ОКОВЫ

      Альфа долгое время сидел на кухне, погруженный в кромешную темноту, подперев кулаком щеку. Сон не шел. После бесконечных сражений мирная жизнь казалась иллюзией, сладким сном, от которого он боялся проснуться. Призраки прошлого цеплялись за него, проникая даже в сновидения. Нет, он не боялся спать, зная, что снова проснется с колотящимся от воспоминаний сердцем. Он привык. Почти.       Слушая тихое сопение за дверью, Гарэт понял, что уже давно хотел ощутить это чувство — чувство, что тебя ждут. Наверное, его отец чувствовал то же самое, когда уходил на войну.       Мысль о том, что скоро у него появится малыш, свой собственный, не давала ему покоя. Ведь ранее он не знал, что значит быть отцом. Да он даже толком не знает, что значит иметь семью, ведь сам потерял её, когда был младше.       Когда папа дарил ему нежные поцелуи, распустившись в довольной улыбке, Гарэт чувствовал, как заботы и тревоги исчезали, как будто их никогда и не было. В поцелуе было столько нежности и любви, что мир вокруг переставал иметь значение.       Воспоминания о том времени были наполнены теплотой и нежной улыбкой папы, который оглядывался из-за плеча, смотря васильковыми глазами, и помешивал ложкой ароматный суп. Что за суп — Гарэт уже и не помнил, но улыбку он не забудет никогда. Не забудет и то, как отец вновь принёс букет полевых цветов, лишь бы папа одарил его нежным поцелуем.       Цветы не успевали засыхать, настолько часто отец их приносил.       Папа обожал ромашки. Ромашки и вкусный малиновый чай с крыжовником.       Обожал так, что умер, распластавшись сломанной куклой в ромашках. Умер, подобно великолепной кукле без натянутых ниток, сломленной, брошенной на опавшую листву. Одна так и осталась зажата в его руках.       Отца он почти не помнил, лишь его хриплый голос из-за повреждённого горла и глаза, как его собственные. Он любил читать. И изредка брал Гарэта на охоту на кабана. Пел песни у костра, вороша непослушные волосы собственному сыну.       Фотографии не уцелели при пожаре. Может, тогда Гарэт бы помнил его лучше.       Услышав громкий плач, альфа подобрался из-за стола и ринулся в спальню, где спал омега. Он ожидал увидеть дикого зверя, который смог проникнуть через окно, но никого, кроме маленькой фигуры на кровати, не увидел.       Тихий всхлип прояснил ситуацию. Омеге приснился плохой сон.       Присев на край кровати, Гарэт осторожно коснулся чужого угловатого плеча и провёл по нему рукой. Так делал отец когда-то. Выпустив успокаивающий запах, альфа тихо заурчал. Он никогда не успокаивал омег таким образом, но сослуживцы говорили, что подобное урчание их успокаивает.       И действительно — Ян, всхлипнув последний раз, прижался лицом к боку и сжал его пальцы своими. Он был настолько маленьким, что альфе захотелось вернуться на юг и найти всех тех уродов, что сделали с ним это!       — Не уходи… — проскулил омега, вжимаясь лицом в живот альфе.       Погладив южанина по волосам, Гарэт натянул сползающее одеяло на плечи омеги и дёрнул уголком губ:       — Не уйду.

*✧･ﾟ: *✧･ﾟ:*✧･ﾟ: *✧･ﾟ:*✧･ﾟ: *✧･ﾟ:

      Проснувшись с приятной истомой во всём теле, Ян улыбнулся впервые за десять лет. Было тепло и приятно пахло. А ещё не болел низ живота и не тошнило. Ноги больше не тянуло. Бёдра ходили ходуном от чужих касаний. Было так приятно… Зарывшись во вкусно-пахнущую подушку, омега открыл глаза. Чья-та шея утыкалась ему в нос.       Вскрикнув, он попытался встать, но альфа, на котором он лежал, прижал его обратно, слабо урча. Всхлипнув, Ян расплылся лужицей на широкой груди и просяще заскулил, обнажая шею. Осознание того, что он вытворяет, пришло в тот момент, когда Гарэт прикусил метку на шее и зарычал.       От рокота альфы внутренности скрутило, и он, потёршись об северянина, замер. Почувствовав, как руки, которые недавно мяли его ноги, начали проникать под подол нижних одежд, он забился, пытаясь скинуть их.       — Стой! — вскрикнул омега. Гарэт заурчал и успокаивающе поцеловал в его зажмуренные глаза, касаясь век.       Пальцы осторожно проникли внутрь и замерли. Ян, ожидая боли, приоткрыл один глаз и решился взглянуть на альфу, который в это время сосредоточенно глядел на него.       — Не больно, — шёпотом поделился он, словно великим секретом, и повёл бёдрами.       Гарэт, услышав эти слова, улыбнулся и протолкнулся дальше, добавляя ещё два пальца. Омега сжался, словно примеряясь, а после громко выдохнул и повёл бёдрами. Согнув пальцы, альфа почувствовал на них влагу.       — Ах! — ахнул Ян, цепляясь за плечи мужчины и прогибаясь в пояснице, ловя ртом воздух, чувствуя, как пальцы проникают глубже. — Пожалуйста, пожалуйста! — он срывался на просьбу, чувствуя, что подходит к концу.       — Тихо, всё хорошо, — успокаивал альфа горячим шёпотом на ухо. Дёрнувшись в очередной раз, омега сжался и кончил, пачкая своими выделениями ноги и чужие штаны. — Умничка, — он ткнулся носом за ухо Яна и глубоко вдохнул его приятный запах.       Тяжело дыша после сильного оргазма, Ян открыл слипшиеся от слёз глаза и, сглотнув вязкую слюну, упёрся истекающим лоном в чужое возбуждение. Он знал, что идёт после… Сейчас его нагнут, ткнут лицом в постель, схватят за волосы и грубо войдут.        Альфа перевернул его на спину, усаживаясь между широко разведённых ног, и обхватил ладонями бёдра, которые раскрылись ему навстречу сами собой. Но того, чего он ожидал, не произошло.       Прижимаясь ртом к лону омеги, Гарэт толкнулся им внутрь, задевая нежную плоть. Бёдра омеги двигались навстречу юркому языку. Протяжный стон был заглушён ладонью. Ян всхлипывал от вылизывания и того, как хорошо ему от этого было. Ощущение липкой смазки, стекающей по ногам, выводило его из равновесия. Он почти не надеялся вновь ощутить это. Практически на грани, омега сжал простынь в кулак и, скуля, раскрылся ещё больше. Тело била приятная дрожь. Ян прогибался так, что сводил ноги, стоило альфе пару раз провести языком глубоко внутри.       — М-мх! — он звонко вскрикнул и, не контролируя себя, ухватился за короткие волосы генерала и притянул его к себе, буквально впечатываясь нуждающимся лоном в чужой шокировано выдохнувший рот. Неожиданно Ян громко охнул, отпустив чужие локоны. — Прости, прости меня! Я…       Альфа перехватил ладонь и настойчиво вернул её обратно, заставляя сжать свои волосы.       Когда он был больше не в силах сдерживаться, то замер, чтобы почувствовать обжигающий жар. Ян вспомнил, что всё ещё находился на чужом лице. Стыд охватил его с головой, подобно лавине. Отстранившись, чтобы увидеть, как альфа под ним довольно облизывается, он кончил, поджимая пальцы ног, зажмуривая глаза и прикусывая при этом нижнюю губу.

*✧･ﾟ: *✧･ﾟ:*✧･ﾟ: *✧･ﾟ:*✧･ﾟ: *✧･ﾟ:

      — Могу ли я кое-куда сходить? — робко спросил Ян этим же днём, сидя на заднем дворике, пока альфа с голым торсом рубил дрова. Рельефные мышцы оголённого торса бугрились и блестели от пота.       Гарэт смахнул прилипшую прядь со лба и воткнул топор в пень, после чего обернулся к омеге:       — Оденься только теплее, — южанин, что и так походил на перевязанную гусеничку, потешно моргнул и бегающим взглядом посмотрел на альфу. Стыд от вида открытого тела охватил Яна, заставляя путаться мыслями. — И… я пойду пока договорюсь насчёт щенка, Йен уже достаточно вырос, чтобы пойти учиться.       — Ты позволишь моему сыну ходить в школу? — омега знал, что училища, где обучались лишь дети знати, были дорогостоящим удовольствием. Кто не мог себе этого позволить, обучали своих детей сами, но только при условии, что родители были достаточно грамотны.       Сам Ян явно не мог бы дать своему цветочку того образования, которое могло бы обеспечить нормальное будущее. Сам он плохо знал письменность — письмена северян были на порядок сложнее их грамоты.       Но Ян также помнил, что Йен был омегой, которому образование и не полагалось.       — Ребёнок должен получить образование, — твёрдо произнёс альфа, обливаясь водой из бочки. Омега сразу почувствовал холод по всему телу. Как в такую погоду можно ходить без одежды, да ещё и холодной водой умываться? — Может, у вас данным аспектом занимаются омеги — обучают молодняк, но у нас не так. Альфа должен обеспечить хорошее будущее своему омеге и детям.       — Но это ужасно дорого, — поджимая губы, сказал Ян. Генерал хмыкнул и накинул на своё тело чёрную рубаху с открытым воротом в форме треугольника.       — Это моя забота. Да и денег у меня достаточно, омега, — Гарэт, улыбнувшись уголком губ, подошёл к своему законному супругу и, обхватив красные от мороза щёки, прильнул к мягким губам. Омега слабо охнул и сжал чужое плечо ладонью, спрятанной в мягкой перчатке, которую альфа сшил лично. Огромная ладонь спустилась ему на поясницу, заставляя южанина прогнуться и прижаться грудью к альфе. Оторвавшись от поплывшего омеги, который находился без ума от необычных ощущений, Гарэт напоследок лизнул чужую нижнюю губу и, накинув на светлую макушку капюшон, сказал: — По пути зайди к лекарю, пускай он тебя осмотрит. Если будут нужны какие-то травы или мази, то возьми, я потом оплачу.       Ян смущённо кивнул, его снова поцеловали, прежде чем их прервал Йен. Омежка перебрался через невысокий забор, шмякнувшись в сугроб. Альфа, увидев это, покачал головой и поднял щенка за шкирку, подкидывая того на руки и беря под попу.       — Мы ушли, — оповестил омегу Гарэт и, неся ребёнка на руках, начал пробираться сквозь сугробы, практически по колено утопая в снегу.       Ян даже засомневался, что сможет добраться до дома лекаря-омеги, но… руки опустились на слегка выступающий живот. Он волновался за ребёнка внутри себя. А вдруг он не сможет родить?       Вернувшись в дом, омега вытащил высокую обувь, что доставала ему до бёдер и странно облегала ногу. Было необычно, но тепло и красиво. Замотав лицо шарфом, он выглянул наружу и, собравшись с духом, двинулся в сторону рынка.       Пройдя сквозь толпу, которая даже в такой снегопад вышла на улицу, он начал подходить к нужному дому. Каменная брусчатка очищена от снега, неподалёку была привязана чёрная лошадь, возле которой до сих пор лежали тяжёлые сумки. Ян заволновался. Он знал, что Авалар был замужним омегой, но южанин не стремился встречаться с непонятным альфой.       Робко постучав в дверь, он нервно прикусил губу.       Дверь открыл сонный альфа, который осмотрел гостя непонимающим взглядом. Взор был полон сонно-спокойной лишённости смысла, каждая морщина являла собой вопросительную паузу.       — Ты кто? — хрипло спросил альфа, держась рукой за дверь, словно закрывая собой проход. Ян замер, словно овца перед волком, и хотел было уйти, но из-за широкой спины высунулся омега-лекарь с ребёнком на руках:       — Дагон, это ко мне, — альфа, услышав это, сразу расслабился и, более не обращая внимание на чужака, забрал у мужа малютку с золотыми вьющимися локонами, скрывшись где-то в доме. — Проходи, не стой в дверях!       Ян, замявшись у порога, вошёл внутрь, где его сразу окутало теплом и пряным запахом. На полу, на тёплом ковре сидел альфа и играл с маленьким омегой в разноцветные кубики из дерева. Но омежка не обращал внимание на попытки заинтересовать его, а просто грыз потрёпанного жизнью медведя. Мягкой игрушке недоставало одного глаза-пуговки, на стыке лапы были видны белые нитки, что явно давало понять — медведя зашивали.       — Пошли в соседнюю комнату, — Авалар чмокнул напоследок каждого из своей семьи в лоб.       Ян вошёл в просторное помещение, где стояли небольшая кровать и несколько полок с различными баночками-скляночками, а на стенах висели пучки с разноцветными травами. Так вот откуда исходил этот дивный запах…       — Присаживайся, пожалуйста, — Ян сел и начал распахивать тёплую шубу, снимать шарф и перчатки. Омега-лекарь наблюдал за этим, стоя в стороне, и как-то странно дёргал губами. — Даже меня так супруг не кутал, — от этих слов Ян почувствовал жар в груди и на лице. — Тебя что-то беспокоит? — спросил он и, обмыв руки в небольшой ёмкости, подошёл к пациенту.       — Нет, — Ян покачал головой. Тут его живот оголили и прикоснулись. Пальцы пробегали по низу живота, изредка надавливая на разные зоны.       — Тошнота? Плохо спите?       Омега призадумался и также отрицательно качнул головой. В последнее время он спал хорошо. И недомогания не было, даже наоборот.       — Хм, — задумчиво протянул Авалар. — Внизу всё зажило? Есть ли какие-то боли или же жалобы?       — Всё хорошо, — застенчиво пролепетал старший омега, сжимая пальцами покрывало.       — Поверю на слово, но если всё же будут боли от прошлых разрывов, то смажьте вот этим, — прозрачная баночка со сладким запахом легла в руку Яна. Мазь была нежно-розового цвета. — А ещё рекомендую планировать супружескую жизнь, если вы понимаете, о чём я, — омега-лекарь хитро блеснул глазами. Ян тут же покраснел с удвоенной силой и сжал ноги вместе, ощущая неожиданную влагу, что проступила от одних лишь воспоминаний.       — Мы не… — «планируем» — хотел сказать Ян, но почему-то поджал губы, не давая словам вырваться наружу.       — Это ваше право, но вам будет легче родить, если поддерживать частые контакты.       — Контакты?       — Контакты, — заприметив глупый и ничего не понимающей взгляд, Авалар вздохнул и, стараясь произнести это с каплей безразличия, сказал: — Его член в вашем…       — А! Я понял! — смущённо вскрикнул Ян, закрывая себе уши. — Это обязательно? — напряжённо уточнил он, на что лекарь задумчиво постучал по губе:       — Желательно.       — А вы… — Ян кинул взгляд на большой живот омеги, а затем метнул его на дверь, за которой находился альфа.       — Если бы! — произнёс Авалар с мучительным вздохом.