ОКОВЫ

      Беременность Авалара протекала на удивление спокойно, даже причудливых гастрономических пристрастий не наблюдалось. Однако, поглаживая округлившийся живот, он тяжко вздохнул, глядя на восседающего на шкурах альфу. Дагон словно забыл о его существовании! Постоянные охоты, изнурительные тренировки… и этот навязчивый запах чужого омеги! От едва уловимого аромата хвои уже подташнивало.       Этой ночью, прижавшись к тёплому боку альфы, он решил соблазнить своего супруга: потёрся ягодицами, призывно прогнулся и поцеловал. Дагон ответил на поцелуй, но настойчивые руки со своего члена убрал.       — Тростинка, давай спать. Я сегодня умаялся, — Авалар вздрогнул от обиды и злобно взглянул на альфу, отвернувшись к стене. Он надеялся, что Дагон осознает свою вину и проявит знаки внимания, как это обычно бывало, но тщетно. Поворочавшись, омега вновь прильнул к мужчине, укладывая его ладонь на свой живот. Шмыгнув носом, он уткнулся в чужую шею и уловил знакомый запах чужого омеги. Тот самый… Хвоя. Дагон благоухал им уже целую неделю. Сжав ткань его рубашки в кулаке, Авалар закрыл глаза и горько усмехнулся. Чего ещё стоило ожидать?       Проснулся он один в постели, это стало последней каплей. Где его привычные поцелуи?! Где его грубые руки и дневной секс?! Где?! Слёзы полились сами собой, а в груди стало так больно, что хотелось выть.       Неужели это из-за того, что он постоянно тормозил альфу, когда тот хотел его? Но он же никогда не отказывал, просто он тоже устаёт! Несколько раз в день — слишком много для его организма. А сейчас его наоборот не хватает! Он уже забыл это чувство, когда ноги не держат, а внутри мокро…       Решительно встав с постели, он, непричёсанный и в лёгкой одежде, вышел из дома и направился туда, где обычно Дагон тренируется с другими альфами в бою.       В гневе озираясь по сторонам, Авалар выискивал виновника своих страданий. И вот он! Дагон стоял рядом с высоким и статным омегой с небесно-голубыми глазами и белоснежными волосами. Аромат хвои исходил от него с особой силой. Губы задрожали от обиды, когда вместо того, чтобы скинуть чужую руку со своего плеча, Дагон потрепал омегу по голове и заразительно рассмеялся.       Сжав кулаки, омега решительно двинулся к парочке.       Дагон принюхался и повернул голову, уловив запах любимого омеги. Отойдя от Каса, он расплылся в улыбке и расставил руки, ожидая объятий, но в ответ получил лишь звонкую пощечину.       — Это так ты любишь меня? А, неотёсанный мужлан?!       Дагон нелепо моргнул и прикоснулся к горящей щеке.       — Малыш, ты чего?       — Ты ещё и спрашиваешь?! Паскуда, ты изменяешь мне!       — С кем? — недоуменно спросил альфа, поглядывая по сторонам.       — С ним! — его омежка ткнул дрожащим пальчиком в Каса, который скучающе зевнул, прикрывая рот ладонью.       — Дагон, я пойду. Держи. Вы тут сами разберётесь, — произнес крепкий омега, кидая небольшую сумку альфе и, зачесывая белоснежные волосы назад, удалился.       Воцарилась тишина.       — Малыш, я не изменяю тебе. Ты единственный, кто мне нужен, честно. А это, — Дагон указал на удаляющуюся фигуру. — Кас, мы дружим с детства.       — Знаю я такую дружбу! Так дружите, что от тебя от него несёт за версту! Козлина! Ненавижу! — альфа стоически принимал удары и смотрел на заплаканное лицо своего омеги. Он действительно чувствовал себя козлом.       — Ну же, посмотри на меня, — ласково попросил альфа, но омега лишь насупился и отвёл взгляд.       — Не хочу на тебя смотреть. Ты противен мне!       — Тростиночка, — Авалар шмыгнул носом, отзываясь на любимое прозвище. Оно закрепилось за ним, когда из-за округлившегося живота перестали быть видны ноги. — Я не спал с ним, — Дагон содрогнулся от одной этой мысли. — Я попросил у него совета по поводу подарка тебе. Завтра ведь омежий день.       Авалар повернулся к альфе и посмотрел на сумку.       — Я плохо разбираюсь во всех этих омежьих штучках, поэтому попросил знакомого омегу помочь. Кас единственный омега, который сражается вместе со мной. Так что вот…       Дагон протянул сумку омеге и застыл, ожидая вердикта.       Авалар сощурился и принял сумку. Открыв её, он чудом удержал предмет в руках.       — Ты… ты сам это сделал?       Дагон смущающее кивнул.       Омега прижал сумку к груди и радостно вжался в альфу, что в раз расслабился.       — Спасибо, — поцеловав Дагона в губы, омега стыдливо отвёл глаза. — Извини, что ударил и…       — Прощаю, моя любимая колючка, — подняв омегу на руки, альфа потащил его домой, ловя со всех сторон заинтересованные взоры.       Пока Дагон нёс счастливого Авалара, омега неожиданно спросил:       — Значит, ты не спал со мной только из-за того, что делал мне браслет?       — Да. Прости, что так долго не любил тебя… Сегодня я это исправлю.       Авалар согласно кивнул, но тут же замер и нервно засмеялся.       — Супруг мой, только будь милосерден к своему омеге. Я всё же в положении.       — Посмотрим.       — Дагон… я серьёзно. Ты когда долго не… кхм… тебе срывает крышу. Дагон! Стой! Не рви на мне одежду!       — Без неё лучше, тростинка.       — Это не ответ! Стой… мхн. Ах! Дагон!

*✧･ﾟ: *✧･ﾟ: *✧･ﾟ: *✧･ﾟ: *✧･ﾟ: *✧･ﾟ:

      Авалар, всхлипывая, прижимал к лицу подушку, пытаясь укрыться от взгляда Дагона. Он больше не мог выносить вид самодовольного альфы, возвышающегося над ним.       — Прошу…       — Сильнее? — хрипло спросил Дагон, не сбавляя темпа. Каждое его движение заставляло кровать содрогаться и биться о стену. Авалар отчаянно замотал головой, комкая подушку в руках, пока перья не посыпались на пол.       — Пощади! Дагон, я устал, — взмолился омега, чувствуя, как тело горит от изнеможения.       Неужели? — с сомнением протянул альфа, скользнув пальцами по покрасневшим от грубых прикосновений ягодицам. Авалар болезненно застонал, и его ноги беспомощно разъехались в стороны, словно у испуганного оленёнка. — Лекарь сказал, что тебе полезен секс, — прорычал Дагон, словно с трудом подбирая слова.       — Но не в таком же количестве! Ты уже мне всё там стёр! Я не могу больше, альфа, — с мольбой в голосе произнес омега, глядя на обильную смазку, стекающую из его лона. Он чувствовал себя так, словно у него настоящая течка. — Давай сделаем перерыв, пожалуйста! — почти выкрикнул он, надеясь на хоть какую-то каплю сострадания.       Дагон замер, изучая взглядом дрожащего омегу, чьи мышцы судорожно сжимались вокруг его члена.       — Болит, значит? — спросил мужчина, выходя из сочащего лона. Из омеги водопадом лилась смазка, и это зрелище неожиданно возбудило Дагона.       — Да, — с трудом сглотнув, ответил омега, искоса поглядывая на альфу через плечо. — Там всё красное.       Дагон осторожно коснулся пальцами воспаленного лона, вызывая у Авалара неконтролируемую дрожь. На секунду задумавшись, альфа притянул омегу ближе к себе и, собрав влагу с его бедер, нежно коснулся ею области между ягодиц.       Глаза Авалара расширились от удивления и предчувствия. Он резко вскочил, словно вся усталость и боль разом исчезли.       — Дагон! Что ты… Куда ты лезешь?! — взволнованно пролепетал он, чувствуя, как пальцы альфы легко проникают в его податливую дырочку, начиная ласкать нежные стенки. Омега тихо пискнул и попытался оттолкнуть Дагона, но в ответ получил лишь лёгкий шлепок по ягодице и более настойчивое проникновение. Раскрыв рот в беззвучном крике, Авалар кончил, судорожно сжимая простыни пальцами ног.       Дагон с довольным видом посмотрел на измученного омегу и, подразнив его вход членом, плавно вошёл внутрь.       — Ох, ты такой мягкий здесь, — промурлыкал он, наслаждаясь теснотой и упругостью стенок.       Омега жалобно всхлипнул и уткнулся лицом в подушку, не успев даже выставить руки, чтобы смягчить удар.       — Ха! Потише, любимый! Я… мнх, это слишком… Ах! Мнх!       Разводя половинки в сторону, альфа смотрел, как собственный член входит и выходит, это ещё сильнее возбуждало его.       Омега, загнанно дыша, зарёкся больше не жаловаться, а то… кто знает, что ещё придёт в голову этому озабоченному альфе! Сладко застонав, он кончил, сжимая мужа внутри себя.       Дагон слегка прикусил нежную кожу на холке Авалара, вышел из него и оросил белую спину семенем.       Обессиленно рухнув рядом, альфа притянул к себе дрожащего омегу, накрывая их обоих легким летним одеялом. Авалар болезненно застонал от новых ощущений, запустил руку за спину и коснулся воспаленного отверстия.       — Больше так не делай! — прорычал он, но в ответ услышал лишь тишину.       — …       Омега зарычал и, не получив никакого ответа, устало упал на альфу, обнимая живот.       — Животное.       — Я тоже люблю тебя.