falling like the stars

Рождественские каникулы дают Тони куда больше поводов скучать по Стиву, чем это было на День благодарения. Тони старается занять себя семьёй и Пеппер, но между делами всё равно остаются длинные промежутки времени, когда он может думать только о Стиве. Они переписываются так часто, как Тони может себе позволить, не вызывая лишних вопросов. Мама уже один раз поймала его на том, что он улыбается экрану телефона, но Тони успел быстро переключиться на другое приложение, и она решила, что он смеётся над каким-то постом. Ночью, когда все уже расходятся по спальням, Тони звонит Стиву из уединения своей комнаты. Для Стива уже поздно — всё-таки восточное время, — но он всё равно каждую ночь не ложится спать, чтобы поговорить с ним. — Привет, малыш, — говорит Стив, выглядя и звуча сонно, когда принимает видеозвонок. В Бруклине уже за час ночи, и он лежит на боку, укутанный одеялом до самого подбородка. Тони сидит на своей кровати, прислонившись к изголовью, подтянув колени к груди. Настольная лампа освещает его комнату, тогда как у Стива почти темно. Тони улыбается его сонным, медленным морганиям. — Привет. Как прошёл день? — Хорошо. Я рассказал маме про тебя. — Ты… что? Стив кивает. — Она сказала, что у меня точно кто-то есть, потому что я никогда раньше так много не переписывался. Я не видел смысла ей врать. — И что она сказала? — Обычные мамские штуки, — пожимает плечами Стив. — Она рада, что я счастлив, и хочет с тобой познакомиться. Я сказал, что, может быть, летом. Я знаю, мы это не обсуждали и до этого ещё несколько месяцев, но я подумал, что ты мог бы приехать ко мне… и, эм, я мог бы приехать к тебе тоже. По Стиву видно, что он нервничает, и Тони не может не рассмеяться — причин для этого у него нет совершенно никаких. — Расслабься, милый. Я с радостью познакомлюсь с твоей мамой. И я уверен, что мои родители тоже захотят познакомиться с тобой… когда узнают, что ты вообще существуешь. — Ладно. Это… это хорошо, — улыбается Стив. — А чем ты сегодня занимался? Тони меняет позу, вытягивает ноги и опирается на одну руку за спиной. — Утром заезжал к Пеппер, потом работал с папой в лаборатории. Кажется, мы правда продвигаемся с той штукой по чистой энергии, о которой я тебе рассказывал пару дней назад. — Да? Это здорово, любимый. — До готового варианта ещё далеко, но всё лучше, чем было, — отвечает Тони. — А потом мама решила печь рождественское печенье. Оно получилось ужасно подгоревшим и отвратительным, но хотя бы было весело. Стив смеётся. — Я могу привезти тебе мамино печенье, когда вернусь в Бостон. — Пожалуйста, — стонет Тони. — Я даже не могу описать, насколько это было плохо. В дверь Тони резко стучат, а через секунду она уже открывается, и он слышит голос Баки, зовущий его по имени. Тони дёргается, вскидывает взгляд и обменивается с Стивом быстрым, паническим взглядом, прежде чем сбросить звонок. — О, это был Стив? — спрашивает Баки. — Ты мог бы передать ему от меня привет. Тони застывает. — Э… что? Нет. С чего бы это был Стив? Это… эм… Брюс. Баки приподнимает бровь. — Ты теперь называешь Брюса «малыш»? — Я всех так называю, — быстро отвечает Тони. — Это… штука, которую я пробую. Типа фирменного приёма. Экспериментирую. Возможно, не оставлю. — Боже мой, — стонет Баки. — Ты можешь уже просто признаться? — Ч-что? Я вообще не понимаю, о чём ты. — Правда? — Баки упирает руки в бока, скептически приподнимая бровь. — Абсолютно. Никакого понятия. Я просто говорил с Брюсом. Никого не трогал. — Я знаю про тебя и Стива уже несколько месяцев, идиот. У Тони словно останавливается сердце. — Октябрь, да? — продолжает Баки спокойно. — Тогда всё началось? Или хотя бы тогда, когда кто-то из вас наконец что-то сделал. — Я… как… что… — Тони заикается. Он на секунду думает о том, чтобы всё отрицать, но понимает, что смысла в этом больше нет. Они всё равно собирались рассказать. — Откуда ты знаешь? Баки подходит ближе, и Тони убирает ноги, позволяя ему сесть на кровать. — Вы никогда не были особо скрытными. Будто вы правда думали, что я разучился чувствовать запахи. Квартира пахла тобой куда чаще, чем должна была, если ты заходил только когда я был дома. — Мы могли быть просто друзьями, — слабо возражает Тони. — Друзьями, которые иногда виделись без тебя. Баки смеётся. — Тогда мне пришлось бы ещё и ослепнуть. Ты думаешь, я не видел, как вы смотрели друг на друга ещё до того, как всё началось? Я видел у Стива влюблённость всего один раз — и она даже близко не была такой, как когда он смотрит на тебя. И я знаю тебя всю жизнь, Тони. Я знаю, как ты выглядишь, когда тебе кто-то нравится. Даже когда ты думаешь, что хорошо это скрываешь. Неужели это правда было так заметно? Неужели Баки видел всё ещё до того, как они сами в этом признались? — Почему ты ничего не сказал? — А почему ты не сказал мне, когда всё началось? — парирует Баки. Тони краснеет и опускает взгляд. — Я думал, ты разозлишься, — тихо говорит он. — Ты защитник, и это не плохо, но… — он запинается. — Я не хотел ставить кого-то в дурацкое положение. Я не хотел, чтобы ты злился на Стива за то, что он со мной. И не хотел, чтобы Стиву пришлось выбирать между нами. Я видел слишком много плохих исходов, и проще было просто молчать. Баки медленно кивает. — Сначала я немного злился. Даже думал убить Стива. Но тогда пришлось бы просить Нат помочь спрятать тело, а это слишком много мороки. Тони не сразу понимает, что это шутка — до тех пор, пока Баки не улыбается и не толкает его плечом. — Но потом я остыл, — продолжает Баки. — Да, я тебя защищаю, но только когда это действительно нужно. От Стива тебя защищать не нужно. Если уж на то пошло, это Стива надо защищать от тебя. Ты тот ещё кошмар. — Ты мудак, — фыркает Тони. — Я не прав? — Нет, — смеётся Тони. — Но ты всё равно мудак. Баки обнимает его за плечи, и Тони всё ещё не до конца понимает, что чувствовать. Всё, чего он боялся, не случилось. Ни криков, ни злости. Ничего. — Ты правда знал с самого начала? — Подозревал давно. Стиву вдруг понадобилась куча помощи с физикой, но при этом он всё равно возвращался домой с домашкой. Что-то не сходилось. — А как же та девушка, с которой ты пытался его свести в баре? — Кэрол — лесбиянка, Тони. Она встречается с девушкой из футбольной команды. Я позвал её как друга, потому что знал, что Стив всё равно не будет с ней флиртовать. — Что?.. — Тони ошарашенно моргает. — Ты говорил, что они подходят друг другу. Ты дал ему её номер. — Я просто издевался над тобой. — О боже, — стонет Тони, закрывая лицо руками. — Ты серьёзно? — Я и над Стивом тоже иногда прикалывался. Он тебе рассказывал? Тони кивает. — Его лицо было бесценным, — ухмыляется Баки. — Сначала это было весело, но потом надоело. Есть предел тому, сколько раз я могу сделать вас ревнивыми и сколько раз могу смотреть, как Стив пытается врать. — Он ужасный лжец. — Худший. Но ты тоже не особо лучше. История со свитшотом в баре была вообще вашим дном. Он даже домой в нём не пришёл. Тони смеётся. — Да… это было не лучшее наше решение. — Он говорил, что идёт в зал, забывая спортивную сумку дома. А ещё как-то отказался идти со мной на вечеринку, потому что у него «тест утром». В субботу. — У нас вообще не было шансов скрыть это, да? — Ни малейших. — Прости, что мы сразу не сказали. — А мне жаль, что ты думал, будто должен это скрывать. Тони ничего не отвечает. Он просто обнимает Баки, и облегчение наконец накрывает его целиком. — Спасибо, что ты с этим в порядке. — Конечно. Я хочу, чтобы ты был счастлив. И Стив тоже, — Баки улыбается, а потом становится серьёзным. — Но если ты ещё раз провернёшь такую хрень, я оставляю за собой право тебя придушить. — Справедливо, — смеётся Тони. — Значит… мы в порядке? — Чтобы я тебя возненавидел, тебе придётся сделать что-то куда хуже, чем начать встречаться со Стивом. Но если я увижу тебя в форме «Янкиз» — всё, мы больше не братья. — Стив дал мне свой свитшот «Янкиз». Баки тяжело вздыхает. — Вот это настоящее предательство. Они ещё немного сидят вместе, пока сердце Тони окончательно не успокаивается. Дышать теперь гораздо легче — без груза секретов. Он думает о том, сколько всего можно было бы избежать, если бы он сказал правду раньше, но жалеть он не может. Слишком многое из лучшего случилось именно в этих тайных моментах. Баки треплет его по волосам и встаёт. — Ты, кстати, можешь перезвонить своему парню, пока у него инфаркт не случился. — Чёрт.