По ту сторону реки

Телефон громко запиликал и Сережа еле открыл припухшие глаза. После вчерашнего празднования дня рождения Оксаны гудела голова и пересохло в горле. В бане-сауне он ближе познакомился с Щербаковым и отметил, что парень он умный, но неуклюжий, хотя шутки у него смешные, будто у него ключи от каламбурошной. — Че те? — ответил Серый на звонок хриплым голосом. — Вы теЧеТе, — произнес в рифму голос из трубки и усмехнулся, — когда едем мой замок смотреть? Уже час дня. — Леха? А, точно, я ж тебя не записал. Да, полчаса мне дай и погоним. Скинь адрес, я заеду. — Давай я лучше? На Тойоте «Mark II» поедем, столбы считать, как раз обкатать надо пАкупочку, — вычурно хвастливо произнес Щебраков. — Лан, сейчас напишу адрес, жду через полчаса, — зевнул хвостатый и положил трубку. Первые минут десять он еще лежал и листал ленту. Странно, что голова болит, он же не пьет. «Давление. Старость не радость, молодость не жизнь» — подумал он и пошёл умываться. Шаст Дарова, Серый, не уехал? Я с вами хочу

Матвиеныч Зачем тебе?

Шаст Заебался, прокачусь хоть

Матвиеныч Хорошо, минут через 40 заедем с Лехой

«Ну и славненько», — сказал Антон вслух и откинулся обратно на подушки. Проветрить голову действительно было нужно, а дел и встреч сегодня не было. Кузнецова звонила утром и сказала, что можно не приходить — отчеты она составит, а студенты сегодня заняты на отделке памятника в каком-то парке. Антон потянулся и вспомнил сон, в котором он купил себе старинный особняк. Около него был большой вишневый сад с тропинками и лавочками, пруд с уточками и резная деревянная беседка, окрашенная в белый цвет. Он улыбнулся этому и представил, как он гуляет среди деревьев, кормит карасей в пруду и пьет чай (или пивас?) в беседке с Позом, Макаром и Серегой. Матвиеныч Выходи, карэта у парадной, сэр

Шаст Иду

На заднем сиденье японской «карэты» было достаточно места даже для длинных ног Шастуна. Ехать до места назначения было полтора часа, из динамиков звучала группа «Смех», а Щербаков весело подпевал и то и дело бил Серегу в плечо каждый раз при виде автомобилей желтого цвета. Город и пригород давно позади и вокруг уже были леса и поля с селами и деревнями. Вскоре парни остановились около лесной отворотки. — Ща поссу и поедем, — сказал Леха, уходя в кусты. Матвиенко даже ухом не повел, переписываясь с очередной красивой женщиной, а Шаст вышел из машины и закурил. Слева — густой лес: птицы щебечут, дует прохладный ветер, шелестя кронами деревьев и эти звуки переливаются и создают приятную для уха кокофонию. — Поехали? — Щербаков указал кивком на машину, открывая дверь. Антон улыбнулся и сел на заднее, — да епта, заводись! — психанул водитель, но стартер издавал звуки кашля старой собаки, а двигатель не запускался. До усадьбы осталось ехать минут десять и пешком идти совсем не хотелось. Леха ушел копаться под капотом и Антон, прислонившись к стеклу, смотрел направо — на бескрайнее поле, стога сена и белые, как сахарная вата, облака. — Шаст, а че у тебя с Иркой то? — подал голос Матвиенко. — Ничего, а что? — Дак наш с Макаром кабинет между Иркиной приёмкой и твоей дверью, бегает к тебе постоянно, мельтешит. — Сам не знаю, — вздохнул Антон. Не хотел он сейчас говорить об этом и, ища причину отвлечься, увидел в чистом поле фигуру человека, — Серый, смотри! — громко сказал он, — в поле мужик! — Это призрак, ууууууу! — протянул Серый и усмехнулся, даже не посмотрев в окно. — Ты че, придурок что ли? — улыбнувшись посмотрел на него Антон и, переведя взгляд на поле, больше никого не увидел. «Показалось походу, переработал», — подумал он. — Пааааааехали! — открылась водительская дверь, Щербаков сел за руль и завел машину. Через десять минут парни прибыли и вышли из авто. Антон сразу закурил, а Леха сказал, что смысла нет пока ворота большие открывать — петли ржавые, не поддадутся, лучше через забор махнуть. И вот трое парней подошли к забору и встали в ряд, как лесенка дураков. Серый, Щербаков и Шаст быстро преодолели препятствие. — Очередной забор за моей спиной, а, значит, я все делаю правильно, — улыбнулся Лёха. — А дом-то не маленький оказался, — удивленно произнес Матвиенко и почесал затылок. — Даааа, — протянул Антон, — ну, погнали смотреть. А дом был действительно большой. Усадьба была рыжего цвета, деревянная и двухэтажная. Фундамент из серого камня придавал ей устойчивости. Все стекла на окнах были целые и, в принципе, она выглядела не очень старой, только вокруг все давно заросло. Матвиенко и Щербаков пошли внутрь, а Антон ходил по участку и много думал. Думал о том, что он точно купит такую же. О том, что тут дышится хорошо и о том, что хотел бы он в таком месте дышать не один. Ему уже почти 30, и где-то в глубине души хочется семью. Проблема в том, что в традиционное представление «российской семьи» он никак не вписывался, ибо жену он себе не хотел, а где сейчас встретить мужчину, с которым можно будет жить и не бояться осуждения? Антон присел на старую скамейку поодаль дома и вспомнил, как хорошо ему было в универе, когда он встречался с парнем, хоть и продлился их союз всего полгода. Вспомнил, как он в 15 лет впервые влюбился в лагере в мальчика. Это было так странно и неправильно. Первое в жизни лето в лагере было похоже на бесконечное. Они каждый день вместе вставали на зарядку, обедали за одним столом и сбегали после отбоя в поле за корпусами. Тогда он и почувствовал непреодолимую тягу поцеловать человека своего пола, пока другие мальчишки сосались с девчонками на дискотеках. Лежа в поле и смотря на звезды, Антон опустил руку из-за головы и коснулся руки своего «друга». Резкая вспышка в голове отрикошетила вниз живота, освободив рой бабочек, которые будто спали все это время и ждали подходящий момент. Антон замер и не смог убрать руку, как вдруг пальцы его соседа по комнате переплелись с его пальцами. И в этот момент все казалось таким правильным и нормальным, что Антон приподнялся на бок и сказал «Я хочу тебя поцеловать». И он поцеловал. Его первый поцелуй был таким мокрым и слизким, но таким горячим и вкусным, что Антон запомнил его навсегда. — Антох, ты че как рак? — засмеялся Матвиенко, подойдя к Шастуну почти вплотную и ткнув пальцем в щеку и прервал его воспоминания на самом интересном месте. — Да жарко сегодня, — сказал Антон и почувствовал, как его щеки еще больше загорелись от смущения. Он перевел глаза на небо, которое было затянуто серыми тучами и усмехнулся, — ну че вы, осмотрели все? — Да, завтра накидаю смету, Ирка посчитает все, Леха в говно наступил. — Чье? — глаза Шастуна округлились. — Кабанчиковое, вестимо, — со смешной интонацией произнес Щербаков, — а может человечье. Вы в курсе, что в таких домах водятся привидения? — прищурился он и огляделся. — Ага, ночью на тебя насрут, когда переедешь сюда, — прыснул Серый, — поехали в город, я жрать хочу. На улице было пасмурно и ветхая усадьба действительно стала напоминать дом с привидениями. Антон поежился, потому что боялся паранормальщины и, может быть, даже верил в это. Он встал, вздохнув как старый дед, и все трое, преодолев забор, сели в машину. Щербаков довез Антона до подъезда, махнул рукой на прощание и уехал с Серегой. Шаст поднялся в свою двушку, разулся и плюхнулся на диван, не снимая одежды и заснул.