Всего лишь сон?

Абсурдно-гротескная картина плыла перед глазами, издевательски комкаясь искривляясь, уводя почву из под ног и запечатывая все выходы, до которых можно было дотянуться мгновение назад. И как не старайся - веки не разомкнутся, а в глаза не ударит красноватый утренний свет.

***

Серые дни тянутся как густая смола. Хмурое небо, периодически идущий снег, больше напоминающий секущий кожу мелкий град , задувающий со стороны покрытой льдом реки холодный ветер. Холодный свет от ламп, бумажная волокита, скрип ручек и клацанье клавиатур. Мерцающий огонёк сигарет и клубы дыма в душной курилке. Забитый общественный транспорт, в котором не сильно теплее чем на улице. И, завершающим штрихом - периодически лопающаяся со звоном лампочка в старой панельке, которая оставляет тебя наедине с уличным освещением и стройными рядами таких же серых девятиэтажек за окном. Не думаю, что найдётся человек, которому не захотелось бы сменить обстановку. Но не ждать же до отпуска? Вот Антон и решил перейти по странной ссылке, предлагавшей сделать сновидения ярче. По правде говоря, он ожидал что это будет реклама каких-нибудь БАДов или дряни похуже, после которой перспектив в жизни не останется вообще. Но, чудодейственным средством оказалась очередная методика осознанных сновидений. Несколько лет назад, в перерыве между сессиями, Антон перепробовал практически все техники, которые попадались ему в свободном доступе. Но, как ни старался, никакого эффекта это не приносило. Как только он понимал, что находится внутри сна, мозг сразу прерывал свою бурную деятельность. Эта, однако, была ему незнакома. Нет, удивляло не то, что тебе предлагалась какая-то особая гимнастика, заклинания, медитации, расширение сознания и прочее. Удивляло отсутствие вообще всего. Предлагалось просто пройти небольшой тест и лечь спать в удобной позе, но до полуночи, иначе не будет никакого эффекта. Тест состоял из нескольких довольно странных картинок. Нужно было смотреть на них в течение минуты, после чего описать в поле ответов то, что ваш мозг смог вычленить. Казалось бы, обычная двойственная картинка, но мозг постоянно умудрялся вычленять какие-то новые образы. И чем больше шло времени, тем страшнее они становились. На первой картинке, например, был нарисован обычный железнодорожный тоннель с двумя фонарями и неясными очертаниями облаков на ночном небе, залитом лунным светом. Мозг сразу дорисовал это изображение в лицо с открытым ртом и высунутым языком. Однако после этого начала происходить какая-то чертовщина. Облака как будто начали двигаться, складываясь в нахмуренные в злобной гримасе брови, рот наполнился поломанными зубами сырого булыжника и каменных кирпичей, которым красноватый свет фонаря придавал густой цвет венозной крови. А в темноте тоннеля что-то шевелилось. В этот момент Антон понял, что слышит в наушниках звук. Мерный гул приближающегося поезда постепенно превращался в стон боли и страха, а на его фоне перетекало из одной неестественной изломанной формы в другую что-то скользкое, покрытое грубой чешуёй и присохшими ракушками-паразитами, сосущими у этого существа чёрно-нефтяную смрадную кровь. Антон закрыл сайт, когда это нечто вылезло одним из своих щупалец (или хвостов?) на свет. Открыв его через несколько минут он обнаружил ту же картинку. Сохранить её и посмотреть формат файла не получилось, так что он решил, что это не картинка, а просто видео. Поэтому, ничего сверхъестественного в смене образов нет. Побыстрее описав эту картинку, он решил дождаться изменений, чтобы подтвердить свою догадку. Но сколько бы он не ждал, ничего не происходило. Пробовал даже нажимать на картинку, но ни к чему это не привело. Разочаровавшись, он описал за две минуты остальные картинки и отправился спать. Завтра надо было опять вставать, наспех умывшись и запив кусок хлеба водой из-под крана бежать на остановку под аккомпанемент завывающего в проводах ледяного ветра и снежной дроби, барабанящей по капюшону куртки. Ехать в забитой холодной маршрутке на надоевшую до блевоты работу, чтобы получить разноцветные фантики для оплаты места в человейнике. С этими мыслями он и заснул. И поначалу видел лишь серую рябь и невнятный шум, как будто кто-то настраивал телевизор, на котором вскоре покажут скомканные и бесцветные сны. Однако, вскоре шум прекратился и зазвенел будильник. Выключив его, Антон подумал, что теперь у него украли даже сны и крутят вместо них какую-то муть. Но надо было собираться и бежать на работу. Странности начались уже в ванной. В зеркале в отражении на кафеле прорастала плесень, на которую некогда было обращать внимание - подумаешь, купит на выходных медного купороса и смоет обнаглевший грибок со стены им. Вода из под крана текла кроваво-ржавая, мутная, периодически похлюпывая пузырьками зловонного воздуха. Видимо, где-то опять начались ремонтные работы и техническая вода попадала в бытовые краны. Что же, тоже иногда случается, возможно само собой пройдёт через пару дней. Лампочки в подъезде не горели, так что пришлось пробираться, переступая через бутылки из под водки и алкашей, хлюпая ботинками по лужам, о составе которых думать не особо хотелось. Огонёк над кнопкой домофона так же не горел, да и писка после её нажатия не послышалось. Дверь легко открылась, выпуская Антона из провонявшего бетонного склепа на морозную улицу. Однако, улицы, такой, какой он её помнил, не оказалось. Во дворе вместо детской площадки выросли чёрные коробки гаражей. Свет исходил только из одного из них. Там же работал электроинструмент, судя по звуку что-то вроде пилы. Вот только звук был какой-то странный. Фигура в фартуке, джинсах и кожаной куртке пилила в тускло-жёлтом свете единственной лампочки чей-то труп. Во всяком случае уже труп. Периодически туша сигареты о тело покойника, мужчина скидывал части тела в старый деревянный ящик, откуда слышалось негромкое чавканье. Попятившись, Антон упал на снег с громким хрустом. Мужик тут же обернулся, а из коробки выглянула пара любопытных глаз. Буквально глаз, без чего либо, что их бы поддерживало. Завизжала циркулярка, послышались мерные шаги по бетонному полу. Капли крови под действием центробежной силы попали на лицо парня. Дрогнули мускулы, сердце забило бешеный ритм под какофонию звуков пилы, разрезаемой плоти и чьего-то хохота. Боль пронзала тело, но сознание до последнего не угасало. Проснулся Антон в своей квартире, на тёплой и мягкой кровати. Всего лишь кошмар из-за перегрузок. Такое иногда бывает. А сейчас надо успокоиться и идти на работу. Выпить воды из-под крана, умыться, одеться и бежать на маршрутку. Вода оказалась приятной на вкус. Даже удивительно, что такая вода может просто течь из крана в квартире, которой больше 30 лет. Плесени в ванной естественно не оказалось. Наоборот, кафель был подозрительно чистым. Антон даже решил по быстрому принять душ, благо вспомнил, что сегодня должны запустить маршрутку, идущую более быстрым путём. Ополоснувшись приятной тёплой водой и насухо вытеревшись мягким полотенцем, он начал собираться. Одежда мягко льнула к телу, давая тепло и чувство комфорта. В подъезде приятно пахли цветы, которые выставляли некоторые соседи, горел тёплый ровный свет. Во дворе так же не было ничего подозрительного, да и дорога до остановки выдалась довольно лёгкой, как будто не было льда и снега, перемешавшегося с песком и реагентами и осевшего в ногах вязкой чачей. К остановке уже подошла новая маршрутка и стояла, как будто ожидая его одного. В салоне пахло свежей машиной, как будто только два дня назад сошедшей с конвейера. Сиденья были мягкими, тёплыми, без приклеенных куда только можно жвачек. Ехала маршрутка довольно бодро, пролетая пустые остановки. Показалось даже, что она только набирает скорость. За окном начали мелькать знакомые здания: садик, школа, институт, работа. Что-то снова пошло не так. Работу они пролетели на какой-то совсем уж неестественной для данного типа транспорта скорости. Надо было встать и подойти к водителю. В этот момент маршрутка начала трястись, издавая такой шум, будто через пару метров у неё отвалится не только подвеска, но и все четыре колеса, а заодно и руль с коробкой передач прекратят свой жизненный цикл. Кое как сохраняя равновесие, хватаясь за шаткий поручень и сиденья, из которых торчали острые шурупы, Антон подошёл к водителю. На его голос тот не откликался, да и выглядел как-то не так. Очертания его нельзя было разглядеть чётко - они сразу менялись. Как та странная картинка. Наконец, он решил схватить водителя за плечо, но тут же пожалел об этом. Поручни, за которые он держался, просто развалились на части, как будто их чем то рассекли. По инерции он полетел назад, приземляясь на грязный пол маршрутки. И только сейчас обратил внимание, что был в ней не один. Вся маршрутка была забита людьми. Точнее тем, что пыталось походить на людей, но при рассмотрении превращалось во что-то пугающе неестественное, с ломаными, дёргаными жестами, скрипящими голосами и жадными, хищными глазами навыкате. И все существа в один момент резко устремились к выходу, пройдясь копытами, когтями, щупальцами с острыми шипами вместо присосок по спине Антона. Когда он наконец смог встать, его уже по инерции кинуло вперёд - маршрутка начала тормозить. Как оказалось - ровно настолько, чтобы не перелететь через реку, в которую она начала стремительно погружаться. Водитель, как оказалось, тоже выпрыгнул. Через открытую дверь начала заливаться мутная чёрная вода. Парень забрался в самый конец маршрутки, надеясь, что воздуха хватит на чуть большее время. Об этом решении он вскоре пожалел. Сквозь мутную, стремительно поступающую воду в неровном свете фар можно было разглядеть гигантскую вытянутую тушу, покрытую чешуёй и паразитическими ракушками. Мимо проплыло бессчётное множество хвостов, извивающихся, скручивающихся в спирали, рассекающих металлический кузов на ровные колечки. В ужасе обернувшись, Антон увидел лишь разинутую пасть со множеством острых окровавленных зубов и раздвоенный язык. В ужасе парень проснулся. Через прикрытую штору светило неяркое зимнее солнце, едва пробившее толстый слой снеговых туч, которые вот-вот обрушатся на землю. Видимо, работу сегодня он всё же проспал. Но на улицу надо было выйти - закончились в холодильнике продукты. К тому же стены родной квартиры уже не казались убежищем от очередного кошмара, который обязательно придёт новой ночью. Пролетев подъезд, абсолютно тихий, несмотря на время, залитый таким же неясным светом зимнего солнца, он вышел на улицу. Да, стоило задуматься, почему вечером, когда соседские дети возвращаются с занятий и громко смотрят телевизор, в подъезде стояла нездоровая, мёртвая тишина. Но таких мелочей Антон не замечал, прыгнув с последних двух ступенек в полумрак перед входной дверью и нажав трясущимися пальцами подсвеченную красным цветом холодную кнопку. Студёный воздух обжёг щёки и нос, подул неприятный ветер. Парень с удивлением огляделся, несколько раз обернувшись вокруг себя. И обнаружил, что нет больше ни улицы, ни подъезда - только бесконечное поле крестов, надгробий, с кое-где виднеющимися часовенками и помпезными статуями. Вокруг было на удивление много народа. Кто-то смеялся, кто-то плакал, кто-то пил из бутылок, которых около их последних пристанищ скопилось великое множество. А за спиной находилась его могила. Он смотрел на свою фотографию на нехитром деревянном кресте, на табличку с надписью, свидетельствующей, что умер он три дня назад. А сколько вообще прошло времени? И вообще, мёртв ли он, ведь себя-то он может ощутить? Может ведь, верно? Эта странная лёгкость - просто после отдыха? Надо бы уйти отсюда, сказать, что жив, что это всё нелепая ошибка, случайность, что это не он смотрит радостным взглядом с фотографии, издевательски улыбаясь своей собственной смерти. Антон бежал по дороге, которая вытягивалась всё длиннее и длиннее, и всё больше вокруг было людей. Да и не только люди мелькали около него - рогатые и лохматые фигуры периодически оборачивались на его крик ужаса и, скаля морду в некоем подобии улыбки заходились визжащим звериным смехом. Около ворот его встретили две высокие чёрные фигуры с неясными очертаниями. Пытаясь пройти между ними, парень заметил, как к нему стремительно протянулся длинный чёрный отросток, похожий на ветку. Земля на мгновение ушла из под ног а перед глазами на мгновение мелькнула картина, от которой любой живой человек сошёл бы с ума. И вот, он снова около могилы, в окружении плачущих, пьющих, смеющихся. Он снова побежал. Уже не к воротам - просто хоть куда-нибудь. Есть же, наверное, в ограде лазейка, около которой нету этих холодных чёрных теней? Да, вон например, дырка в сетке-рабице. Вот только он опять оказался около своей могилы, на секунду оторвавшись от земли. Абсурдно-гротескная картина плыла перед глазами, издевательски комкаясь искривляясь, уводя почву из под ног и запечатывая все выходы, до которых можно было дотянуться мгновение назад. Разум пытался сойти с ума, но не мог, перед глазами мелькали всё те же кресты да надгробия, а нос не переставал наполняться смрадом могильной земли. И как не старайся вырваться из этого сна, как ни щипай себя за запястье не чувствуя при этом никакой боли - веки не разомкнутся, а в глаза не ударит красноватый утренний свет. Потому что мёртвые уже не смогут раскрыть своих глаз и проснуться от вечного сна.