С Вершины на Дно

Начался рабочий день. Всё сегодня раздражало БИ, мешало сосредоточиться на важных делах. То вместо положенного в 9:00 доклада, он был задержан на пятнадцать минут из-за опоздания секретаря без какой-либо веской причины; в момент подготовки ответа на письмо повышенной важности его отрывали от работы, без стука врываясь с пустяковыми вопросами. Ещё и этот Осман со своим длинным языком, который он никак не может прикусить, с самого утра испортил и без того отвратительное настроение... Последней каплей стало пролитое кофе на стол, выполненный из массива ценного дуба. В тот момент ярость достигла пика, руки била дрожь, а в глазах было страшное желание сорваться на что-нибудь или кого-нибудь. Но по близости оказалась только злосчастная фарфоровая чашка с недопитым ароматным кофе. В ту же минуту она полетела в стену, после ударяясь об неё и со звоном разбиваясь на мелкие кусочки, которые разлетелись по всему кабинету, но чудом не попали по британцу. Это уже третья чашка из королевского сервиза за двое суток. Криком был вызван самый близкий слуга. Молодой, высокий мужчина прибежал быстро и сразу же получил приказ, высказанный в грубой форме, но лишённый твёрдости в силу писклявости голоса. - Пусть служанки выметут это дерьмо! - Кричал рассерженный БИ. - И приведи мне турка, но чтоб путь он проделал ползком, вытирая пол своим брюхом. Османская Империя находился в своих покоях, коими их сложно было назвать. Стоило в них оказаться, как в памяти стремительно промелькнули эпизоды раннего пребывания в этой комнате. Всё те же мрачные, ободранные стены, освещённые лучами солнца, пробивающимися в помещение через пыльное оконце. Внимательный взгляд зацепился за глубокие царапины, оставленные собственными ногтями на некрашенном, дощатом полу. Вздрогнув всем телом, ОИ перевёл взгляд на стоявший у кровати старинный шкаф. Шагнул именно к нему, резким движением рук распахнул скрипучие дверцы и увидел самые разные костюмы. Явно ношеные, но подобранные с необычайным вкусом. Это было не просто сборище какого-то рваного тряпья, нет. Прослеживалась заранее выбранная палитра не ярких цветов, приятных глазу. Вспомнились унизительные слова Британской Империи об отсутствии опрятности во внешности турка. Да даже само понятие "турок" или имя Османской Империи он произносил с таким презрением, будто это что-то постыдное. Но даже так ОИ игнорировал это, желая полностью отдаться британцу. Но чем придётся жертвовать королю из-за такого внимания к своей персоне? Желание угодить БИ взяло верх, да и любопытно было рассмотреть предложенные варианты одежды, выглядели они не плохо. Первым располагался строгий костюм с жилетом, сшитый будто под размеры Османа. Слишком строго, подойдёт для важных мероприятий, но явно не для повседневности. Следующим был костюм, состоящий из просторного пиджака на одну пуговицу, рубашки в тон и контрастных брюк. Но на этом Исмаил не остановился, он хотел видеть всё, что дано. И к его удивлению дальше на вешалке висели два женских платья смелого покроя. Оба тёмные, первое из прозрачного шифона, с глубоким декольте и обнажёнными плечами, а второе ОИ даже платьем бы не назвал: от ткани там ничего не осталось. Два жалких лоскутка едва прикрывали интимные места человеческого тела. Всё бы ничего, но что женская одежда делает в шкафу, в специально выделенном для нежданного гостя? Небрежно сдвинув женские наряды в сторону, Осман остановил свой выбор на втором костюме с пиджаком. Процесс смены одежды не занял много времени и уже через пару минут он застёгивал последнюю пуговицу на брюках. И в этот момент дверь неожиданно отворилась и в тесную комнату ворвались подчинённые Британской Империи. Уже с порога старший выпалил приказ Британии явиться тот час в его кабинет но не пешком, а преодолев расстояние на четвереньках будто пёс, добавив от себя что если прихоть короля не будет удовлетворена - не видать Османской Империи нормальной жизни. После секундного замешательства, Исмаил почувствовал, что воля его оказалась надломлена, тело словно обмякло и он покорно опустился на пол. И вот он ползёт по нескончаемому, уже такому знакомому коридору, автоматически переставляя руки и ноги. В подсознании турок ощущал, что его затягивает, ему всё больше и больше начинает нравиться происходящее, но он ещё не привык от чего и возникает вопрос "Зачем БИ так изголяется?". И пока голову мучали такие мысли, ОИ сам не заметил, что оказался на пороге кабинета. Стоило приподнять голову, как глаза зацепились за гордо сидящую в кресле фигуру короля. Тот в свою очередь надменно, с высока окинул взглядом распластанное тело. - Даже дворовая псина вышагивает грациознее тебя. Бросил язвительный комментарий БИ. - Давай-ка без твоих прилюдий, тошно уже. Зачем я тебе понадобился в таком положении? Британец молча показал указательным пальцем на место перед собой, как бы бессловесно приказывая "ползи сюда". Осман не сразу, только после повторного указания, нехотя переместил свою тушу ближе, огибая стол, до сих пор не понимая смысла в этом ритуале. Он оказался прямо у ног Симона, после чего услышал наконец хоть пару слов о происходящем. - Удиви меня. Произносит он на что ОИ поднял голову и недоумённо осмотрел короля. - Ну же, это не так сложно, если ты подумаешь остатками серой массы в своей дурной голове. Турок посчитал это призывом, его руки в ту же секунду потянулись к толстому кожаному ремню на брюках Британии. - Да ну что ты! Слишком скучно. Недовольно произнёс БИ и шлёпнул по руке растерянного Исмаила. Похоже он нуждался в подсказке что именно от него требуется. В этот момент уголки губ британца сами поднялись, образуя лёгкую ухмылку от предвкушения приятного для внутреннего садиста зрелища. - Мм..как насчёт почистить мою обувь. Своим блядским языком. И это не вопрос. А чтобы тот действовал побыстрее, Британия сложил ногу на ногу и ненавязчиво ткнул подошвой лаковых ботинок в лицо турка, настойчиво требуя начинать немедленно. - Фу! Соскользнуло с губ от такой дерзости. Осман первый раз испытывает что-то подобное на себе, обычно ноги целовали ему, но а тут то... Перед глазами толстая подошва, аккуратно завязанные шнурки... Исмаил нервно сглотнул и решил начать с простого поцелуя, его вряд ли отпустят просто так. В нём боролись два чувства: гнев и что-то, отдалённо напоминающее смущение. Последнее обострилось и достигло пика, когда ОИ придерживая ботинок руками и стоя на коленях, заглянул в сверкающие, не добрые глаза БИ, смотрящие прямо на него. Пришлось тут же отвести взгляд. Но вскоре и это наскучило Британии, ведь он стал легонько пинать кончиком обуви по губам униженного, вынуждая коснуться языком пыльного ботинка. - Ты серьёзно думаешь, что я приступлю к этому? Какой же ты смешной.. - Надо мной смеешь смеяться ты? Ничтожество, которое опозорилось на весь мир, проебав в один миг свою империю, состояющую из жалких, необразованных варваров? - голос Симона повышался ещё больше от нарастающей злобы. - Выполняй немедленно. Британец ухватился за волосы турка и пару раз встряхнул его голову. Для профилактики. - Так хочется ли теперь тебе смеяться надо мной? М? Осман взвыл. - Будь моя воля, я бы не только- Да сколько можно, отпусти! Когда Британия наконец соизволил выпустить из рук пряди волос, Исмаил склонил голову ближе к самому носку, будто в поклоне, что отдельно отозвалось в душе Симона. Этот мерзкий привкус грязи, от которого ещё долго будет тошнить... Как же это унизительно, британец хоть и не заморачивался с очередным издевательством, но эффект неожиданности заставил турка на мгновение потеряться. ОИ стал вылизывать ботинок, давясь тем дерьмом, что находилось на нём и тихо ругаясь. - Не забывай про существование второго.) Ненавязчиво напомнил БИ, принимая всё более устрашающий вид. - Я хочу чтоб ты из кожи для меня лез. Сидящему в кресле открылась прекрасная картина. Когда и второй ботинок принялись одаривать поцелуями, но уже без ругани, британец стал довольно урчать. Он вытянул ноги так, чтобы с лёгкостью можно было надавливать на плечи, частично позвоночник, а главное голову униженного турка. Британия мял и топтал всё, куда мог дотянуться, не жалея сил, моментами даже пинал по хребту, заставляя дыхание сбиться. После некого массажа, с новой порцией боли за счёт обуви и приложенной силы, БИ приподнялся и вжал в пол Османа, уложив ступню на щёку, тем самым придавив ногой его голову, и постепенно усиливал нажим, впиваясь колким рельефом подошвы в кожу, жестоко насмехаясь над положением жертвы. И только после этого Британская Империя был удовлетворён действиями ОИ и его скулением у своих ног, пускай нужного эффекта удалось добиться не сразу. Но никакой похвалы, турок сам обрёк себя на страдания. Симон уселся обратно в кресло с бархатной обивкой и дотянулся до серебряного портсигара, в котором хранил любимые гаванские сигары. Достал одну из них и зажёг, покуривая с закрытыми глазами и выдыхая едкий дым, в то время как турок поднялся из положения лёжа и осторожно уложил голову на колени доминанта, словно покорный пёс, ожидающий ласку...