falling like the stars

Тони с усмешкой наблюдает, сидя на кровати в своей новой комнате общежития, как брат в сотый раз подряд уверяет родителей, что с Тони в колледже всё будет в порядке. Да, пап, он присмотрит за Тони, и нет, мама, Тони не нужно менять соседа по комнате — у них всё будет нормально. В первую часть Тони верит безоговорочно, а вот вторая вызывает сомнения. У него был ровно один контакт с Квентином Беком, и как первое впечатление он оказался так себе. Квентин вовсе не рад жить в одной комнате с омегой и даже не потрудился скрыть своё презрение к этой идее. Плюс ко всему, его половина комнаты уже выглядит захламлённой, а ведь сегодня только первый день. Но это ничего, думает Тони, потому что Баки теперь всего в десяти минутах отсюда — в своей квартире вне кампуса, примерно посередине между Бостонским колледжем и MIT. Он всегда сможет сбежать к брату, если сосед станет слишком невыносимым, что, скорее всего, будет происходить куда чаще, чем они оба ожидали изначально. — Только смотри, чтобы он не забывал есть, — говорит мама Баки. Она нервно теребит руки, и папа накрывает одну из них своей ладонью, останавливая эту привычку. С виду он кажется спокойнее, но Тони знает — переживает он ничуть не меньше. — Ты же знаешь, какой он. — Знаю, мам. С ним всё будет хорошо, обещаю. — Знаешь, по-моему, мы уже всё обсудили, — вмешивается Тони как раз в тот момент, когда мама открывает рот для очередного напоминания. — Я не буду гулять один по ночам, буду звонить минимум два раза в неделю, буду ходить на все пары и делать всё домашнее задание, и, что самое важное, Баки не даст мне умереть. Мама закатывает глаза, но улыбается с нежностью. — Я, вообще-то, помню, что говорила три раза в неделю. Тони встаёт с кровати и пересекает комнату, чтобы обнять её. Она прижимает его крепко, и он позволяет ей отпустить первой. Он понимает — ей тяжело отпускать младшего сына в колледж, и это совсем не то же самое, что было с Баки. Тот всегда был самостоятельным, альфой, к которому никто бы не рискнул лезть. Его тело закалено годами игры в бейсбол, а рост — добрых пять дюймов выше большинства людей. С виду он кажется довольно угрожающим. А вот Тони выглядит омегой до последней черты. Он невысокий, с аккуратной, узкой талией. Большие карие глаза придают ему невинный вид — и он знает, что это нравится другим, даже если это не совсем соответствует действительности. Он сильнее, чем кажется, но внешне — полная противоположность брату. Так что мамино беспокойство вполне логично, даже если Тони оно не особенно нравится. Он умеет за себя постоять и достаточно умён, чтобы не попадать в плохие ситуации. Он уже давно перерос тот момент, когда Баки нужно было его защищать… хотя прекрасно знает, что Баки всё равно будет это делать. — Я вообще-то пытаюсь жить социальной жизнью, мам, — парирует Тони и, не дав ей ответить, быстро добавляет: — Да, я знаю, никаких альф в общежитии, кроме Баки. И обещаю не подарить тебе внука до окончания колледжа. За это мама щиплет его за щёку, и Тони смеётся. — Просто пообещай, что будешь беречь себя. — Сколько раз ему ещё это обещать? — вмешивается Баки и тут же получает щипок в щёку тоже. — Я буду в порядке, мам. Обещаю. Она снова притягивает его к себе, на этот раз сжимая куда сильнее. И тут до Тони доходит, что это объятие — последнее на какое-то время, и он тоже держится крепко. Делает глубокий вдох, вдыхая знакомый, успокаивающий аромат её цветочных духов. — Я люблю тебя, — шепчет она ему на ухо. — Я тоже тебя люблю, мам. Она отпускает его, стараясь незаметно стереть слёзы, прежде чем они скатятся по щекам. Тони не комментирует это и поворачивается к отцу. Их объятие короче и не такое крепкое, но глаза у отца тоже блестят. — Присмотри за ним, — говорит он Баки, и тот в очередной раз подтверждает, что так и будет. Баки никогда не допустит, чтобы с Тони что-то случилось — и они все это знают. Родители неохотно уходят, и папе приходится буквально уговаривать маму выйти из комнаты. Баки остаётся с Тони и ждёт, пока они окончательно не зайдут в лифт, прежде чем сказать: — Господи, я уже начал думать, что они потребуют кровную клятву. Тони смеётся: — Я бы не удивился. Баки плюхается в кресло у стола и лениво крутится на нём. — Ну что, первый день колледжа. Как ощущения? — Нормально, наверное, — пожимает плечами Тони. — Не нервничаешь? — А должен? — Ну, это новый опыт. Ты никогда раньше не жил отдельно от дома. — Ну да, но у меня же есть ты, чтобы обо мне заботиться, — Тони ухмыляется, снова садясь на край кровати и опираясь на руки. — Ты обещал. Баки улыбается: — Я и правда буду. Можешь приходить ко мне когда захочешь. — Стив не будет против? Баки качает головой: — Неа, я уже с ним говорил. Он знает, что ты, скорее всего, будешь часто приходить. Он не против. Тони медленно кивает. Он почти не знает Стива. Они официально не знакомы — Тони видел только несколько фотографий и слышал пару историй. Это первый год, когда Стив и Баки живут вместе, но дружат они ещё с первого курса. Всё, что Тони действительно знает, — это то, что они вместе играют в бейсбольной команде: Стив — первый бейсмен, Баки — шортстоп. И что Стив тоже альфа. Он привлекательный — из тех парней, вокруг которых обычно вьётся целая стая омег и пара бет тоже, все надеются на шанс. С Баки всегда было точно так же. — Он хороший, — говорит Баки. — Тебе он понравится. Тони относится с осторожностью к незнакомым альфам, но Баки он доверяет больше, чем кому бы то ни было. — Уверен, — отвечает он. — В любом случае, он не может быть хуже моего соседа по комнате. — Да, тот парень выглядит ещё тем кадром. Ты скажешь мне, если он перейдёт границу, ладно? — И что ты сделаешь? Набьёшь ему морду за меня? Баки улыбается: — Нет, попрошу Стива. Это по его части. — Избивать паршивых соседей? — Неа. У него пунктик на буллерах. Тони приподнимает бровь: — Вот как? — Ага, — Баки вздыхает и качает головой так, будто давно устал от этого. — Ты даже не представляешь, сколько раз мне приходилось оттаскивать его от драк, чтобы его не отстранили от команды. Два дня назад мы зависали в баре с Клинтом, и какой-то придурок не отставал от бедной девушки. В итоге Стив теперь две недели не может тренироваться — руку повредил. — Ну, причина благородная, — смеётся Тони. — Благородная, — соглашается Баки, — но он мог бы позволить вышибале разобраться. Тору за это, вообще-то, платят. — Он в курсе, что нападение — это всё ещё преступление, даже если причина хорошая? — Мы уже спорили об этом, и это абсолютно бесполезно. Он говорит, что никогда не бьёт первым, так что всё в порядке, — отвечает Баки, закатывая глаза. — Пока что это, видимо, срабатывает. — Ну, если мой сосед вдруг сделает что-то совсем хреновое, я обязательно скажу Стиву. Баки ухмыляется: — Зачем? Мы оба знаем, что ты ударишь первым. — Это было один раз, и он этого заслуживал. — Ты забыл второй класс? — спрашивает Баки, и да, Тони действительно забыл. — Скажем честно, ты дал мне отличную практику для общения со Стивом. — Ударить альфу за то, что он мудак, два раза — и никто никогда не даёт тебе об этом забыть. — А первый курс? Тот парень, Стоун? Тони улыбается: — Ладно, три раза. Но больше я ни в чём не признаюсь. Остальное — домыслы, и у тебя нет доказательств. — Знаешь, я передумал. Наверное, не стоит оставлять тебя и Стива в одной комнате. Никто не выживет. Тони смеётся, а потом неохотно снова встаёт. Его половина комнаты завалена коробками и сумками с вещами, и он знает, что всё это нужно разобрать. Он хватает одну из коробок и ставит её на кровать. — Ну что, ты останешься и поможешь мне с этим? Баки смотрит на часы на запястье. — Хм, посмотри-ка, который час. Я опаздываю. На что-то очень важное. Нельзя пропустить. Тони бросает в него футболку, но Баки ловит её прежде, чем она успевает ударить его по лицу. Чёртовы бейсбольные рефлексы. Баки театрально вздыхает: — Ладно, помогу. Но только если потом ты купишь мне пиццу. — Справедливая сделка, — ухмыляется Тони.