ОКОВЫ

      В доме уже давно не было ни минуты тишины, он всегда был наполнен жизнью, детскими визгами и бессонными ночами. Альфа уже час пытался уложить спать своего сына, укачивая того на руках. Рени смотрел на отца огромными голубыми глазами, что явно достались золотоволосому омежке от одного из дедушек. Малыш был не по годам умный и активный. Дагон порой боялся отвернуться от него хоть на секунду, зная, что мальчик тут же рванет навстречу новым приключениям. Как, например, месяц назад, когда Рени умудрился рассыпать пакет муки по всей кухне и увязнуть в нём, словно в сугробе.       Дагон был безмерно благодарен Авалару за этот бесценный дар. И когда он узнал, что его омега снова беременный, счастью не было предела. Он готов был носить Авалара на руках, но тот лишь отмахивался, забавно ворча, словно лесной ёжик, мол, «многоуважаемый альфа еще надорвет свою спину, которую застудил прошлой зимой».       — Ты не устал? — прошептал Авалар, выходя из спальни. Он уже давно должен был спать, измотанный бесконечным днем, проведенным с Рени.       — Нет, — конечно, Дагон лукавил. Устал еще как. Но его супруг вымотался куда сильнее, а он, как альфа, должен быть опорой и поддержкой! — Иди в кровать, тростиночка, я скоро приду, — пообещал он Авалару, который недовольно сопел и бросал на него косые взгляды.       — Мне страшно спать одному, — пробурчал Авалар и, шаркая ногами, подошел к дивану, где сидел Дагон. — Рени еще не спит?       Дагон утвердительно промычал, слегка боднув бок Авалара головой. Омега тут же пристроился рядом, прижимаясь всем телом к сильному плечу.       — Может, тебе чаю заварить? — предложил Дагон, заметив легкую морщинку на лбу супруга. — С мёдом, как ты любишь.       Авалар искоса глянул на него и отрицательно покачал головой.       — Ты завтра снова идёшь на дневную охоту? — недовольно спросил Авалар.       — Да, — честно говоря, Дагон подумывал отказаться от завтрашней вылазки. Слишком уж сильно замело все вокруг. Да и Авалар какой-то обиженный в последние дни, будто он чем-то провинился. — Но я решил, что завтра останусь дома. Проведу время с вами.       Авалар демонстративно фыркнул и отвернулся, повергнув Дагона в состояние легкого шока.       Он неуверенно заглянул Авалару в лицо:       — Я тебя чем-то обидел?       — Да…       Дагон нахмурился, пытаясь понять, что он мог сделать или не сделать, чтобы так сильно расстроить Авалара? Да так, что тот теперь откровенно дуется на него!       — Я забыл что-то?       — Хм, — альфа понял, что близок.       — Забыл про какую-то важную для нас дату? — молчание. — Не выполнил обещанное? — но на этом моменте он сам отверг это предположение, сам он никогда не забывал свои обещания, выполняя их сию же секунду.       — Ты постоянно занят, — выдавил южанин, смаргивая слёзы. — А если не занят, то проводишь время с Рени, — с обидой и лёгкой ревностью выдавил тот, обхватывая свой округлый живот. — На меня совсем нет времени. А когда появится второй ребёнок, то ты совсем обо мне забудешь!       — Тростинка, что ты такое говоришь? — альфа был поражён тем, с какой болью сказал об этом его супруг. Он же всегда старался проводить всё своё свободное время с ним и Рени. Всегда. — Я всегда с тобой.       — Не наедине! Вовсе нет, — шмыгнув носом, сказал Авалар.       — Я не понимаю.       — До рождения Рени ты постоянно проводил время со мной, — с призрачным намёком сказал омега, выделяя последнее слово. После этого он пристально посмотрел альфе в глаза.       Дагон нахмурил лоб, смотря то на заснувшего ребёнка, то на своего омегу, что с каждой секундой глядел всё пристальнее.       И здесь его словно стукнули по голове.       — О! — вырвалось у него, смотрящего во все глаза на Авалара. — Ты хочешь…       — Уже третий месяц как да! Ты, — задохнувшись, выплюнул омега, порываясь вскочить с дивана и закричать. — Я не могу поверить, что ты даже не заметил! Ты что, совсем не хочешь меня?!       — Ну что ты такое говоришь, — мягко возразил Дагон, бережно устраивая Рени в белой корзине-переноске, устланной мягким, пушистым одеяльцем. — Просто… замотался совсем.       — Ты что… — потрясённо выпалил южанин, смотря на своего мужа. — ты просто не заметил?       — Дал тебе время восстановиться после родов, потом Рени подрос… Время пролетело незаметно. Ты уставший, я тоже. Да и ты ничего не говорил! — Дагон попытался разделить вину, хоть и понимал, что основная ее часть лежит на нем.       — Да ты меня всегда в спальню утаскивал, как дикий зверь! До рождения Рени ни на шаг не отходил! — обиженно выпалил Авалар, отворачиваясь и скрещивая руки на груди. — Я уже решил, что я тебе больше не нужен… К Касу вечно бегаешь, яблоки ему таскаешь. А я?!       — Солнышко, я Касу помогаю, он тоже беременный, но у него нет альфы, который мог бы позаботиться. Он мой друг, а ты — мой омега, — Дагон притянул к себе Авалара, не встретив особого сопротивления, и нежно коснулся губами уголка его губ. Авалар все еще дулся, но все же обвил шею Дагона руками. — Прости, что так сильно тобой пренебрегал, я обязательно исправлюсь.       — Попробуй только не исправиться, мигом на развод подам, — с напускной угрозой проговорил Авалар, усаживаясь на бедра Дагона и начиная соблазнительно двигаться. Тепло разливалось по низу живота, вызывая приятное томление.       — Хочешь, я попрошу родителей посидеть с Рени недельку? — прошептал Дагон, нежно целуя Авалара за красным ушком, и запустил руки под его легкую домашнюю одежду.       — Пошли лучше в спальню, — промурлыкал Авалар, обвивая ноги вокруг талии альфы. Сильные руки Дагона бережно подхватили его, скользнув по чувствительной коже спины и бедер. Авалар вздрогнул от чувственных поцелуев, которыми Дагон осыпал его шею, и, запрокинув голову, тихо заскулил.       Оказавшись в спальне, Дагон осторожно уложил Авалара на шелковые простыни. Тот, не теряя ни секунды, притянул его к себе, жадно впиваясь в губы и растворяясь в страстном поцелуе.       Тонкие пальцы судорожно сжали ремешок черного шелкового халата, который Дагон любил носить за его легкость и удобство. Он припал губами к едва заметной метке на шее Авалара, оставленной зубами альфы. Дагон довольно простонал и, раздвинув ноги омеги, вошел в его податливое, горячее нутро медленно и нежно. Даже спустя столько времени Авалар казался невероятно узким и влажным.       Недовольный таким медленным телодвижением, омега, оставляя кровавые полосы от своих ногтей, нетерпеливо задышал:       — Слишком медленно.       Дагон замер на мгновение, прежде чем вдавить Авалара в кровать и начать двигаться более напористо и жестко, срывая громкие стоны с его губ. Испугавшись, что крики Авалара разбудят Рени, Дагон накрыл его губы рукой, ощущая жар на его щеках. Авалар, тихо всхлипывая, судорожно вцепился в руку Дагона, словно в спасительный круг. Он вдыхал его запах, запах дома, дыма и свежести грозы.       Комнату наполнили влажные звуки. Дагон опустился ниже, нежно касаясь языком кожи Авалара, поочередно оставляя поцелуи на каждой из меток. Авалар метался под ним, не зная, куда деть свои чувства, свою любовь.       Крики Авалара стали громче. Его тело сотрясалось от дрожи, когда Дагон двигался в нем со всей страстью и силой, на которую был способен. Он смотрел в глаза напротив, видя в них голод, смешанный с нежностью и любовью. Только Дагон мог смотреть на него, как шторм, как снежная буря, готовая защитить от всех невзгод.       Осторожно касаясь округлившегося живота Авалара, Дагон почувствовал легкий толчок. Внутри все отзывалось наслаждением и благодарностью.       Смазка текла по бедрам, и Авалар мог лишь умолять не останавливаться. Разум покидал его, конечности словно наполнились ватой, а из уголка рта потекла слюна.       Издав утробный рык, Дагон вошел в Авалара до самого основания, заставляя его беззвучно содрогнуться и, почти потеряв сознание от удовольствия, кончить, сжимаясь вокруг него. Дагон прижался к нему, не желая покидать это теплое, податливое место, но все же вышел, придерживая обессилевшее тело за бедра и оставляя багровую отметину на плече.       Авалар слабо дернулся и довольно улыбнулся, притягивая мужа к себе. Дагон поцеловал его в кончик носа и лег рядом, положив руку на живот, наслаждаясь теплом живого существа под ладонью. Авалар перевернулся на бок и прижался лицом к его шее.       — Сейчас только понял…       — Что такое? — сонно пробормотал Авалар.       — Твой запах… Ты пахнешь домом.       В тишине комнаты слышалось только ровное дыхание, напоминающее мелодичный ритм бьющихся в унисон сердец.