветривать мозги к Артемиде, но бог почему-то был прям уверен, что та сбагрила его сына Эриксе. И это была проблема. Потому что Олимп вообще-то можно разнести. Ибо оба эти болвана просто обожают нарываться на чей-то гнев. Так как же Лайт оказалась посреди какого-то обгрызенного поля на пару с Аполлоном? Всё очень просто. С великого пинка самого Асклепия, который настолько был уверен в своих навыках, что гордо сообщил отцу: «Да она может сейчас хоть с вепрем пиздится. Останется живой и невредимой! Идите уже отсюда, я эту несчастную сыворотку третий раз из-за вас переделываю!» Аполлон в это особо не верил, просто с высоты его опыта, слова сына звучали как наебалово чистой воды, но одновременно и понимал, что без какой-либо практики результата Элиан не достичь. И помучив ученицу ещё пару месяцев, а может и полгода, зубрением и оттачиванием заклинаний на манекенах или учебных боях, выпустил ту под своим присмотром на каких-то страшненьких птиц. С медными клювами… У этой семейки странное чувство юмора. Ну в общем, стоит теперь Лайт со стрелками, расстреливает птичек. Те падают на землю, утыкаясь в неё клювами, с характерным противным карканьем. Счёт между ней и Аполлоном — 34 на 50. Бог явно лидирует. Сие действо проходило довольно быстро и непринуждённо. Ну если не считать внутреннего гнева за то, что девушка проигрывает учителю. После «милых пони» уже ничего, на самом деле, страшным не казалось. — У меня устали руки, — Прицеливая прошептала волшебница, через секунду четыре птицы упали на землю, ай молодец, спасибо, зубрёжка! — А я говорил Асклепию, что рано тебя выпускать. — С неповторимым сосредоточиванием на объекте поражения стрелами, произнёс блондин. — 38 на 60 в мою пользу. — Это не честно! — Это практика, солнце. — Весело заявил мужчина и потрепал девушку по голове. — Потерпи немного, сын хотел с тобой куда-то сходить сегодня. — Ну началось. Дядюль, я понятия не имею, что ты там себе нафантазировал, но меня пугает тенденция твоего морального старения на моих глазах. Мужчина удивлённо взглянул на собеседницу, опуская лук. — Чё? Лайт в очередной раз отпустила тетиву и посмотрела на упавших птичек, после поправила волосы и ответила: — Хуй через плечо. Я может много надумываю, но после случая с лошадками, ты ведёшь себя как старый нудный хрыч. — Я не был достаточно компетентен как учитель. — А ещё ты не был достаточно занудным, как старый дед, однако смог переплюнуть сам себя. Всех собак я уже спустила на Орфея, к тебе лично претензий у меня нет. Из этой ситуации даже плюсы можно вынесли. — И посмотрев на ладонь, стала загибать пальцы. — Я больше не боюсь Орфея и помимо того, что осталась жива, поняла, что такое жопа на поле битвы в полной красе, а значит смогу разобраться если подобное повторится. Вот видишь, целых три плюса! — Это не плюсы, а выгораживание моей скромной персоны. Ты либо отупела, либо пытаешься заставить меня поверить в собственной невиновности. Последнее звучит более правдоподобно. — Зануда. 43 на 60. Заканчивай с самокопанием, смотреть на тебя больно. Мне в жизни драмы хватает. — Я не тот, кого нужно выгораживает, солнце. Куда ты так хуяришь то? — Да-да… — Протянула волшебница и улыбнулась. — Ненавижу проигрывать. 50 на 60. На самом деле, как бы удивительно это не было, ситуацию с поняшками Лайт отпустила довольно быстро. Страх перед лошадьми будет с ней ещё очень долго, но не то, чтобы она кого-то прям винила. Шатенка вообще-то могла сама уточнить ориентиры. Да и Орфей извинялся каждые десять минут. Девушка выпустила из рук солнечный лук, и он растворился в свете. Она всё равно проиграла, но ничего, она обязательно победит! — Мог бы ради приличия подыграть. — Отозвался новоприбывший Асклепий. Аполлон слегка приподнял бровь, посмотрел на сына и ухмыльнулся. — Я вам то никогда не поддавался. — Козёл. — Ответил зеленоглазый. — Не устала? — Охренел? — Обиделся бог. — Тоже мне сынуля. — Всё нормально, в стрельбе нет чего-то очень утомительного… Ну… По сравнению с остальным. — Дети, вы меня игнорировать решили? — Да тебя проигнорируй! Ладно, я забираю у тебя лучик, скоро стемнеет, а в аптечке кроме слёз Орфея нихрена не осталось. — Ну и идите! — Театрально изображая обиду произнёс Аполлон и помахал рукой на прощание. Совесть его сильно мучила. Он столько всего умолчал, а Лайт его подбадривает, доверяет… Родительская фигура из него… Ну просто шедевр. Пока бог занимался самобичеванием, его сын что-то очень старательно объяснял Лайт. Показывал иллюстрации из книги, сравнивая их с реальными растениями. Цитировал своего отца с его фирменным: Один не тот листочек-лепесточек и всё, кердык, Клара Захаровна. Девушка заинтересованно всматривалась в особенности внешнего вида нужных трав и задавала интересующие её вопросы. С Асклепием было спокойно. Из всей семейки он был самым спокойным, но порой донельзя занудным. Время близилось к вечеру. В списке осталось совсем чуть-чуть. Для какого-то очередного химического исследования юноше понадобилось сердце вепря. То-то он о несчастном животном последние пару месяцев вспоминал. — Сможешь сходить за «вeatitudo toxicus», он растёт тут неподалёку в деревне. Там раньше одна ядовитая гадость обитала, но её небезызвестный герой замочил. — Как с пони не будет? А то очко моё подвох чует — Отец не собирался отправлять тебя на разборки с этим чудовищем. Ну так сходишь? Я подойду позже, как разберусь с вепрем. — Всё хорошо, иди. — Прости, что сваливаю это на тебя, я не рассчитывал, что он будет тут рядом пробегать. — Да ладно, не парься, можно считать я практикуюсь. Пиздуй уже. Юноша отдал сумку Лайт и понесся к животному. Ох уж эти мальчишки, ну явно от отца эту неугомонную черту взяли. Что-то в голову взбрело, хрен отговоришь, проще согласиться. Невзирая на явное чувство подвоха, девушка поплелась в деревню. У водоемов росла нужная травинка. Да и чего скрывать, есть хотелось, пить тоже и спать включительно. Есть здесь вообще по близости какой-нибудь божественный отель? Люди прикола Элиан не оценили. Наверное, поэтому попадали замертво прямо перед её приходом. Отпускай теперь мужиков от себя в этом мире. Вот только… Златоглазка настолько привыкла к шуткам от жизни, и Орфею тоже, что это её вообще не удивляло. Ну захотели к Аиду на хату, милости просим, не осуждаем. Всё, что требовалось — еда и вода. Именно так себя успокаивала волшебница. Здравый смысл всё ещё где-то дежурил и явно давал о себе знать. Пройдясь по грязной улице, обходя разбитые кувшины, разбросанные свитки и лежащих людей с пеной у рта, подобно грабителю, Лайт зашла в рандомный домик, попутно отметив не только отвратительную планировку, но и неухоженные клумбу. Это город ненавистников экологии, или что вообще происходит? Цветы мрут, люди тоже. Странная тенденция. Однако это же не её проблемы, верно? Она не героиня, совсем. Так простой обыватель. Найти кухню было просто. Кувшин с водой тоже великим подвигом не являлось. Тело немного потряхивало от напряжения. Ну нет… Да не может быть такого, что и здесь происходит какой-то тотальный трындец. Ну да трупы лежат, мало ли какая зверюшка пробежала. К тому же Асклепий упоминал вепрей, может это они так радостно народ грохнули. Элиан отхлебнула немного воды и подавилась. Горло неожиданно обожгло. Девушка отчаянно пыталась откашляться, выпуская кувшин из трясущихся рук. Лайт быстро осознала, что начинает задыхаться. Дрожащими руками, златоглазка схватилась за собственное горло, отходя к стене и прислоняясь к ней. Глаза больше не могли уловить чёткую картинку, одни расплывчатые силуэты. Шея опухала, пожар внутри обхватывал все внутренние органы. Воздух не поступал. Дыхательные пути воспалились. Шатенка медленно сползла вниз. Одна рука переместилась на стену, контролируя местность на наличие внезапных полочек, вторая пыталась вызвать рвоту. В вечерней тишине, когда-то живой деревеньки, послышался громкий «бух». Голова волшебницы встретилась со столешницей, и последняя оставила после себя открытую рану. Кровь медленно растекалась по полу. — «Заебись…» — Подумала убийца богов. Когда она уже начнёт вновь ценить собственную жизнь? Быть страдальцем очень интересный подход, винить себя во всех бедах мира тоже можно бесконечно, но именно эти действия в конечном итоге приводят убийцу богов к подобным исходам. Вера в мнимое благополучие, в то, что, если один раз она чуть не умерла, значит второго такого больше не будет. Душу вывернули наизнанку, казалось, девушка слышит чьи-то хриплые голоса, среди них какое-то неразборчивое «Ха-ха, вот так подарочек, не уследил?», Лайт понятия не имела, кто там за чем не уследил, но помощь ей требовалась срочно. А кто ещё поможет кроме себя? Зажмуриваясь, волшебница судорожно читала про себя заклинания, жадно хватая ртом воздух, когда удавалось снять хоть какой-нибудь из симптомов. И так… Очень долгое время. Бороться за собственную жизнь очень тяжело. Пелена перед глазами не сулила ничего хорошего, но в какой-то момент дышать стало явно проще. — «Сколько я уже здесь?» — Вторая важная мысль Лайт, пришедшая в её голову. — «Руки затекли. Где Асклепия носит?». — С этой мыслью девушка села на пол. Поднять собственное тело после этой адской пытки — само по себе чудо. Сейчас уже глубокий вечер, солнце заходит. В списке имеется паническая атака, злость и несобранные травы. И может быть шатенка полная дура, но она встала и поплелась к реке. Стресс вообще сильно перекрывал её мысли, заставляя делать абсурдные вещи, так было и так будет. Стоило открыть дверь, как измученная Лайт узрела густой туман, оседающий на землю. Ничего страшного, она это переживёт. Обязательно. Иначе и быть не может. Чем ближе волшебница подбиралась к водоёму, тем тяжелее и более густым становился туман. Увидеть в нём что-либо было затруднительно. Появился неприятный запах. Элиан завязала волосы и развернулась. Это бессмысленно, она ничего в этом тумане не найдёт. А потом резкая боль в зоне колена и перед глазами пронеслась земля. Сумка спала через плечо, вываливая некоторые травы и книгу. — Аа-ААА! — Выкрикнула девушка, размахивая руками и внезапно встречаясь взглядом с двумя недовольными змеиными головами. Сколько можно уже? Лайт не подписывалась на титул вечной жертвы разнообразного мира животных. Сердце стучало как бешенное. — Элиан! — Послышался голос Асклепия, после чего в голову, держащую шатенку воткнулся посох с обвивающей его змеёй. Тело волшебницы грохнулось в воду. Кровь мгновенно окрашивала её в красный. Лекарь схватил златоглазку за руки и начал вытаскивать на берег. — Как же я вас ненавижу… За что мне это? — Прошипела Элиан. — Прости, сейчас всё будет хорошо. — Наспех уверял её блондин. Чешуйчатый змеиный хвост ударил по целителю, от чего тот с хрипом упал на одно колено, болезненно прикусывая язык от боли. Ему нужно защитить Элиан. Это гидра, чёртова огромная и голодная гидра! Когда Лайт только попала к Аполлону, он сказал ей, что она должна учиться, чтобы не сойти с ума. Брехня. Это первое, что она сделает. Асклепий не воин, он врач. И если вепря побороть он сможет, то против гидры ему не тягаться. И всё же он пытается это сделать. Сегодня у Элиан отвратительный день. Лук привычно появился в руках. За каждую из голов, она начисляет себе по очку, решила девушка и прицелилась в зверя. Стрела пронзила нижнюю челюсть и вышла через голову. Одна есть. Две вторые озлобились ещё больше. Три остальные, две из которых в глаза разных пока ещё обтянутых чешуёй черепушек, заключительная из этой партии в нёбо. Тело Асклепия рухнуло на неё. Он старался, правда, но против этой ядовитой гадины может не менее ядовитая гадина. По мнению бизнес-партнёров и согильдийцев, она такой и была. Шквал солнечных стрел обрушился на зверюгу несдерживаемым потоком. Шатенка очень хотела, чтобы это чудовище умерло, желательно побыстрее, потому что страшно! Три головы опустились к земле, неистово размахивая ими в разные стороны. Лайт вскочила с места подбегая к гидре, в моменте захватывая солнечные лучи, которые превратились в секиру. Зажмурившись, она замахнулась и отрубила одну из голов. Монстр двинулся назад, издавая жутки рык. Гидра вытянула шею и чуть раскрыла пасть, собираясь нападать. — Да когда ж ты помрёшь уже! — Воскликнула шатенка и бросила оружие в огромное подобие змеи. И чудовище, как бы странно для Элиан это не выглядело, действительно умерло. Тело плюхнулось в воду выпуская её за пределы реки. От свежего трупа исходил дым. Златоглазка стояла мокрая с ног до головы, но счастливая. Это закончилось. Она неуверенно доковыляла до Асклепия и плюхнулась рядом. Голова волшебницы слегка кружилась. — Тебя срочно нужно осмотреть. — Прошептал лекарь. — Эти пары ядовиты. — Ты выглядишь хуже. — Честно ответила убийца богов. — В следующий раз планируй наше времяпровождение более качественно, повторяешь ошибки Орфея. — Ты злишься… Лайт смерила собеседника скептическим взглядом и положила свою руку на его спину. — Мистер очевидность. — Я виноват, прости. Элиан ничего не ответила, лишь применила исцеляющую магию. Асклепий сейчас страдал не столько от травм, которые он сам в состоянии себе вылечить, сколько от ядовитого тумана. Спустя где-то две минуты зеленоглазый пришёл в норму и пошёл вызывать отца. Девушка прикрыла глаза, ожидая спутника. Примерно в это же время что-то зашевелилось в кустах. Златоглазка напряглась и прищурилась. Чешуйчатое нечто, перепутавшись само в себе выпало из кустов. Оно было белым, отдалённо напоминавшим вытянутого длинного дракончика на коротких лапках, единственные отличия от дракона на внешний вид — три головы и змеиный хвост. Нечто взглянуло чёрными несчастными глазками на девушку и неуклюже то-ли рыкнуло, то-ли крякнуло, или вообще подавилось. — Так, если и ты решишь откусить мне что-нибудь, я тебя сварю! — Отчеканила уставшая шатенка. Животное путём перекатов подобралось к волшебнице и уткнулось в бедро. А глаза то какие невинные. Очко всё ещё чуяло подвох. Нечто плюнуло на землю и траву разъело… — Уходи… Отошло от меня! — Лайт неуклюже начала отодвигается вправо, поскользнулась на ладони и шмякнулась в грязь. Трёхглавый зверь подполз к лицу Элиан и одной из голов лизнул её в нос. — Где-то я эту картину видела… Потом ещё дракон с Селти жить начал. — Чешуйчатый паразит ещё сильнее начал ластиться. — Дерьмо… Асклепий, мать твою за ногу! — Что случилось? — Обеспокоенно спросил блондин. — Господи… У этого ещё и ребёнок был. — Убери это от меня, пожалуйста, я не его мама… Маленькая гидра тыкнула лапкой в щёку Лайт. — Кое-кто иного мнения. — Обречённо выдохнул зеленоглазый. — Отца нет на месте, придётся разбираться с этим своими силами. — И указал на неуклюжую драконо-змея-ящерицу. Через несколько часов, в разгар ужина, паники Аполлона и вернувшегося от тёти Орфея, потому что Лайт и Асклепия всё ещё не было, девушка вернулась со спутником, держа на руках гидру. Из нового, этот чешуйчатый паразит девочка. — Знакомьтесь, это Сэнди. — Лилейной интонацией Орфея произнесла златоглазка. — Винегрет из «Селти» и «Венди», я прав, да? — Уточнил явно охреневший от нового постояльца его храма Аполлон. Девушка слегка покраснела. — А что ж не в честь того блондина? — Тогда её бы звали «Шуба». — Ну, конечно. Верю. — С ноткой сарказма ответил бог. — Ты серьёзно решила её оставить? — Я бы сказал, что гидра сама решила остаться. — Возник Асклепий. — Я пытался донести до Элиан, что нужно избавиться от наследника того, что нас чуть не сожрало! — Вы каким образом вообще нашли живую взрослую гидру? — Травянистым блять, ну не задавай идиотских вопросов, пап! — Сорвался зеленоглазый. — Элиан решила её не убивать почему-то. — Как я могу убить ребёнка? — Это гидра. — В один голос ответили Аполлон и Асклепий. — Вообще-то Сэнди! — Отозвался музыкант. — Надеюсь мы подружимся. — И пожал маленькую лапку. Гидра издала странный звук, напоминающий скорее несварение, чем фурчание, но это в любом случае означало лишь одно — сейчас Сэнди более чем довольна. — Я о том же, кстати, у нас сегодня будет что-то типа ужина? — Лайт передала недоящерицу Орфею и развернулась к учителю. — Я жутко устала, хочу есть и мыться. А ещё счёт у нас 56 на 75.