Малиновый рассвет

      — Чёрт тебя дери, Сабрина! Какого хрена ты на полу дрыхнешь, неужели не удосужилась добраться до комнаты, тьфу ты…       Андерсон застал ближе к утру племянницу, валяющуюся на полу с совершенно вымотанным видом, красными щеками, синяками под глазами. Возникало ощущение, что девушка давно нормально ни спала, ни ела, пребывая в многочисленных лишениях, будучи в бегах. Да и бегами трудновато оно назвать, ей больше двадцати, но отец так не считает, позвонив всем родственникам, которых знал. Интонация наигранного горя, коей его хрен пойми какой там брат с далёкой планеты рассказывал о побеге мелкой твари, для которой он старался, в сущности ничерта не предпринимая, просиживая штаны и виня всех в своих бедах, только раздражала. Деда бы упрекнул, звиздюлей отхватил таких, что говорить не смог бы неделями.       Хэнк вздохнул, устало глядя на шкетиху, у которой, кажется, ещё и до кучи жар имелся, поэтому, чтобы очухалась, он похлопал её по щекам, заставляя очнуться Сабрину, которая кое-как раскрыла слипающиеся глаза, вяло пробормотав.       — Не бей… сама проснусь.       Хэнк замер, с вопросом глянул на Сумо, который с вопросом смотрел на него «мол чё ты её будишь, пусть спит, и я посплю».       — Заболеет она, собака, тебя винить буду, понял?!       Сабрина сама проснулась, больше никем не тревожимая, самостоятельно встала, хоть и покачиваясь и покряхтывая, но стараясь стоять ровно и двигаться уверенно. С отчётливо видимым трудом, но пошла вперёд, к лестнице. Хэнк смотрел на это со скепсисом, в одно время с одобрением, в другое он не выдержал, не веря, что паршивка доберётся до второго этажа в целости и сохранности, отправившись к ней на помощь и придерживая под руку.       — Я сама, всё в порядке, ой… — знатно качнуло левее, потому Хэнк, успевши придержать эту ослицу упрямую, смачно чертыхнулся.       — Варежку давай прикрой и вперёд!       — Дядя… — кое-как позвала, глядя неосознанным взором на ступеньки, по которым они черепашками ползли.       — Кудахтай меньше, силы экономь.       — Дядя…       Сабрина не знала, что спросить, потому спросила первое и менее сложное:       — Когда ты успел обзавестись андроидом?       Хэнк вздохнул, аккуратно кладя бренное тело на постель, укрыл одеялом и ещё одним одеялом. И лишь после того, как напоил её таблетками и водой, всё-таки ответил растёкшейся по кровати.       — Недавно, сам удивлён, что работаю с жестянкой. Но… — неожиданно задумался, отведя взор к зашторенному окну комнаты, которая всегда принадлежала только Сабрине, и в которой единственно что иногда ночевал его сын, когда хотелось сменить обстановку. — Мы напарники типа, расследуем дела по девиантам.       — Напарники? — хоть она и начала засыпать, едва держась за сознание, но всё же с интересом спросила, приоткрыв блестящие синие глаза.       — Ну да, — недовольно заметил, так же заметил мелькнувшую вялую улыбку на лице Сабрины.       — Напарники. Ты и робот. Не грёбаный увязавшийся и только мешающий расследованиям имбицил, а напарник — гордое хорошее слово.       — Слышь, ты тут не разводи мне минутку поэтизма, лежи и выздоравливай, поняла? Выйдешь из комнаты — пенделем обратно отправлю, нехрен тут бациллы свои разводить.       — Ага… — улыбаться продолжала, но вдруг, ещё вспомнив, напряжëнно прошептала: — Отчим знает?       — Ещё чего. Не волнуйся, этот валенок о тебе ничерта не узнает. Живи здесь спокойно, не беспокойся.       Что-то тёплое мазнуло по Хэнка сердцу, испещрëнному бороздами, когда он увидел перед погружением в сон мелкой действительно искреннюю улыбку с проблеском надежды на лучший исход. Хлопнул по одеялу, улыбнувшись слегка и по-родному, пока никто не видит, и оставил Сабрину восстанавливаться.

***

      Сабрина впервые спала так хорошо и по пробуждении чувствовала себя так добротно, на миг ощутив себя в безопасности в этом тихом доме. Тихом, лишь на некоторое время посчитала она, глядя на серое на горизонте небо долго, наслаждаясь тишиной, впоследствии которая разрушилась вмешательством разбившейся посуды внизу и диким криком Хэнка.       Сабрина вздрогнула.       — Коннор, твою мать, хватит ко мне вламываться! Тебя что, разучили звонить, как поступают все нормальные люди?! И нелюди тоже?! А звонок у двери тебе почто, декор, по-твоему?!       После этого он сочно выругал андроида, прикрикнул на Сумо, который тявкнул на него, вступившись за RK800, расстроился, что собственный пёс его предал, и ушёл в глубинку дома — всё это Сабрина уже видела воочию, когда в растерянности спустилась в прихожую и лицезрела Коннора, без колебаний ответившего Хэнку.       — Лейтенант, вы говорите одно, но на деле всё иначе. На звонки вы не отвечаете. Ни на дверные, ни на телефонные, потому, помня вашу попытку самоубийства, я счёл разумным войти и убедиться, что вы живы.       Сабрина до того улыбалась, ведь зрелище ссорившегося с Хэнком андроида и защищавшего второго Сумо было довольно забавным, но после последних слов Коннора улыбка померкла.       — Не надо ля-ля!       RK800, что особенно удивительно, с недовольной интонацией ответил, что явно являлось сбоем программы, или что, намеренно включенным в его систему сарказмом?       — Надо ля-ля.       Хэнк, до глубины души разозлённый таким наглым ответом, вышел из кухни и встал перед Коннором, испытующе глядя на него, но так, словно давно знал о прибабахах этого чудаковатого андроида.       — Не надо.       Коннор упрямо ответил:       — Надо.       — Тебе по морде?       — Лейтенант, прошу вас… — примирительно поднял кверху ладони, плавным голосом перевёл тему. — Обратитесь к оставшимся в вас крошкам компетентности и отправимся в архив. Мне необходимо вам кое-что показать касательно дела о девиантах, которые недавно выступили с сообщением перед всеми.       Хэнк, явно раздражëнный ранними ответами андроида, прежде с матом и пожеланием отправляться ему в далёкие дали всё же согласился, пока не перевёл внимание на лестницу, воззрившись на зрителя их драматической сцены с недовольством.       Сабрина, напряжëнная и потерянная, застыла перед ним, придерживала себя руками, прищурившись на дядю с неверием.       Хэнк немного растерялся, не ожидая, что кто-то их застукает, и явно не желая того, чтобы это была Сабрина, резко произнёс.       — Ты чего тут забыла?! Звиздуй в кровать! Мы о чём говорили?! Не тащи ко мне инфекцию.       — Дядя.       — Дядя уходит на работу, — отправляясь от назревающей ссоры на выход, Хэнк даже есть не стал, слишком спешный.       — Дядя!       Сабрина яростным огненным вихрем метнулась к нему, чтобы догнать и поговорить серьёзно, но Хэнк побыстрее некоторых молодых дал стрекача, уже запрыгивая в машину. Чего она не ожидала, что единственный оставшийся близкий человек пытается убиться. То было новостью, сравненной удару в солнечное сплетение.       — А ну стой! — с ноги распахнула захлопнутую Хэнком дверь, разозлëнная его бегством. — Стой, кому сказала!       Хэнк махнул рукой с кривой ухмылкой из машины, заводя двигатель. Крикнул, немного приспустив стекло, но лишь немного, чтобы она не дай всевышний не запрыгнула к нему внутрь, а зная о её прибабах, это было довольно вероятным.       — Коннор, чёрт тебя дери за длинный язык, сам доберëшься до архива! — быстро слился, выезжая.       Сабрина хотела было рвануть за ним, разъярëнная, но осторожное прикосновение к её предплечью остановило от бессмысленного действия. Гневный взгляд был брошен на спокойное лицо андроида, последовал резкий ответ.       — Как давно это было?!       Коннор сразу понял, о чём речь, ответил:       — Неделю назад.       — Чёрт, — уязвлëнно поморщилась, размышляя усиленно на счёт того, что теперь делать с этим знанием, и как недопустить повторных попыток.       Хэнк… если он пробовал, значит, настолько паршиво у него на душе? Вовремя она приехала, иначе бы и его потеряла. Кто знает, когда бы он попробовал ещё раз и в этот раз успешно?       Коннор остановил мрачные размышления Сабрины.       — Может быть теперь, когда Вы приехали, это не повторится. Как я заметил, — когда так же заметил, что она начинает успокаиваться под спокойствием и мягкостью его тона, рука соскользнула с до того напряжëнного предплечья, а её внимание устремилось на него, заглянула в глаза. — Он Вами дорожит.       Она задумчиво нахмурилась, поджав губы.       — Человеку нужен человек. От одиночества и едкого прошлого неудивительны попытки, — оценив ситуацию, рассудила и тяжело вздохнула — в груди застыл ком горечи, переживаний. — Буду присматривать за ним, — подняла взгляд на горизонт, за которым дядя скрылся.       Коннор тоже переместил туда задумчивый взор.       Сабрина, глянув на него, вдруг вспомнила из-за диода, что разговаривает с андроидом, немного удивилась тому, что жизнью человека был настолько заинтересован… робот? У него были эмоции, каких не было даже у некоторых людей, плюющих на своих близких. Казалось, точно он искренне переживал за Хэнка?       — Если бы не диод, забыла бы, что ты андроид. Как с человеком, — задумчиво усмехнулась, отведя взгляд и не отметив красным загоревшийся диод. — Спасибо, Коннор. Если что, — вдруг обернулась, протягивая руку для рукопожатия. — Я Сабрина.       Коннор взял себя под контроль, потушив эмоции, с вежливой улыбкой принял рукопожатие.       — Приятно познакомиться, Сабрина.       — И мне, Коннор.       Она в задумчивости и хмурости проследовала в дом, только и добавила напоследок:       — Успехов вам в деле.       Коннор кивнул с улыбкой.       — Мне что-нибудь передать от Вас?       — Передай, что вечером ему будет очень весело, — усмехнулась на нежданно появившуюся идею, по-лисьи прищурившись на Коннора, на миг рукой придержав дверь.       По взгляду было понятно, что девушка что-то замышляет и говорить не собирается, заинтересованно наклонил голову к плечу, глядя на неожиданную эмоцию, но ничего не ответил, лишь согласно кивнув до того, как отправиться за лейтенантом.