С Вершины на Дно

Сборы начались незамедлительно. ОИ то и дело подгоняли, чтобы шевелился побыстрее. На его вопросы всё также не давали ответов. Для устрашения турецкого народа БИ пожелал оставить пленника в той же изорванной и окровавленной одежде, а также отказал в медицинской помощи. Считал, что травмы незначительные. Слуги вывели истерзанного турка из комнаты, в которой ему пришлось перетерпеть многое. С ним британец не попрощался, молча проводил Исмаила взглядом, когда его вели мимо, ведь знал, что это не последняя их встреча. ~ Не спускал он глаз и когда ОИ усаживали в машину. Лично следил за этим из своего кабинета, откуда открывался лучший вид на владения и дорогу, по которой повезут турка. Британец стоял так неподвижно, убрав руки за спину. Ни уголки губ, ни брови не дрогнули. Внутри ему по прежнему удавалось контролировать себя. Он был уверен в своих действиях, впрочем как и всегда. Путь обещал быть долгим. В сопровождении охраны расположившейся на передних креслах, автомобиль тронулся с места. Сквозь пустынные улицы ночного Лондона пробивался звук рычащего двигателя. Ехал Осман с комфортом, но только снаружи, ведь ему предоставили задние сиденья авто. Внутри него всё кипело и бурлило, но всё, что он мог бы в данной ситуации, это только показательно сжимать кулаки от гнева. Высказывать недовольство было некому, потому оставалось только молча ехать, слушая шум дороги и собственное, хриплое дыхание. В салоне стоит гробовая тишина, не смотря на то, что в машине сидят несколько человек. За окном быстро сменялись виды. Звёздное небо кошмарной ночи не было видно. Наползли огромные серые тучи, подул неприятный ледяной ветер. Так и первый снег пойдёт... Дома, архитектура которых была чуждой пленнику, вскоре сменились на вересковые пустоши, болота и тресину, вызывавшие отвращение. Машина быстро пронеслась мимо последней деревеньки, где в окнах домов мерцали огоньки. Так постепенно они выехали за пределы города, перешли к природе, к её мрачным осенним пейзажам. Но сейчас не это волновало ОИ. Он отвернулся от окна и в мыслях бранил британца. Вдобавок оставался открытым вопрос, что за странные чувства он испытывал, пока на его ягодицы приходились новые удары. *** Прошло несколько утомительных дней, прежде чем завершилась поездка. Тоскливые виды за окном сменились на привычные, знакомые места. Издалека виднелся белокаменный дворец султана. Родная земля и народ встречали своего повелителя с искренней радостью. По пути из окон домов доносились возгласы поддержки. Это придавало сил и воодушевляло, но физическое состояние после заключения оставляло желать лучшего. Выйти из автомобиля турок смог самостоятельно. Нестерпимо ныли травмированные запястья, ноги онемели и плохо слушались его. После пары шагов, Осман пошатнулся. Его подхватили и помогли подняться по мраморным ступеням ко входу во дворец и довели до покоев. Слуги суетились вокруг повелителя, предлагая ему помощь. аздражённый и уставший ОИ нашёл в себе силы прикрикнуть на бегающих туда сюда людей, дабы те покинули его, да приказал "чтоб не единого слуху во дворце о произошедшем не было!". Единственное, что ему нужно было в этот момент, так это покой. С трудом стянув с себя окровавленную рубаху, Исмаил небрежно бросил её на пол, издал протяжный стон от усталости и рухнул на постель. Наконец ему удалось ненадолго забыться в тревожном сне. По началу всё мешало уснуть. То ветки платана, раскачиваемые порывами сильного ветра, слишком громко били по стёклам окон, то резкий крик ночной птицы мешал до конца погрузиться в сон. Безупречно уложенная простыня и взбитые подушки, к утру превратились в бесформенное нагромождение складок, а одеяло на половину сползло с кровати. Долгий, прерывистый сон был наполнен кошмарами и видениями пережитых пыток. Так продолжалось до самого рассвета. Ночная тьма сменилась туманным утром, но ветер так и не стих. Через открытое настежь окно в комнату ворвался порыв промозглого осеннего ветра. Не плотно прикрытая дверь с резким звуком захлопнулась. Внезапный звук, напомнивший выстрел из ружья, заставил ОИ вздрогнуть и широко раскрыть глаза. Первые мгновения после сна он не понимал, где находится. В теле нарастала паника, его било мелкой дрожью. Когда же картинка перед глазами приняла реальные очертания, султан облегчённо выдохнул. Он в безопасности, он жив. Мгновение и в его уставшей голове отчётливо вспыхнуло воспоминание о гадких проделках БИ. Помедлив несколько минут, Исмаил осмотрелся и вскочил на ноги. Он мерил комнату вдоль и поперёк нервными шагами. В его голове не укладывалось, как же он попал в эту передрягу. Всё было так хорошо, он лидировал везде и всегда, не щадил никого и добился большого успеха. Но с годами его силы и уверенность будто ослабли. Этим то и воспользовался британец. Не ясно какую цель он преследовал, похищая ОИ и какое-то время пытая его. Однако это явно оказало влияние на турка. Он чувствовал изменения внутри себя, но никак не мог понять что именно не так. Осман точно знал, что тоже самое он ощущал во время порки. Внутри него боролись два мнения об этом. С одной стороны он понимал, что это мерзко, а тот, кто делал с ним жуткие вещи и вовсе вызывает одно отвращение. А с другой... Хотелось повторить это, почувствовать ту боль снова. Ему определённо понравилось. Будто он испытал в тот момент неподдельную радость. И даже хотелось ещё больше чего-то подобного. «В кого я превращаюсь?» Задал он сам себе риторический вопрос и медленно присел на кровать. Даже лоб пощупал, будучи убеждённым в том, что он болен.