falling like the stars

За неделю до начала сессии Стив чувствует, что находится в одном шаге от того, чтобы в ярости вышвырнуть учебник по физике в окно. Но за эту дурацкую книгу он заплатил слишком много, так что вместо этого с размаху падает спиной на подушки и накрывает лицо раскрытыми страницами. Тони щёлкает пальцем по его ноге в носке. — Ты сегодня слишком драматизируешь, а вообще-то это моя работа. Я застолбил её ещё несколько месяцев назад, милый. — Моя жизнь разваливается, — стонет Стив. — Я завалю физику, потом брошу колледж от стыда и исчезну. — У тебя сейчас уверенный B, разве нет? — От итоговой работы зависит двадцать пять процентов всей оценки, — жалобно тянет Стив, приподнимая край книги, чтобы Тони увидел его лицо. Он совсем не против использовать своё страдание ради сочувственных объятий от бойфренда. Вот только бойфренд даже не смотрит на его надутую физиономию, что просто возмутительно. Тони пожимает плечами, не отрываясь от своего учебника: — Значит, тебе нужен минимум B- на экзамене, чтобы сохранить оценку. Это не так уж сложно. Ты в среднем писал тесты на B+. — Не смогу, если мой мозг до этого превратится в кашу. Тони наконец поднимает на него взгляд, с лёгкой усмешкой: — Думаю, с твоим мозгом всё будет в порядке, дорогой. Он тут же снова опускает глаза, постукивая ручкой по нижней губе, и Стив фыркает: — Малыш, я сейчас совершенно явно выпрашиваю внимание. — О боже, — смеётся Тони. — Так вот как я звучy всё время? Стив дуется ещё сильнее, но Тони откладывает ручку и отодвигает учебник. Он без предупреждения заползает с края кровати и плюхается прямо на Стива. Стив тут же обнимает его, переплетая их ноги и фактически запирая Тони на месте. Зарывшись лицом в изгиб его шеи, он глубоко вдыхает и с довольным вздохом выдыхает. — Такой нуждающийся, — дразнит Тони. — Я реализую все свои привилегии бойфренда. Тони тихо мычит, и Стив чувствует вибрацию у него в горле. Туповатые ногти скользят по коже головы, и Стив выгибается навстречу прикосновению. — У меня есть идея, как сделать учёбу немного веселее, если ты не против. — Какая? — спрашивает Стив. — У тебя ведь остались карточки по физике? Стив кивает: — Да, но я почти их не смотрел. — Отлично. А у меня есть карточки по истории, которые мне тоже нужно выучить, так что я предлагаю игру. Стив приподнимает голову: — Какую игру? Тони ухмыляется хитро: — Раздевальные карточки. Я задаю тебе вопросы из своих, ты — из своих, и за каждый правильный ответ мы снимаем друг с друга один предмет одежды. — А когда одежда закончится? Тони пожимает плечами: — Учитывая наш опыт, предполагаю — секс. Стив смеётся и ослабляет объятия, чтобы они могли сесть. Он тянется к рюкзаку и начинает искать пачку карточек, перетянутых резинкой. — Логично. Но что, если я останусь голым, потому что ты знаешь все ответы, а ты будешь полностью одет, потому что я ничего не знаю? Тони замирает, роясь в своём рюкзаке: — Тогда ты просто будешь грустить, потому что мог бы заниматься сексом, если бы знал ответы. Стив находит карточки и кладёт их перед Тони, который всё ещё копается в сумке. Судя по её состоянию, это займёт время. Стив устраивается у изголовья кровати, скрестив ноги, и мысленно пересчитывает свои слои одежды по сравнению с Тони. — Носки считаются за один предмет или за два? Тони наконец находит карточки — все края у них помяты — и бросает их Стиву: — Наверное, за два. Иначе мы слишком быстро всё закончим. — Кто первый? Тони отвечает, сразу читая вопрос: — Заполни пропуск. Если массу простого маятника увеличить в четыре раза, то его период… — Чёрт, — бормочет Стив. — У тебя же будет лист с формулами на экзамене? — спрашивает Тони. Стив кивает. — Это мой совсем не тонкий намёк воспользоваться им. Стив хватает лист с формулами и внимательно его изучает. Он почти уверен в ответе, но перечитывает формулу ещё пару раз — ему очень нужно, чтобы Тони начал раздеваться раньше него. — Он остаётся тем же, да? В формуле нет массы. Тони улыбается, стягивая один носок и бросая его на пол. Он тыкает Стива босыми пальцами в колено: — Мой вопрос. Стив смотрит на первую карточку Тони: — Как назывался период сразу после Гражданской войны и в каком году он считается завершённым? — Период Реконструкции, закончился в 1877 году. Стив вздыхает. Ему даже не нужно переворачивать карточку — он и так знает, что ответ правильный. Он снимает футболку, и она падает на пол рядом с носком Тони. — Почему ты начинаешь с этого? Ты же ещё в носках. — Тактика отвлечения, — рассуждает Стив. — Надеюсь, ты будешь слишком отвлечён моей голой грудью, чтобы сосредоточиться. Тони смеётся: — Это глупо… но, если честно, может сработать. Тони теряет второй носок на следующем вопросе, затем Стив снимает ремень. В третьем раунде они оба отвечают неправильно, так что остаются при своём. Тони снимает толстовку, оставаясь в футболке, когда Стив выдаёт абсолютно случайный ответ, который каким-то образом оказывается правильным. Следующий вопрос — и Тони уже без футболки, сразу после того, как Стив теряет носок. Потом — второй. — Ты серьёзно считаешь часы одеждой? — возмущается Тони, когда Стив кладёт их на тумбочку. — Это был сложный вопрос. Я заслужил, чтобы ты снял штаны. — Они закрывают часть кожи, значит это одежда. — Если так, то ремень не считается. Он вообще ничего не закрывал, кроме джинсов. Стив смеётся: — Пожалуйста, не заставляй меня гуглить техническое определение одежды. Штаны будут на следующем вопросе. Но Тони не может так просто это отпустить. У него появляется то самое выражение лица, которое Стив уже хорошо знает — значит, сейчас последует мысль, до которой нормальный человек бы не додумался. — А пластырь считается одеждой? — О боже. — Ну а что? Он же специально закрывает кожу, значит одежда. — У меня пластырь на руке после прививки от гриппа сегодня утром. Я могу снять его следующим. Ожидаемо, это заставляет Тони мгновенно бросить эту линию рассуждений. — Даже не думай, блядь. Я всё равно сниму с тебя штаны. Стив ошибается на следующем вопросе, но Тони тоже. Потом Тони демонстративно снимает часы с запястья, бросая на Стива очень выразительный взгляд. В итоге они оба остаются в джинсах и нижнем белье — и ясно, что это ненадолго. — Эта игра начинает напоминать мне очень дешёвый стриптиз, — шутит Стив, вставая с кровати, чтобы снять штаны после того, как Тони отвечает правильно. — Это наводит меня на очень интересные мысли. — Я не раздеваюсь для тебя. — Технически — именно это ты сейчас и делаешь, милый, — улыбается Тони. — Но я не говорил, что в моих мыслях раздеваться будешь ты. Стив застывает с джинсами на бёдрах и приоткрытым ртом. — Я тебя сломал? — смеётся Тони. — Ты выглядишь сломанным. Могу поделиться этими мыслями, если хочешь. Стив чувствует, как у него в боксерах становится тесно от одной только идеи, что Тони вообще думает о том, чтобы раздеваться для него. Образ намертво застревает в голове, пока он отбрасывает джинсы в сторону. — Помнишь те синие трусики на днях? Стив кивает, забираясь обратно на кровать, и воображаемая картинка сменяется ярким воспоминанием — как он раздевал Тони и находил их под одеждой. Шёлк и кружево, почти ничего не скрывающие. Они даже не были полностью сняты — просто отодвинуты в сторону во время того, что происходило на маленькой кровати в общаге. — Это была лишь вершина айсберга из того, что я купил в последнее время, — ухмыляется Тони, глядя прямо на колени Стива, где эффект его слов скрыть невозможно. Стив стонет, проводя рукой по лицу: — Это нечестно. Как я должен вообще отвечать на вопросы с этим в голове? — Ты сам начал, малыш. Это просто ответка. — Снять футболку — не то же самое, что заставить меня думать о том, как ты раздеваешься в белье, и ты это знаешь. Тони пожимает плечами, не убирая самодовольной ухмылки: — Видимо, я лучше тебя умею отвлекать. Повышай уровень, Роджерс. Стив падает обратно на подушки, пытаясь изгнать образ из головы — и стояк заодно. — Задавай следующий вопрос, Старк. — Почему кокос плавает в воде? — Что это вообще за вопрос? Тони смеётся: — Без понятия. Ты их писал. Наверное, в какой-то момент это имело смысл. И правда — в два часа ночи, когда он их составлял, это казалось отличной идеей. Но точно не сейчас, когда он пытается стянуть с Тони штаны. — Я сдаюсь. Тони переворачивает карточку: — Потому что сила тяжести, действующая на кокос, меньше силы Архимеда. Стив берёт одну из карточек Тони и читает вопрос. Тони отвечает правильно за секунды — и Стив остаётся без последнего предмета одежды. — Вау, это и правда очень отвлекающе, — дразнит Тони, когда боксеры падают на пол. — И всё это — просто от мысли обо мне в белье, да? Стив краснеет на мгновение, а потом понимает, что сейчас — идеальный момент повысить уровень, как и сказал Тони. Он опускает колени, переставая хоть как-то прикрываться, полностью выставляя себя напоказ. Проводя большим пальцем по капле влаги на кончике, он наблюдает за лицом Тони, медленно начиная водить рукой вверх и вниз. Теперь его очередь ухмыляться. — Ты вообще-то должен задавать мне вопрос, сладкий. Или ты слишком отвлёкся? Глаза Тони резко поднимаются, во взгляде — вызов: — Вовсе нет. — Отлично, — говорит Стив, не отводя взгляда, даже продолжая двигать рукой. Тони хватает карточку: — Бейсболист выбивает хоум-ран и пробегает все четыре базы. Каково его общее смещение, если расстояние между базами — девяносто футов? Он даже не ждёт ответа — просто встаёт и расстёгивает джинсы, потому что знает: Стив знает. Джинсы уже на полу, когда Стив говорит: — Ноль футов. По натянутости белья Тони ясно, что он не единственный, кому эта игра уже нужна к концу. Но Стив ещё не закончил с дразнением — поэтому на своём ходу он намеренно отвечает неправильно. И ещё раз. Тони смотрит на него исподлобья: — Забавно, как ты отлично разбирался в гармонических колебаниях в начале. Стив пожимает плечами: — Наверное, вылетело из головы. Ну знаешь. Из-за отвлечений. Тони стонет и падает на кровать, закрывая глаза рукой. По усиливающемуся запаху Стив знает — он уже насквозь мокрый. С ухмылкой он задаёт следующий вопрос, на который Тони сразу отвечает: — Мне сейчас абсолютно похуй на космическую гонку. — Правильный ответ — 4 октября 1957 года. — Я жалею об этой игре. — А мне она очень нравится, — смеётся Стив, но всё-таки решает проявить милосердие. Он становится на колени и накрывает тело Тони своим, целуя под ухом. — Но если ты скажешь, что я выиграл, я дам тебе то, чего ты хочешь. Он словно видит внутреннюю борьбу между соревновательностью Тони и его желанием, чтобы Стив его трогал. Он усиливает давление, целуя ниже, скользя по шее и слегка задевая зубами узелковую железу, уже набухшую от возбуждения. Тони хнычет, одной рукой вцепившись в волосы Стива, то притягивая, то отталкивая — будто сам не знает, чего хочет. — Это точно нечестно. — Ты уже выиграл раздевальную часть. А правил для этого раунда мы не устанавливали. Стив проводит рукой под поясницу Тони, медленно спускаясь к ягодицам. Ткань белья сзади явно влажная, и ему хочется сорвать её и попробовать Тони на вкус, но он не сдаётся первым. Он проводит пальцем по входу сквозь ткань и тихо дразнит: — И всё это — просто от того, что ты на меня смотришь, да? Спина Тони выгибается от нажатия, и он сдаётся почти сразу: — Ладно, ладно. Ты выиграл. Стив больше не медлит — ткань оказывается в стороне почти мгновенно. Никто из них не продержится долго после такого затянувшегося дразнения, но это неважно. Сначала он доводит Тони до оргазма, а сам держится лишь на полминуты дольше. Карточки разбросаны по полу, когда Стив переворачивает их на бок, узел удерживает их вместе, и у него нет ни малейшего желания что-то убирать. Он просто прижимает Тони к груди, закрывает глаза и позволяет всему напряжению и стрессу наконец уйти.