По ту сторону реки

В этот вечер пятницы воздух особенно был приятен и свеж. Антон с бокалом пива и сигаретой стоял на своем балконе, а в зале Дима играл на приставке в Фифу. Парни очень часто сидят у Шаста в гостях или выбираются куда-нибудь вдвоем, как в детстве. Завтра вечером у них запланирован поход на картинг и они оба с нетерпением ждут субботу и у обоих одна цель: съездить к матери Добровольского и погоняться друг с другом в большом ангаре. — Димон, дай я сыграю, а то… — не успел договорить Антон, как его телефон зазвонил. — В разговоры поиграй, — усмехнулся Позов. Не успев ответить на звонок, потому что он оставил свой рюкзак на кухне, Шастун нажал «Перезвонить» и услышал знакомый голос. — Антон, в субботу все отменяется, — сказал Павел и всхлипнул. — Что случилось? — заволновался Антон. — Сегодня мама днем ехала из санатория, там авария, короче… я сейчас в морге. Я позвоню позже на счет усадьбы, давай, здоровья тебе, — монотонно произнес Добровольский. — Бля… прими мои соболезнования, мне очень жаль, — сказал Антон, в шоке присев на кухонный табурет. Павел ответил «Угу» и положил трубку. Парень прошел через зал сразу на балкон и снова закурил. В голове возникла цитата Булгакова и он прошептал ее, будто обращаясь ко всему миру: «Да, человек смертен, но это было бы еще полбеды. Плохо то, что он иногда внезапно смертен, вот в чем фокус», — и тяжело вздохнул. Позов понял, что случилось что-то плохое и вышел за Антоном. — Мать Добровольского сегодня погибла в аварии, — не отрывая взгляд от горизонта, тихо произнес Шастун. — Пиз-дец, — сказал Дима и сел на балконное кресло. — Такое ощущение, что что-то мне мешает, — ухмыльнулся Антон, — нет, мне правда жаль эту женщину и что все так вышло, просто… — Все идет через жопу, — договорил за ним Позов. — Павел позвонит потом, на счет договора. Пойдем, прохладно уже, — открывая дверь в квартиру, сказал парень. Дима кивнул и пошел за ним. Лето подходило к концу и вместе с ним куда-то ускользала надежда на то, что Антон снова увидит такие важные и нужные ему голубые глаза. Они уже обсудили все с Позовым и пытались сопоставить факты, которые у них имеются, но как будто действительно что-то вставало у Антона на пути. Какая-то незримая сила не давала ему узнать всю правду и снова встретиться с Арсением. — Дим, давай еще раз, что мы знаем? — спросил Шаст и посмотрел на друга, боясь, что ему надоел этот детектив. — Смари, твоя… ну почти твоя усадьба принадлежала Поповым, у которых был сын Арсений. В их поместье был конюх Аким, которого избила мать Арсения, и возможно, именно он с кем-то был, грубо говоря, обручен. Проклятие или не проклятие на твоем кольце — пока не важно. На нем гравировка «АА» — есть вероятность, что это Аким и Арсений, и именно они обручились, но тогда какого хрена ты видел его этим летом? — перечислил все Позов. — Погоди, че там с книгой? Может она была этой Ксюхи Петровны, матери Акима? — пришло в голову Антону и он пошел в спальню. — Ты думаешь, реально есть какое-то проклятие на кольце? А с хера ли только на одном тогда, ведь когда женятся, их два! — крикнул из кухни Дима вслед Антону. — Вот, может найдем чего, — положил он распечатки книги на стол, — я уже начинаю верить во всю эту хуйню, потому что я, честно, не понимаю, что за прикол со временем, когда мы с Арсением были рядом. И Анна сказала, что в проклятии говорится что-то про время, типа «чужак сдохнет, потеряв его счет». Я же чужак? Это же кольцо Акима? — Ну и заварил ты кашу, Тоха, — ухмыльнулся Позов и толкнул друга в плечо, — я с тобой скоро в домовых верить начну. Перечитывая каждую страницу еще около часу, парни не нашли ничего, что могло бы подходить подо все факты, которые у них есть. Зазевавшись, оба решили оставить эту затею и идти спать: Дима расположился как всегда на диване и сразу уснул, а Антон долго ворочался, но сна совсем не было. Около трех ночи на его телефон пришла смс. Добровольский Усадьба Антон, спишь? Если нет, я хочу как можно быстрее избавиться от этого дома.

Антон Шастун Не спится. Когда встретимся?

Добровольский Усадьба Я могу сейчас приехать, ты далеко от работы? Антон отправил свой адрес Павлу и понял, что вряд ли он уже уснет. Утром уже никуда не надо, поэтому выспится днем. Через полчаса Шастун только со второго раза услышал звонок домофона, заранее отключив звук, чтобы не разбудить друга и открыл дверь. Когда Добровольский зашел в квартиру, на нем не было лица: огромные мешки под глазами, серый цвет кожи и красные глаза. Они молча обменялись рукопожатием и прошли на кухню. — Кофе будешь? — спросил Антон. — Да, пожалуйста, два сахара, — будто находясь не здесь, ответил Павел. Шастун поставил на стол две чашки кофе и сел рядом. — У меня наликом только девятьсот, могу я тебе сотку перевести? — спросил парень, подписывая договор. — Оставь себе, я как раз еще не вписал сумму, пусть будет девятьсот, — ответил Добровольский и тоже поставил подпись, — моя жена работает в Росреестре, все данные в договоре ты указал, на днях тебе на почту она пришлет еще один документ, что собственность теперь твоя. Больше ничего не нужно. — Спасибо… — растерялся Антон, — и еще раз, прими мои соболезнования. — Не за что, Антон. Ладно, вот твой договор, вот мой, — сказал Павел, убирая бумаги в портфель, — спасибо. Я пойду, а то по городу всю ночь ездил, Ляся волноваться будет. — Давай, береги себя, — сказал Шастун. Они пожали друг другу руки и попрощались. Антон не мог поверить, что сбылась его детская мечта. Свой собственный загородный дом. Плевать на то, что там теперь нужно все восстанавливать, зато свое. Парень положил договор в шкафчик к остальным документам в зале и случайно хлопнул дверцей. — Шаст, какого хуя ты не спишь? — сонно спросил Позов. — Я усадьбу купил, — ответит Антон. — Чего, блять? — сел Дима и удивленно посмотрел на друга. — Только что Добровольский приезжал, мы все подписали, дом теперь мой, — улыбнулся Шастун. — Охуеть ты реактивный, конечно, но давай спать? Пять утра уже, — ответил Дима и лег обратно, отвернувшись к стене, — поздравлю, когда проснусь. — Хорошо, — прошептал Антон и ушел в кровать. Немного повозившись он тоже, наконец, заснул. Пока парень спал, Позов успел перемыть всю посуду со вчерашнего вечера, вынести мусор и сходить в магазин. Около двух часов дня Дима сел играть в приставку и ждал, когда встанет хозяин квартиры. Еще через час дверь из спальни открылась и оттуда вышло сонное тело в одеяле и направилось в ванную. Воспользовавшись временем, Позов проскочил в кухню и начал чем-то шебуршать. Антон вышел из душа и в одних шортах прошел на кухню. — Сюрприииииз! — крикнул Дима и раскинул руки. Перед ним на столе лежал небольшой тортик со свечой. — Поооз, ну зачем? — расплылся в улыбке Шастун, — ну ставь давай чайник. Отметив покупку, друзья решили пораньше ехать на картинг через дом Позова, чтобы он переоделся в более удобную одежду. Около стадиона парни поспорили: кто проиграет, тот оплачивает ужин и пожали друг другу руки. Вдоволь накатавшись, ребята зашли в кафе на территории картинга и Шастуну пришлось заказывать еду на двоих. После этого друзья разъехались по домам и, подойдя к подъезду, Антон краем глаза увидел под скамейкой шевеление. Парень заглянул туда и увидел маленькие глазки-бусинки и услышал жалобный писк. — Кто же тебя такого крошечного выбросил, — спросил Антон, поднимая маленького белого котенка с грязной мордочкой. — Мяк, — пискнул он в ответ. — Ну, — пожал плечами парень, — погнали, — и понес малыша домой.