ОКОВЫ

      Собирая лесные ягоды в корзину, Авалар изредка поглаживал большой живот, который стал ещё больше в последние дни. Дагон словно с цепи сорвался: ходил повсюду, тёрся и при каждом удобном случае утаскивал в дом, ревниво рыча на близко подходящих альф. Омега смущённо отбивался от ревнивца и не показывал довольного лица от того, что им так дорожат.       В последние дни низ живота ощутимо тянуло, пробуждая острое желание близости с альфой. И не с кем-нибудь, а с его Дагоном…       Папочка Дагона вынес вердикт, что скоро придёт время рожать. Авалар сначала испугался, но, увидев бледного альфу, начал жалеть хрупкую альфью психику, от этого самому потом легче стало. «Не он первый и не он последний, кто рожает,» — успокаивал себя Авалар. Так что готовый Авалар терпеливо ждал, а Дагон носился по улицам, скупая всё для детей. Омега иногда думал, что альфа боится родов сильнее, чем он, а когда Дагон сказал, что будет рядом в трудный момент, был выгнан из спальни. «Ещё чего! Чтобы этот дурной альфа тут же отбросил копыта?» — возмутился он про себя. Пусть лучше стоит за дверью, как и полагается нормальным альфам. Нечего ему тут импотенцию зарабатывать, а потом Авалару мучайся.       Собрав доверху наполненную корзину спелых ягод, Авалар счастливо улыбнулся и неспешной, неуклюжей походкой направился к родному дому. Весеннее солнце растопило снег, согревая землю, и Дагон предупреждал о скорых дождях.       А он так надеялся, что…       Чья-то грубая рука зажала ему рот, а затем крепко прижала к чьему-то большому телу. Испугавшись, он выронил корзину и ударил напавшего локтем в живот. Незнакомец ослабил хватку, давая омеге шанс вырваться. Обернувшись, Авалар ахнул от изумления и замер в растерянности, глядя на знакомое лицо.       — Минар?! — воскликнул омега, подбегая к улыбающемуся альфе.       — Я рад, что наконец-то нашёл тебя, — Минар схватил тонкую руку своего любимого и поцеловал. Авалару стало как-то холодно, он медленно убрал свою ладонь, прижимая её к себе. Омега чувствовал себя, словно… Ему были неприятны чужие прикосновения. Омежья сущность рычала на некогда любимого альфу и просилась к Дагону на ручки. — Я не мог прийти раньше, любовь моя. Нужно было всё обдумать, прежде чем начать идти по задуманному плану.       Авалар ощутимо напрягся и отошёл назад, стоило Минару поцеловать его, но углубить поцелуй он не позволил. Альфа нахмурился, но тут же улыбнулся.       — Я понимаю, ты злишься, но пойми, что мне нужно было восстановить ту разруху, что причинил тот дикарь!       Сразу стало тошно. Он долгое время гадал, почему Минар не пришёл за ним, не выкрал. А вот оно, оказывается, как… Корона люба больше, нежели какой-то там омега. Поджав губы, он накрыл руками живот, чем прицепил к нему острый взор.       — Ох, вот оно как, — словно только сейчас заметил, отреагировал альфа, потирая подбородок. — До родов тебя придётся спрятать.       — Зачем? — тихо спросил омега, напрягаясь от нехорошего предчувствия.       — Чтобы никто не узнал, что мой омега был беременен от дикаря. Я же о твоей репутации забочусь! А так никто даже не поймёт. Ребёнка мы устраним, чтобы не было никаких вопросов.       От последних слов Авалар в ужасе начал отступать и нервно осматриваться по сторонам. Ему стало страшно за ребёнка. Он не хотел, чтобы с ним что-то произошло. Это был желанный ребёнок! Он хотел его, даже имя уже придумал! А Дагон… Как же он? Он будет разбит, если что-то случится…       — Любимый, ты не переживай. Этот дикарь тебя более не потревожит. Его уже устранили, — омега почувствовал, как внутри что-то громко разбилось. Он больше не слышал, что говорит Минар, он только сейчас понял… Минар собирал войско, чтобы напасть, отыграть поражение. Развернувшись в сторону деревни, Авалар увидел дым, а затем прислушался и услышал чьи-то крики.       — Пошли, нужно уходить, — Минар схватил омегу за руку и потащил за собой. Авалар всхлипнул и, не отрывая взгляда от дыма, прижал ладонь к животу. Ребёнок, чувствуя, что родитель встревожился, начал пинаться. Губы омеги криво дёрнулись. Дагон всегда пугался, когда его живот начинал ходить ходуном от плясок ребёнка. А когда ребёнок пинался особенно больно — пел песенки хриплым голосом. Получалось паршиво, но Авалару нравилось, он чувствовал себя хорошо.       Посмотрев на некогда любимого альфу, Авалар зажмурил глаза и дёрнул рукой, вырываясь. Он не слышал, как кричали ему в спину, не обращал внимание на своё имя, он не хотел быть здесь. Только не с этим альфой!       Вбежав в деревню, он обомлел. Почти всё было в огне, особенно ярко полыхал главный дом, где Дагон каждый день проводил свои важные собрания и переговоры с кланами. Звуки борьбы были повсюду, но Авалар не обратил на это внимание. Он побежал к полыхающему зданию.       — Дагон?! — крикнул омега, держась за живот. Но альфы нигде не было видно. — Дагон?! Ты где, чёртов альфа?! — вбежать в огонь ему не дал омега, который пах хвоей. Авалар посмотрел на перепачканного в крови Каса и зарыдал. — Где мой альфа?       Кас поджал губы и начал выводить омегу главы с места сражения. Они хоть и одерживали победу, но не без потерь. Авалар, не переставая плакать и трястись от боли в груди, послушно шёл за знакомым омегой.       Но привёл Кас его не к мужу, а к дому.       — Спрячься. Дагон сейчас занят.       И ушёл, закрыв дверь. Авалар трясущимися руками кинулся открывать дверь, но та была заперта с той стороны. Упав на пол, омега сжался в углу и прикусил губу. Что, если Дагон погибнет? Как же он будет? Один… Авалар не хотел, чтобы этого жадного до его тела животного не стало! Как же обещания? Что он скажет своему ребёнку? Шмыгнув носом, он вновь заплакал.       Прорыдав час, он услышал, как стало тише, больше не слышались звуки стали. Сжав свои плечи, он неотрывно стал смотреть на дверь. Он обязательно сейчас войдёт. Да. Точно. Войдёт и вновь начнёт свои собственнические поцелуи. А он, так уж и быть, не будет сопротивляться. Да. Только пускай он войдёт! Пускай вновь посмотрит с нежностью. Пускай вновь поцелует и обнимет.       Но вошёл не он. Кас. Воин смотрел с жалостью. Смотрел, словно не хотел здесь быть. Хвойный омега отвёл глаза и дёрнул головой, зовя за собой. Авалар на трясущихся ногах пошёл следом. На улице было тихо, вновь ходил народ, туша достаточный пожар. Кто-то, хватаясь за голову, причитал о разорении; какой-то омега, ворча, оттирал кровь с лица морщащегося альфы; кто-то со слезами на глазах обнимался с потрёпанным воином.       — Заходи, — это был дом родителей Дагона. Зохари был бледен и ходил из угла в угол, а Малик горько плакал, вытирая лицо дрожащими руками. Рядом со старшим омегой на постели лежал Дагон. Увидев альфу, Авалар затрясся.       Альфа лежал ни жив ни мёртв. Грудь была перебинтована кровавым бинтами, а лицо бледное, словно мел, глаза были открыты. Дагон смотрел прямо на своего омегу, улыбаясь сухими губами.       Авалар подлетел и начал судорожно трогать альфу, словно хотел удостовериться, что тот жив. А после, обняв крепко за шею, начал в новую силу рыдать, попутно целуя и приговаривая:       — Тупой альфа! Как ты… Где мозги?! А если бы ты умер! И не улыбайся. Не смей так смотреть! Это я тут плачу, а ты оставь… Прости-и-и! Это всё я виноват, всё я…       — Ну, чего ты? — хрипло спросил альфа, вытирая ручьём бегущие слёзы.       — Это Минар. Он. Он! — задыхаясь, сказал омега, утыкаясь в грудь альфе.       — Знаю. Теперь всё будет хорошо. Я обещаю.       Авалар сжал чужое плечо и закивал. Он верит. Вспомнив один момент, омега поднял глаза и неуверенно пожевал губу. Альфа напрягся.       — Ты только не сердись.       — Омега?..       — Ну… так вышло… Я не хотел! Он сам! — с каждым словом Дагон становился мрачнее, а комнату наполнил запах озона и дыма.       — Омега, что случилось?       Авалар опустил глаза и посмотрел из-под ресниц.       — Минар… он… поцеловал меня, — тихо сказал он и посмотрел на тучного альфу, что лежал и кипел от ревности.       Авалар ждал чего угодно, даже рыка, но никак не хмурого взгляда. Омега в шоке смотрел, как альфа обиженно отвернул голову.       — Дагон? Альфа… Я не желал его поцелуя, слышишь?       — …       — Я хочу только тебя.       — …       — Что… даже не поцелуешь, чтобы перебить чужой поцелуй? Альфа? Ты… ах?!       Дагон дёрнул омегу на себя и поцеловал, держась за волнистые волосы. Омега застонал от укуса в нижнюю губу и затрясся, когда альфа прикоснулся к метке. Страстно впиваясь в губы и рыча, альфа оттягивал голову омеги назад и слушал длинные стоны.       Авалар ощутил, как по ногам начала течь смазка, он смущённо посмотрел на дикие глаза альфы и… отбежал назад. Обернувшись на тихих зрителей, омега покраснел.       — Вы продолжайте, продолжайте! — Зохари по-лисьи улыбнулся и охнул, получив оплеуху от супруга. — И так всегда!