Малиновый рассвет

      Некоторое время будучи в разъездах по Америке, Сабрина наконец-то остановилась, нашедши хоть где-то убежище. Можно было бы выбрать любой другой город, хоть сигануть на другой континент, засевши, к примеру, в Сибири при помощи дедушки, но ею был выбран Детройт. Вполне вероятно, потому что в одиночестве постоянном жить надоело, разъезжая в машине, единственный друг — Васька — кот удрал, так и не вернулся после долгих поисков, увенчавшихся нахождением его у других хозяев, потому она направлялялась к единственному, кто мог бы может хоть временно да приютить, всё зависит от того, изменилось ли отношение Хэнка к ней после произошедшего или же нет.       Потому и стояла в некоторой нерешительности перед дверью.       Всё казалось довольно быстрым и изменчивым до Детройта, словно постоянно, каждый раз делая шаг вперёд, позади всё обваливалось, а впереди трещало — везде она чувствовала себя не как дома, не в безопасности, особенно после того, как ей чётко показал отношение к себе отчим последними действиями, гоня битой из дома на ферме «Звиздуй на все четыре стороны, иначе похороню тебя живьём вместе с твоей скотиной!», именно поэтому она, до того долго анализируя что к чему, осознала и не менее агрессивно ответила ему, вырвав биту из рук троюродного брата Хэнка и её выкинув, после чего получила по носу, дала в ответ леща и укатила в ночь на своей машине покорять Канаду.       Ей негде было работать в данный момент. Средств на существование было достаточно лишь на некоторое время, так она вдогонку взяла на свою ответственность жизнь кота из дома, нашедши в нём друга. Иначе бы Ваську грохнули, она не могла оставить его одного. У Сабрины не было из материального почти ничего, кроме машины, любимой цитры да некоторого количества денежных средств. Не было места, где можно было бы остановиться и выдохнуть. Всё то время, что была в бегах, с ней было чувство беспокойства за собственную жизнь. Точно отчим вот-вот бы приехал и всё-таки завершил им так часто говоримое.       Она и высшее образование не довершила, взяв академический отпуск, чтобы собраться с мыслями и найти место, где осесть. Четвёртый курс исторического факультета, потом и работа — ей немного нужно, несколько рывков, чтобы завершить начатое, но необходимо хоть на что-то или кого-то опереться.       Запустив в рот таблетки, она позвонилась в дверь дома дяди, надеясь на его помощь. При этом пустым взглядом, бессмысленным смотрела на порог двери, уже придумывая, куда двинется дальше после отказа. Несколько мгновений — взгляд наполнился чуть большим количеством эмоций. За дверью послышался голос дяди, причём знатно раздражённый, оттого Сабрина заведомо напряглась, уже представляя, как её психику будут распиливать пополам. Она прислушалась настороженно.       — Грёбаный андроид, я тебе сейчас дуло пистолета в глотку протолкаю, если будешь своё кудахтахтах передо мной выделывать и дальше! Сказал же, пока не поем, пошли они все к чертям!       — Но, лейтенант, вы могли бы поесть на пути к месту преступления…       Сабрина приложила ухо к двери, прислушиваясь к чьему-то рассудительному, уверенному и спокойному голосу, задавшись вопросом, кто бы то мог быть. Решила немного переждать, минут пять хотя бы, собираясь с мыслями. Позвонила ещё раз, услышав гавканье Сумо и немного успокоившись от того, что пёс жив. Мало ли что могло случиться, подавно из-за имения дядиного алкоголизма. На сердце до сих пор скребли кошки, подавно после того, как в доме застыла густая тишина, словно она не в дверь позвонила, а выстрелила на поражение, потому Сабрина застыла с видом человека, который не прочь ретироваться, сиганув в ночь.       Но всё же.       Дверь скрипнула. Свет скользнул в ночь, прямо в глаза, слепя девушку. Ожидая увидеть дядю, вместо него, проморгавшись и сфокусировав внимание, она увидела другого человека, точнее андроида, когда тщательнее пригляделась к светившемуся спокойным голубым светом диоду на виске.       — Коннор, дери черти твоего создателя, с какого хрена ты открываешь мою дверь?! А ну сгинь, паршивец. Кого там принесло?!       Хэнк, двинувшись из кухни с куском пиццы в руках, отодвинул андроида, но что удивительно, зная о его отношении в прошлом к ним, отодвинул не грубо, а лишь слегка, точно бы он не хотел как-либо задевать робота.       Сабрина хоть и металась в эмоциях, но постаралась вложить во взгляд решительности, подбирая себя по кускам внутри, чтобы сохранять спокойствие. Тревога стала её постоянным спутником, потому глаза часто выдавали нервозность и беспричинный страх, но она старалась уметь брать эмоции под контроль, хоть в последнее время и безуспешно, пока не пришедши в равновесие после смерти лучшего друга и последующего пинка под зад от отчима, который, пока дед разъезжал по странам, стал качать права в его доме. Она считала, что нужно время, чтобы прийти в себя, побыть одной, но в последнее время одиночество, когда-то ей так любимое, стало разъедать. Васька, которому было также одиноко, стал надеждой к получению так воспеваемому поэтами душевной гармонии, спуская все почти деньги на корм животному, но голодая сама, ушёл к людям, которые приняли его в дом благодаря маленькой девочке, которой мохнатый прилюбился за несколько часов. Пару недель Сабрина ездила и ездила совершенно одна, всё надеясь успокоиться, и лишь тогда, когда подвергала жизнь опасности, она переставала чувствовать себя пустым местом, наливаясь жизнью и каким-то подобием больной гармонии, но в последний раз, когда она едва не разбилась на смерть, девушка решила передохнуть некоторое время и отойти от безумия, ей управлявшего.       Хэнк сразу узнал ту, кто перед ним стояла, сразу увидел, что девчонка что-то совсем кислая, потому с порога, даже слушать не желая дрожащую из-за холода и выглядящую как побитая собака, он двинул дверь в сторону, делая проход больше.       — Ну чё застыла, шкетиха?! Вползай в дом!       Сабрина явно не ожидала подобного ответа и, не могущая поверить, некоторое время стояла и удивлённо смотрела вслед прошедшему на кухню Хэнку, крикнувшему с неё, когда не услышал хлопка двери:       — Дверь закрывай, не морозь Коннора! Он и без того отмороженный.       Коннор, он, видимо, и есть тот самый «ох ты ж грёбаный андроид» стоял левее от неё, внимательно глядя на бледную девушку.       Сабрина посмотрела на него в ответ, но с непониманием, с каким-то вопросом, а после, нерешительно прошедши внутрь дома, каменными руками дёрнула дверь на себя. На улице мороз был знатный, в машине особо не согреешься, даже под тремя пледами, в которые она заворачивалась, поэтому теперь приступила возиться с рюкзаком и притащенной после согласия Хэнка допустить еë в дом большой сумкой.       К ней, неловкой, неуклюжей в данный момент, вдруг протянули руки, на которые она непонимающе уставилась. В Канаде андроидов не было, здесь же, в Детройте, она видела их часто, но старалась избегать общения, точнее у неë было не так уж и много времени, чтобы ознакомиться с технологией. Именно поэтому не до конца понимала, как стоит себя вести.       Сабрина посмотрела на его руки, потом посмотрела, к чему эти руки стремятся, ещё больше растерялась, когда ей мягко предложили:       — Могу я помочь?       Наконец-то вдуплила, что от неё хотят, как-то рассеянно из-за малого количества сна улыбнулась и отрицательно качнула головой.       — Благодарю, но не стоит.       С тою же осторожно-мягкой улыбкой кивнула Коннору, проводившему еë взглядом на кухню.       Сабрина моргнула в непонимании ещё большем, благодаря сонливости и голоду она не соображала совсем, но когда Хэнк обернулся с куском пиццы в зубах, не смогла сдержать улыбки.       — Ты уж тут соориентируешься, ладно? Невпервой.       Хэнк смотрел на неё спокойно, словно ничего и не происходило, словно так и должно было быть.       — Нам на работу, ты тут свои пожитки устраивай, в комнате, в которой ты всегда устраивалась. Пицца на столе, горячая. Чайник подогреешь. Ну, разберёшься, — окучив несколько кусков пиццы, с вопросом глянул на неё. — Параша? Папаша то бишь? — посмотрел на растерянную Сабрину, которая, не нашедши слов, лишь в согласии кивнула.       Хэнк что-то отметил для себя. — Потом поговорим, — махнул ей рукой на прощание, обратившись к андроиду: — Ну что застыла, жестянка, двигай уже!       Коннор отправился за лейтенантом на выход и закрыл дверь, оставляя девушку одну.       Сабрина потерянно вздохнула, присевши на пол и облокотившись о стену, лишь после того, как взъерошила рыжие волосы и потрогала обескураженно лоб, массируя его в желании выудить хоть одну толковую мысль, она ощутила, как чей-то тёплый нос коснулся её холодной руки.       — О, Сумо… — до того беспокойные глаза девушки немного успокоились, когда пёс примостился рядом с ней, кладя голову ей на колени. Равномерно поглаживая старого товарища, она оглядела полутёмное помещение, не веря до конца, что дядя без вопросов впустил её к себе в дом и разрешил переночевать. — Рада тебя видеть, дружище, — слабо улыбнулась, откинув голову на стену и прикрыв слипавшиеся глаза.       Она не знала, будет ли отчим искать её, но догадывалась, что после того, как вернётся дедушка, огребёт он по полной. Да, Сабрина давно могла позвонить дедушке, но не хотела, не видя смысла в том, потому как давно грезила о побеге, откладывая деньги, когда она работала, и пряча их от загребущих рук отчима — приходилось часто врать, что на работе она зарабатывает немного, иначе ей никогда не удалось бы сбежать из мрачного старого дома. Если отчим вёл себя как скотина, то дед просто не обращал на неё внимания, и всё же, помня последние слова старика, он намерен был выставить зятя на улицу, если бы он не взялся за ум и не перестал пить напропалую и принимать наркотики. В любом случае, даже если её будут искать, то навряд ли их поиски будут долгими и тщательными, впоследствии о ней и вовсе забудут, бросив всё на самотёк. Если только Хэнк не пожелает сообщить о ней, но что-то подсказывало, что кто-кто, а дядя не сдаст. Несмотря на общие зависимости — алкоголизм — Хэнк отличался многим от того, от кого Сабрина сбежала. Многим, именно поэтому к нему было хоть и слабое, но доверие.       Было удивительно также, что Хэнк работает вместе с андроидом, но этот факт отметился мельком, не задерживаясь, потому как совершенно утомлённая она быстро отключилась, согреваемая Сумо.