ОКОВЫ

      Сняв спящего омегу со своего седла, альфа осторожно взял его на руки. Южанин был лёгким, словно пушинка. Завидев знакомое лицо с ребёнком на руках, Гарэт твёрдой поступью начал идти вперёд, чувствуя на себе десятки любопытных глаз.       Мальчик, завидев своего папочку, взвизгнул, спрыгнул с рук взрослого и кинулся к ногам альфы, который нёс его родителя.       — Вы спасли моего папочку!       — Да, а теперь идём, — стараясь не бежать уж слишком быстро, ответил альфа. Он сейчас вообще дышал через раз. Надо же было напороться на омегу в течку.       — Куда? — курносый мальчишка забавно хлопнул глазками.       — Будете теперь жить со мной.       — Гарэт, ты кого это прихватил? — хмуро спросил Кас, держа за поводья своего коня.       — Считайте, это военный приз мне на старость лет.       — Занятно… А это — медаль за заслуги? — мотнул головой в сторону ребёнка. — Или твой приз идёт в комплекте?       — Можно и так сказать. Слушай, можешь позвать муженька нашего главы, он же эти месяцы навыки врачевателя отрабатывал. А моему омеге нужен осмотр.       Кас придирчиво посмотрел на бедного омегу, что тряпочкой висел в надёжных руках.       — Жди.       Гарэт кивнул и, не говоря больше ни слова, пошёл к своему дому. Мальчик топал следом, крутя головой в разные стороны и рвя по пути белые цветы в потаянном снегу. Войдя в небольшой дом, альфа вздохнул полной грудью и в раз скинул булыжник переживаний со своих плеч.       Осторожно отнеся омегу в свою спальню и расположив того на мягкой кровати, Гарэт вышел, прикрывая за собой дверь.       Оставшись с Йеном один на один, альфа малость замялся. Не знал он, что делать с детьми. Война и сражения были ему ближе.       — Хочешь кушать? — омежка моргнул огромными зелёными глазами и закивал. Словно оленёнок, ей-богу!       Усадив малыша на высокий стул и подложив под попу мягкую подушку, генерал начал быстрыми движениями нарезать овощи. Надо бы ещё мясо достать, а то что отец, что сын — бледные и худые. Словно солнца никогда не видели, может, так и было. Закинув в кипящую воду большой кусок мяса и картошку с овощами, Гарэт, порывшись в шкафчиках, нашёл несколько неострых специй и поставил на медленный огонь.       А пока сытный супчик готовился, он достал яблочный пирог и заварил чай с ягодами и лимоном. Поставив данное угощение перед мальчиком, альфа уселся напротив и, закрыв глаза, начал вслушиваться в звуки, которые доносились из открытого окна.       Услышав шмыганье, Гарэт быстро раскрыл глаза и увидел, что малыш жуёт пирог и давится слезами.       — И чего ты сопли на кулак мотаешь? — задал вопрос альфа, но стоило ему увидеть печальные глаза Йена, как тот понял. Точно. В том доме навряд ли можно было найти сладости…       Утешающе улыбнувшись, Гарэт осторожно прикоснулся к мягким волнистым волосам омежки и достал из нового плаща пару конфет:       — Ешь.       Он почему-то увидел в этом пацане себя. Словно вернулся в прошлое, когда была война. Ожидая, когда придут родители, он смотрел на три конфеты, которые хотел поделить между ними.        Но две конфеты так и остались лежать, ожидая, когда за ними кто-то придёт.       — Всё будет хорошо, — повторил альфа слова своего отца, видя того последний раз у дверей.

*✧･ﾟ: *✧･ﾟ:*✧･ﾟ: *✧･ﾟ:*✧･ﾟ: *✧･ﾟ:

      Двое омег лежали тёмным калачиком на огромной кровати. Старший омега закрыл рукой худое тельце, которое сыто сопело в подушку, пуская слюни. В комнате тихо трещал камин, а в кресле недавно читающий книгу альфа, запрокинув голову, безмятежно спал, его ноги были укрыты пледом.       Книга выскользнула из расслабленных рук и упала на деревянный пол. Серые глаза распахнулись, и омега, очнувшись, сжал пальцы. Опустив голову, Ян увидел своего малыша, который мирно спал, сопя ему в грудь. Уткнувшись носом в мягкую макушку, омега почувствовал запах ягод, чего-то мясного и… конфет. Конфеты. Так пах тот альфа.       Забегав глазами по комнате, Ян осторожно привстал и зашипел от боли внизу. Но с болью пришли и воспоминания. Сглотнув, он начал всматриваться в темноту и, привыкнув к ней, увидел нечёткий силуэт в кресле.       Гарэт очнулся ото сна, почувствовав на себе чей-то взгляд. Открыв глаза, альфа понял, что это проснулся южанин.       Сжав тонкое одеяло, омега придвинулся к Йену и поджал губы, ожидая, что чужак предпримет, но горящие в темноте красные глаза вскоре закрылись.       — Папочка? — сонно позвал малыш, протирая глаза кулачками.       — Спи, солнце, — тихо сказал Ян, прикоснувшись к мягкой тёплой щеке сына. — Я здесь.       — Папочку спас прекрасный принц, — на грани сна и яви прошептал Йен, улыбаясь, заставляя старшего омегу залиться румянцем.       Обернувшись на спящего альфу, Ян, посидев ещё некоторое время, лёг в постель. Но заснуть не мог ещё долгое время, смотря в темноту.       Засыпая, он ощутил, как плеча коснулось что-то тёплое.