Второй шанс Династии

— …и помните, по возможности берем пленных! Нервяк отдавался покалыванием в пальцах, пока Тори повторяла всем известные правила. Ее волнение было очевидно, его выдавал чуть подрагивающий голос и дерганные движения, но к чести Безупречных, никто не подавал виду. Времени оставалось всего ничего, скоро должно было начаться наступление и все мысли были сосредоточены лишь на этом. Напряжённое ожидание густым сиропом растекалось по воздуху, неестественная тишина охватила стройные ряды солдат. На краткий миг все замерло. А после разожглось со вспышкой. Раздавшийся со стороны моря драконий рев стал для них сигналом. Небо сразу окрасилось рыжими всполохами огня, все вокруг зашумело и пришло в движение. Завороженная пламенными отсветами, Виктория не сразу успела среагировать на переменившуюся обстановку. В себя ее привел грохот обвалившейся стены и резкий рывок за руку. Перепуганные женские глаза уставились в уверенное лицо Серого Червя, и Тори безотчетно ухватилась за него, будто за соломинку посреди творящегося хаоса, послушно следуя рядом. Армия вошла в город. *** Виктория не помнит, в какой момент они разделились, следуя по закоулкам малыми группами и вычищая вражеские отряды один за другим. Где-то над их головами продолжали кружить драконы, изредка освещая пламенем округу. Королева не покинула город, верхом на Дрогоне оказывая поддержку с неба. Под беспощадным огнем рушились укрепления противника, развязывая им руки и решая проблему с лучниками. Деморализованные и испуганные, вздрагивающие от шума кожистых крыльев и громогласного звериного рева, рыцари столицы бросали оружие и сдавались в плен один за другим, значительно упрощая задачу. Изредка встречающиеся на улицах мирные жители обычно замирали в ужасе или разбегались с криками, наводя панику и неразбериху. С ними поступали просто, отлавливали и отправляли по домам, не проливая кровь зря. И тем не менее крови все ещё было очень много. Вся столица пропахла ею, смешиваясь с гарью и естественным зловонием города. Этот запах оседал на кончике языка металлическим привкусом, почти перекрывая собой желчь, подкатывающую к горлу при виде раскуроченных и изувеченных тел. Мясорубка вокруг вызывала нестерпимое желание зажмуриться и забиться в уголок, но страх попасть под удар вынуждал держать глаза широко открытыми и подмечать каждую — даже самую мелкую — деталь. Все чувства и рефлексы обострились до предела, лишь в ушах звенело так, что слышно было только биение собственного сердца и ее же тяжелое, сорванное дыхание. Тело действовало на автомате, выполняя все команды Серого Червя, пригибаясь где надо и ускоряясь при необходимости. Виктория продолжала двигаться на пределе возможностей, голова казалась тяжелой-тяжелой и совершенно пустой, лишенной всяких мыслей. Кажется, после сегодняшнего опыта она все же согласится выпить с тем вредным карликом. *** Взятие города обошлось малой кровью. По общим подсчетам, жертв оказалось многим меньше ожидаемого и в целом все прошло довольно гладко. Проблем и неожиданностей так и не случилось. Уже к утру столица была под полным контролем Безупречных. С некоторыми потерями, но так же без особых проблем, Грейджои при поддержке драконов разбили флот своего дяди. Мужчина погиб при попытке сбежать и теперь Яра Грейджой была единственным законным правителем Железных Островов. К сожалею, нельзя сказать о Красном Замке с той же простотой. Не без помощи десницы, что знал множество тайных проходов, армии союзников удалось проникнуть внутрь и сравнительно быстро захватить крепость. Проблемы возникли при столкновении с Серсеей Ланнистер. Точнее, с ее телохранителем. Небезызвестный Григор Клиган, по прозвищу Гора, оказался не иначе как чудовищем. Это создание — уже далекое от человеческой природы — успело унести жизнь восемнадцати человек, одним из которых оказалась дочь Элларии. Свирепая и вспыльчивая Обара Сэнд попала под удар, когда вырвалась вперед в отчаянной попытке отомстить за отца… Девушку хоронили в закрытом гробу, на убитую горем Элларию было невозможно смотреть, а судьба все же плененного Григора Клигана осталась неизвестна. Виктория сумела выразить свое сочувствие лишь на следующий день, когда вместе со своей королевой вошла в замок. К тому времени Королевская Гавань находилась в беспокойном ожидании, не представляя, что ждет ее дальше. Соседство с чужеземной армией напрягало жителей, но не видя никаких проявлений агрессии, народ чуть поуспокоился. Когда же всем стало известно о гибели ненавистной Серсеи Ланнистер, люди возликовали. Вернувшаяся во всей своей красе династия Таргариенов ввергла всех в страх и благоговение. Драконы возродились из пепла, а вместе с ними в людях проснулись и прежние чувства. Таргариены ближе к богам, чем к людям. *** Биение сердца было замедленным и каким-то слишком громким. Этот звук затмевал собой все остальные, Дейнерис могла отсчитывать собственный пульс вплоть до последнего удара, но сейчас все внимание было устремлено на него. Железный Трон возвышался перед ней всей своей неприступной громадой. Глядел на нее свысока, ощерившись гранями оплавленных лезвий, и ждал. В полной тишине и одиночестве, она медленно, и будто даже нерешительно, приблизилась к нему. Тонкая женская ладонь протянулась вперед, едва касаясь ручки самыми кончиками пальцев, скорее даже обводя изгибы в воздухе. Дейнерис была растеряна. То, что годами преследовало ее во снах и грезах, то, к чему она так стремилась, сейчас было перед ней. Ее мечта, ее надежда, ее цель. Железный Трон, а с ним вместе и весь Вестерос, наконец оказался в ее руках. И это было так просто. Все прежние сражения и победы сложились один к одному, становясь для нее лестницей, позволившей накопить силы и влияние. С каждой ступенью она все ближе подходила к вершине, к месту, править которым была рождена. Весь этот длинный и сложный путь привел ее к тому, чем она сейчас является. Дейнерис Таргариен — истинный дракон и правитель Семи Королевств. Столица не поддалась бы ей, без всех испытаний и встреченных людей. Сама судьба вела ее к трону и наконец миг триумфа настал. Отбросив всяческие сомнения, королева заняла свое законное место. Железо обожгло холодом голые участки кожи, но он тут же отступил, охотно принимая Дейнерис в свои объятья. Династия Таргариенов вернулась. *** Официальная коронация проводилась в Красном Замке. К этому моменту он был полностью вычищен от малейших намеков на чужие знамена, все фрески и полотна заменили. Не осталось даже воспоминания об оленях или львах. Замок принадлежал драконам. Черные знамена Таргариенов полностью преобразили пространство, возвеличивая новую Королеву, первую своего имени. Не изменяя себе, Дейнерис открыла врата замка для всех желающих, демонстрируя полное доверие народу, которым пришла править. Жители столицы, от мала до велика, всех сословий и достатка, битком набились в тронный зал, стремясь лично узреть церемонию коронации. Толпы людей стояли у стен замка, не сумев пробиться внутрь и столько же заполонили коридоры. Все хотели запечатлеть этот момент. На плечи Безупречных легла забота об обеспечении безопасности. Они зорко следили за ситуацией, не допуская давки или иных эксцессов. Серый Червь, приближенные королевы и ее союзники находились вблизи трона. Сама Королева стояла на возвышении пред ним, держа в руках корону своих предков, корону Завоевателя. В полном взволнованного шепота и гула зале ее звонкий, отчетливый голос эхом отдавался от стен, ввинчивался в головы людей и запечатлевался в воспоминаниях навеки. Ее слушали, затаив дыхание, не смея шелохнуться и нарушить установившуюся в зале атмосферу. На глазах сотен людей творилась сама история, заводился механизм крупных изменений, должный поглотить собой весь мир. Она короновала себя сама. Последний оставшийся в живых Таргариен, истинный наследник самой Валирии. Королева, обещанная этому миру богами. Пришедшая по велению судьбы, чтобы стать ключом к спасению. Мать драконов. Венчая свою голову короной, передававшейся от одного поколения к другому, Дейнерис принимала на себя ответственность. Ответственность за будущее и прошлое не только своей семьи, но и всего своего народа. Глядя вперед уверенно и непоколебимо, она давала себе обещание. Она справится со всем, что встанет на ее пути и приведет свои земли к процветанию. Она разрушит колесо. По завершении коронации зазвонили колокола. Они звенели ещё сутки и все это время народ праздновал. Новый правитель старательно зарабатывал очки уважения среди людей, на корню обрубая злые слухи и предубеждения. Ожидания и страхи не оправдались. Дейнерис Таргариен не была кровожадным тираном, не походила на отца и не собиралась идти по его стопам. Ее войско не грабило и не насиловало горожан. На протяжении всего времени празднования они обеспечивали спокойствие и безопасность на улицах. Слуги королевы, по ее приказу, раздавали на улицах яства и кормили бедняков. Следы разрушений после вторжения уже были заметены, снесенные стены восстанавливались, улицы были убраны и вычищены от крови. Машина пропаганды начала свою работу безукоризненно и продолжила распространение с посильной помощи Вариса и его пташек. Мнение народа уже было глубоко положительно, но останавливаться на достигнутом никто не собирался. Покорить столицу недостаточно. Перед Королевой должны склониться все. *** — Нам хватило денег, чтобы покрыть расходы на коронацию, но это не решает проблему с банком. Что будем делать? Казна оказалась не просто пуста, она была глубоко в долгах. Об этом факте поведал любезный Тирион, бывший прежде мастером над монетой. С момента его ухода, ситуация лучше не стала. Напротив, бездарное правление Серсеи лишь усугубило итак непростое положение. Средств Королевы Дейнерис пока хватало, но расплатиться с банком Браавоса будет затруднительно даже для нее. — Мы можем просить у банка отсрочки. Королева только вступила на трон, они должны войти в наше положение. Виктория хотела на это надеяться, но даже она понимала, сколь наивно это звучит. Чуть поморщившись от собственной глупости, она глубоко затянулась дымом и перевела взгляд на заговорившего Тириона. — Корона задолжала им уже давно, они больше не станут ждать. Если не расплатимся с ними в ближайшее время, они начнут доставлять неприятности. — В Вестеросе не осталось противников, способных бросить нам вызов. Да и самозваные короли уже почти закончились, мятежных северян юг не интересует. Им нечем на нас давить. — Они могут обратить внимание на залив Драконов. И то верно. Об этом она не подумала. Побарабанив пальцами по столу, Тори откинулась на спинку кресла, прикидывая возможные решения проблемы. Сумма вовсе не была неподъемной, просто долг всплыл очень не вовремя. В их руках были лишь пять из девяти областей Вестероса и все они успели пострадать от войны. Один из правящих домов, в лице Баратеонов, считался вымершим, а оставшиеся три отказывались откликаться на зов королевы и подчиняться. И с ними также предстояло разобраться. Сейчас деньги должны были вливаться, но никак не уходить из казны. Эти же мысли подтвердила королева. — Наша борьба не окончена. Мы все ещё должны склонить непокорных и восстановить пострадавшие после длительных войн земли. Я не могу позволить себе оплачивать чужой долг. Комнату окутала тишина. Недовольство и раздражение королевы было почти физически ощутимо. Фактически, она была вынуждена оплатить долг, который узурпаторы взяли, растратив все богатство ее рода и не насытившись этим. Это почти комично. — Тиреллы могут заплатить. Наших денег достаточно для закрытия долга банку, но Ланнистеры не получат от меня ни копейки. Более того, я требую, чтобы они внесли свою долю. Я не собираюсь в одиночку расплачиваться за всех. Инициатива Оленны Тирелл была как нельзя кстати. Это решало значительную часть текущих вопросов и развязывало руки для решения оставшихся. Если Тирион и хотел возразить, то не осмелился. Дом Ланнистеров потерпел значительные траты, расточительство его наследников едва не свело к нулю старания Тайвина, сместив прежде великих львов с лидирующих позиций. В руках десницы оказались все резервы дома или та часть, что ещё оставалась. Хуже было лишь то, что почти половину задолженности корона взяла у львов и отдавать ее некому. Этот дом также предстояло долго и кропотливо восстанавливать, но их проблемы едва ли были сравнимы с Тиреллами. — Ваша помощь много для нас значит. Корона возместит вам все затраты позже, после установления стабильной власти. — Не мне, а моему наследнику. Я все ещё намерена его отыскать. Вопреки людским заверениям, отмщение не принесло Оленне облегчения. Женщина все ещё носила траур, отказываясь менять черные одежды на что-либо другое. Все, чем она жила, вся ее семья была уничтожена. От дома, на благо которого она трудилась многие годы, осталась лишь жалкая одинокая старуха. Только увидев бездыханное тело Серсеи, Оленна наконец смогла вздохнуть свободней. По крайней мере, ее внуки могут покоиться без сожалений. Их обидчик не прожил долго, отправившись следом. И смерть его не была легкой. Теперь, после отмщения, Оленна обязана взять себя в руки и собраться с силами. Она осталась одна, и ее долгом было спасти свой род. Женщина слишком стара, чтобы воспроизвести наследника самостоятельно и передать ему свою кровь. Потому ей остается лишь искать и надеяться. Если не бастард, то хотя бы родственник, сколь угодно дальний. Оленна не имеет права умирать. Презрев возраст, она должна не только отыскать, но и воспитать наследника, достойного дома Тиреллов. Не видать ей покоя, пока не передаст свои знания и мудрость следующему поколению, которое сумеет достойно распорядиться будущим этого дома. *** Уже на выходе из зала, в одном из коридоров, женщину перехватил Варис. Привычно сложив руки перед собой, он приветливо улыбнулся и от улыбки этой Оленну перекосило. Ложь за свою жизнь она научилась вычислять по щелчку пальцев. И подобные люди, провравшиеся насквозь, всегда вызывали у нее неприязнь. Женщина привыкла говорить на чистоту, чем иногда вводила собеседников в ступор. Но не этого. — Прошу прощения за нескромный вопрос, леди Оленна. Когда мы сможем получить необходимую сумму? Королевство сейчас неспокойно, и… — Не беспокойтесь, Варис. Ваша королева сдержала обещание, отдав мне голову Серсеи. Я свое тоже сдержу. Не задерживаясь более, женщина продолжила свой путь, оставив евнуха позади. Ещё чуть дальше замер на миг Тирион, едва не запнувшись от чужих слов. Упоминание головы не было метафорой. *** Виктория застала его случайно. Просто проходила мимо, прокручивая в голове итоги собрания, и краем глаза мазнула по окружению. А потом остановилась. Тирион стоял молча, казалось, не услышав ее шагов. Запрокинув голову, он не отрываясь глядел на стену замка. Почти не моргая, мужчина сохранял на лице невнятное выражение безразличия и едва различимого отчаяния. Где-то в глубине глаз засела тоска, переливаясь на радужке с лучами солнца. Он слегка хмурился, а одна из рук была зажата в кулак так сильно, что ногти впивались в кожу, оставляя на ней следы-полумесяцы. Он был погружен в себя достаточно глубоко, чтобы вздрогнуть, когда Тори встала бок о бок. Сощурившись на солнце, она также запрокинула голову, внимательно всмотревшись в предмет его интереса. Короткостриженая женская голова была крепко насажена на пику. Вокруг начавшей гнить плоти лениво летали мухи, временами усаживаясь и начиная ползать по коже. Некоторые умудрялись заползать в чуть приоткрытый рот, и выглядело это так мерзко, что Викторию передернуло. Поведя плечами, пытаясь избавиться от фантомных ощущений мелких лапок на теле, она отвернулась и вновь обратила внимание на мужчину. Тирион и сам уже отвлекся от созерцания, теперь просто наблюдая за ней. Некоторое время они молча смотрели друг другу в глаза, а после он задал вопрос. — Как думаете, долго она там ещё провисит? — Недели три точно. И даже тогда, не надейтесь, что вам позволят ее похоронить. Мужчина досадливо поджал губы, сам прекрасно это понимая. Серсее Ланнистер не суждено упокоиться с семьей. И пусть часть его была с этим согласна, что-то все равно скребло в глубине души, не давая покоя. — В конце концов, сейчас это единственный Ланнистер, на ком желающие могут отыграться. Пусть и мертвый. Поглубже затянувшись дымом, Тори покосилась на карлика с намеком. Будто невзначай, она заговорила отрешенно и якобы незаинтересованно, но продолжала отслеживать выражение лица собеседника. — Все же, даже впав в немилость, вы по-прежнему десница королевы, неуважение к которому недопустимо… А Джейме столь вовремя пропал… Все тело карлика напряглось, сам он посуровел и отвернулся, вновь глядя на слегка вздувшуюся от разложения голову сестры. Ее намеки не пришлись ему по душе. Королева была намерена казнить Цареубийцу. У нее не было возможности получить справедливость, расправившись с людьми, ставшими причиной падения ее семьи. Но за вероломно убитого отца она могла отомстить. Действительно важных пленных при взятии города было немного. От Малого Совета с восхождением на трон Серсеи почти ничего не осталось. Жалкие остатки в лице Квиберна и Джейме быстро оказались сначала в руках Безупречных, а после в ногах королевы, дожидаясь ее решения. Не без доброго совета Виктории, недо-мейстера Квиберна было решено помиловать. Мужчина был полезен, его знания очевидно превосходили иных обитателей Цитадели, а в развитии науки и медицины нет места морали и гуманности. С Ланнистером старшим дела обстояли иначе. Не вняв ничьим словам о его полезности, как политического заключенного, Дейнерис назначила дату казни. И той же ночью он исчез. — Вы ждете от меня признания? Вздернув в удивлении бровь, она столкнулась с чужим сердитым взглядом. Почувствовав давление, мужчина ощерился и разозлился, готовясь отражать ее обвинения. Но вместо ожидаемых нападок, его встретило повеселевшее лицо и легкая усмешка. — Конечно, нет. Оно мне ни к чему, всем очевидно, кто помог сбежать Цареубийце. Но мне интересно. Считайте это чем-то вроде пресловутого женского любопытства и скажите: Зачем вы это сделали? Голос ее стал глуше, она чуть склонилась, что бы слышно было только ему. Серые глаза и впрямь сверкнули искренним интересом, Виктория даже слегка поддалась вперед, в ожидании откровения. Опешив, Тирион молча глядел на нее, не находя слов. За то их нашла Тори. — Вы говорили, что семья ненавидит и презирает вас, и что это обоюдно, ведь вы отвечаете тем же. Вы убили своего отца и присоединились к его врагу, предав всех, кого знали. И все же. Рискуя собственной жизнью, вы вытаскиваете своего брата, спасая его от неминуемой гибели. Изо дня в день приходите сюда, считая, что никто не видит, и смотрите на женщину, что назначила за вашу голову награду и мечтала о вашей смерти. Выглядите при этом, словно щенок побитый, и даже у меня сердце сжимается, хотя я никогда не отличалась эмпатией. Что это, Тирион? Слабость? Малодушие? — Любовь. Не знаю, какой прежде была ваша жизнь и были ли у вас близкие или семья, но у меня была. Не самая дружная и понимающая, но она была. И я разрушил ее собственными руками. Они всегда считали меня чудовищем, отродьем, которому не следовало рождаться, позором и несчастьем. И были правы. Я принес разруху в дом, я пролил родную кровь и убил отца. Я…я должен был спасти хотя бы его. Единственного человека, который меня искренне любит и которого люблю я. Тишина между ними стала почти осязаема. Мужчина корил себя за порывистость и неуместную честность, а Тори пыталась осмыслить его эмоциональный монолог и развидеть влажный блеск покрасневших глаз. Такого ответа она совершенно не ожидала. — Может, выпьем? — Наша Королева подобного не одобряет. — Я скажу, что настаивала. Игриво подмигнув ему, она дождалась, пока лицо его не посветлеет и хмурая складочка меж бровей не разгладится. Едва заметно улыбнувшись, Тирион наконец успокоился и зажегся идеей. — Вы не представляете, как давно я мечтал просто и незатейливо нажраться, как свинья.