Кровь Феникса (Blood of the Phoenix)

      Он сидел на кухонном стуле, попивая сливочное пиво и рассеянно смотря на свисающие с пальца трусики, когда услышал характерные хлопки аппарации. Если бы он в этот момент не вспомнил, что Джинни додумалась предупредить его о готовящемся спасении, его бы могли найти в положении, которое объяснить было бы ещё сложнее, чем нынешнее. Сейчас же он находился на кухне, одетый лишь в пару хорошо сидящих джинсов (во всяком случае, ему так сказали), с палочкой в кобуре на предплечье. О трусиках он старался не думать.       — Что-то вы рано, — спокойно сказал он, встав на ноги и засунув трусики в карман. Затем он ярко улыбнулся. — Привет, Джин.       Не будучи уверенной, во что она только что ввязалась, Джинни решила наплевать на осторожность и действовать по принципу «не сделал хотя бы одного ехидного комментария за день — не жил вовсе».       — Классные трусики, Гарри.       Гарри почесал затылок, взъерошивая волосы и позволяя Джинни и прочим членам миссии спасения получше его рассмотреть. Этот Гарри разительно отличался от того, который всего полтора месяца назад покинул Кингс-Кросс в сопровождении дяди и тёти (трусики указывали на то, чем он мог заниматься эти полтора месяца, но об этом Джинни планировала расспросить его позже). Он обладал неплохим телосложением, крепкими мускулами и дополнительными восемью дюймами в росте. Он больше не носил очков. Кроме того, теперь в нём была уверенность, которая, впрочем, была связана больше с трусиками в кармане, чем с физической формой.       Поскольку больше никто, похоже, не был способен сейчас ничего сказать из-за разрыва шаблона, Джинни взяла инициативу в свои руки:       — Давай я помогу тебе собраться? — предложила она, уже выходя из кухни.       — Я тоже! — вызвалась молодая волшебница с ярко-розовыми волосами. Она побежала вслед Гарри и Джинни и споткнулась о ступеньки лестницы.       Посмеиваясь, Гарри помог ей встать и провел обеих к своей комнате.       — Ты, должно быть, Тонкс, — улыбнулся он, открывая дверь в свою спальню.       — Откуда ты знаешь? — Тонкс нахмурилась и оценивающе посмотрела на Гарри.       — У меня свои источники.       Тонкс была впечатлена и уже хотела побольше расспросить Гарри о его источниках, когда тот включил свет, и у Джинни отвисла челюсть. Метаморф ни разу не видела комнаты Гарри и не слышала её описания, поэтому не видела в ней ничего странного. Она осмотрела разбросанную по полу одежду, валяющиеся на столе книги и заполненные полки и нахмурилась.       — Что?       — В каком смысле «что»? — ахнула Джинни. — Гарри, что ты сделал?       Гарри обвёл взглядом комнату, немного повременив с ответом. Она действительно была больше, чем раньше, благодаря изящной работе одной привлекательной блондинки, может быть, там стояла кровать побольше, и повсюду валялись магические книги и ингредиенты, но в целом реакция Джинни не казалась ему оправданной.       — Одна моя подруга сказала, что мне пора наконец сделать что-то для себя.       — И ты магически расширил свою комнату? — недоверчиво спросила Джинни.       Гарри кивнул:       — И купил новую мебель. Книги, по большей части, из хранилища Поттеров, а вот одежда — результат очень, очень долгого дня в маггловском Лондоне с самой упрямой ведьмой не из числа Уизли, которую я когда-либо встречал.       Джинни не была уверена, стоит ли ей оскорбиться, но решила не предпринимать никаких действий, чтобы вытрясти из Гарри больше ответов. Тонкс, тем временем, была занята разглядыванием интересной книги о метаморфах, найденной у Гарри на кровати.       — Как ты собираешься всё это сложить? — было первым, что Джинни сумела произнести.       — Я купил в Косом Переулке сундук как у Грюма. Семь отделений, пять из которых — магически расширены.       — Когда мы доберемся до дома, тебя ожидает очень долгий разговор.       Гарри лишь кивнул и, видя что Тонкс всё ещё поглощена книгой, быстро взмахнул рукой. Все его вещи, включая книгу, которую читала метаморфиня, взмыли в воздух и влетели прямо в сундук. Тонкс смутилась, когда поняла, что никак не помогла.       — Ладно, идём.       Гарри и Джинни довольно переглянулись и пошли за Тонкс, которая левитировала перед собой сундук. Пока они собирали вещи, остальные пришли в себя, и в кухне Гарри тепло поприветствовал Римус Люпин. Гарри поздоровался со своим бывшим профессором и повернулся к настоящему Грозному Глазу Грюму.       — Как мы собираемся добраться… куда бы мы ни собирались? — спросил Гарри.       — Они хотели полететь, — сказала ему Джинни прежде, чем кто-то сумел вставить хоть слово. — Но когда я убедила их взять меня с собой, я также убедила их, что лететь на мётлах глупо, особенно если добраться с помощью портключа гораздо легче.       Гарри фыркнул, представив, как несколько взрослых волшебников и ведьм уступают четырнадцатилетней девочке. Римус хотел было что-то возразить, когда Грюм сунул ему в руки кусок верёвки и приказал всем хвататься за него. Спустя миг Гарри почувствовал знакомый рывок за пупок. Мир вокруг превратился в круговерть цветов, а в следующий момент он уже стоял на тротуаре улицы в Лондоне. Гарри взглянул на Джинни с поднятой бровью, но Грюм вручил ему кусок бумаги.       — Запоминай.       Гарри сделал, как ему было велено, и между двумя домами, стоящими перед ним, возник ещё один. Он просто втиснулся в имеющееся пространство как ни в чём не бывало. Все смотрели на Гарри, ожидая от него какой-то реакции, но явно не той, что последовала.       — Заклятье Фиделиус? Круто.       К этому моменту Джинни уже успела привыкнуть к новому Гарри, в отличие от всех остальных. Помог тот факт, что она единственная общалась с ним посредством писем, переносимых огнём. В посланиях Рону и Гермионе Гарри просил рассказать ему хоть какие-то новости и выплёскивал свою злость, как от него и ожидалось. Его письма Джинни же были иными; они были полны жизни и показывали ту сторону Гарри, которая, возможно, всегда была в нём, но до недавнего времени находилась где-то глубоко внутри. Она не знала причину этих изменений, но была им рада.       — Быстрей, Гарри, внутрь.       Гарри позволил Римусу отвести себя внутрь. Прежде, чем он успел осмотреть тёмный, мрачный коридор, Тонкс позади устроила бедлам, споткнувшись о довольно уродливую стойку для зонтиков в виде ноги тролля. Занавески слева от Гарри мгновенно распахнулись, и портрет пожилой женщины начал кричать что-то о грязнокровках и предателях крови, оскверняющих её дом. Все засуетились, Тонкс начала активно извиняться, из подвала донеслись звуки бегущих людей, а Гарри, фыркнув, повернулся к портрету.       Похоже, никто никогда не фыркал в ответ на её речи, потому что женщина на портрете на секунду замолчала и злобно уставилась на Гарри. Однако почти сразу она продолжила кричать, и в коридор ворвался длинноволосый мужчина. Он уже был готов начать кричать в ответ, когда Гарри сказал три слова, заставившие всех замолчать.       — Том Марволо Реддл.       В наступившей потрясённой тишине он подошёл вплотную к портрету и взглянул женщине прямо в глаза.       — Ты меня слышала, — резко сказал ей Гарри. — Твой ненаглядный Тёмный Лорд, чистейший из чистокровных — всего лишь полукровка, стыдящийся своего наследия, который обманом заставил волшебный мир его бояться.       Женщина на картине раздулась от гнева и уже хотела снова начать свою тираду, когда Гарри её оборвал:       — Женщина, заткнись.       Картина действительно замолчала под давлением и силой этих слов. Длинноволосый человек прошёл вперёд, закрыл занавески портрета и повернулся к Гарри.       — Вижу, ты уже познакомился с моей матушкой.