Кровь Феникса (Blood of the Phoenix)

      — Это плохая идея, Элс, — прошипела Руби, пока они шли по тропинке в сторону Школы Волшебства и Магии Хогвартс.       — Я спрашивала твоё мнение? — ответила Элли. Она и так была в плохом настроении. — Вообще-то спрашивала.       Элли резко остановилась. Она помнила, что спрашивала мнение Руби, но перестала слушать, когда её ответ стал слишком длинным и обстоятельным. Элли попыталась вспомнить самые важные аргументы Руби, но у неё не получилось. Руби, которая знала Элли уже десяток лет, прекрасно знала, что творится у той в голове и с радостью решила повторить свои аргументы.       — Тебе напомнить? — Она даже не подождала ответа, прежде чем продолжить. — Дамблдор здесь, Гарри здесь, его друзья здесь, и ещё здесь есть двести студентов, которые живут тем, что происходит в жизни Гарри. Достаточно ясно?       — Да, спасибо, — пробормотала Элли. — Эта тропинка слишком длинная.       Руби радостно подскочила:       — Это даёт мне ещё больше времени на то, чтобы напомнить, почему это плохая идея. О, вспомнила кое-что ещё: ты беременна!       Всю оставшуюся дорогу до замка Руби повторяла свои аргументы и придумывала новые. К тому моменту, как они постучались в ворота замка, Элли уже была готова отправить свою подругу в Сахару. К сожалению, она знала, что это не поможет. Руби была великолепным Невыразимцем, отлично выполняла свою работу и ещё лучше умела выбираться из передряг. Она легко могла найти выход из любой ситуации, и даже из Сахары выбралась бы за секунду. Руби была спасена от прогулки по пескам, когда двери открылись.       — Меня зовут Элли Мартин, я здесь насчёт должности профессора по Защите от Тёмных Искусств, — проинформировала Элли человека, открывшего дверь. Она уже узнала преподавателя Чар, профессора Флитвика, хотя ей было непонятно, что он делал в замке во время летних каникул.       Профессор Флитвик провёл их сквозь коридоры замка прямо к кабинету Директора. К большой радости Элли Руби заняла беседой бедного профессора.       — Как дела, профессор? Всё ещё преподаёте Чары?       Флитвик начал отвечать, но Руби его прервала.       — О, вы учите Гарри Поттера! Уверена, это тот ещё опыт, у парня странное чувство юмора.       — Вы знаете мистера Поттера?       — Ага, — весело сказала Руби, игнорируя тычок под рёбра. — Встретила его пару недель назад. Милый мальчик.       — Да? Ну, что ж, мы пришли, — Флитвик объявил с облегчением. — Удачи, мисс Мартин.       Элли постаралась не думать о причинах, по которым она не подходила на эту должность, вместо этого сконцентрировавшись на списке рекомендаций. Список вполне мог быть длиннее Флитвика. Профессор сказал пароль, и горгулья отодвинулась в сторону.       — Я просто подожду здесь.       Элли испепеляюще посмотрела на Руби и встала на движущуюся лестницу. Она впервые появилась в Хогвартсе со времён выпуска. Больше двух сотен лет прошло с тех пор, как она бывала в кабинете Директора. Было несколько тревожно осознавать, как мало изменился замок за эти двести лет. Когда Элли подняла руку и постучала в дверь, она начала раздумывать, сколько тайных проходов она вспомнит.       — Входите.       Глубоко вдохнув, Элли открыла дверь и очутилась в кабинете. Сама комната была в точности такой же, какой она помнила. На стенах всё ещё висели портреты предыдущих директоров, а камин всё ещё был огромным и величественным. Однако Дамблдор добавил собственных штрихов комнате. Множество магических инструментов, некоторые из которых даже Элли не могла назвать, стояли на полках и столе. Добрая дюжина книжных шкафов была наполнены книгами, а рядом со столом стояла жёрдочка, которая принадлежала тому самому фениксу, что подарил ей Гарри.       — Доброе утро, профессор Дамблдор.       — А, — Дамблдор посмотрел на неё сквозь свои очки-половинки и улыбнулся. — Вы, должно быть, Александрия Мартин.       Элли улыбнулась и уже хотела сесть, когда в портретах двух директоров началось какое-то волнение. Дамблдор и Элли посмотрели наверх, и улыбка последней немного померкла.       — Великий Мерлин! — воскликнула женщина средних лет с волнистыми чёрными волосами. Она вставала на ноги, будто только что упала со своего мягкого кресла. — Алистер! Алистер! — закричала она портрету рядом с ней. — Это же маленькая Элли Мартин!       — Что? Кто это?       — Вы знаете этих двоих? — Дамблдор повернулся к ней с весёлой улыбкой.       — Ни разу их не видела, — сухо ответила Элли, кинув свирепый взгляд на портреты своих бывших директоров, пока Дамблдор не видел.       Дамблдор со смешком развернулся обратно и Элли заставила себя не смотреть на портреты, каждый из которых глядел на неё, один с недоумением, а другой с восторгом.       — Как я понимаю, вы заинтересованы в позиции профессора Защиты от Тёмных Искусств.       — Да, сэр.       — Простите, но вы кажетесь мне довольно молодой, чтобы преподавать столь сложный предмет.       Элли улыбнулась и вытащила из кармана мантии толстый конверт. Затем она передала его Дамблдору, который открыл его, развернув пергамент внутри. Его глаза расширялись тем сильнее, чем больше он читал.       — Я старше, чем выгляжу, — довольно заявила ему Элли. Она была довольно горда всеми достижениями, что были описаны на страницах, которые она только что передала Дамблдору.       — Простите, но мне достаточно тяжело в это поверить. Я сам провёл довольно много времени в Министерстве, в ДМП в частности, и я ни разу не слышал об Элли Мартин.       — Я начинала в Отделе Тайн, профессор. Моя коллега ждёт меня снаружи, если вам захочется поговорить с ней.       — Это не обязательно, — заверил её Дамблдор, возвращаясь к её списку. — До недавнего времени вы работали Аврором, откуда желание сменить профессию?       Этой части диалога Элли боялась больше всего. На бумаге она идеально подходила для работы, даже слишком хорошо подходила, если брать в расчёт её «возраст». Однако когда она начала объяснять, почему ей понадобилась новая работа, она несколько потеряла в самодовольстве.       — Недавно я вышла замуж и теперь ожидаю своего первого ребёнка. В моём положении работа Аврором — не лучший выбор.       Дамблдор нахмурился:       — Как вы собираетесь учить, если у вас скоро будет ребёнок?       — У меня есть домовой эльф, который присмотрит за ребёнком, пока я буду работать. Я понимаю, что обстоятельства не самые идеальные, но я так же понимаю, что времена сейчас довольно отчаянные. Мне сказали, что если вы не сможете найти человека на эту должность, министр Фадж поставит на неё Долорес Амбридж.       Элли не смогла сдержать содрогания, когда произнесла имя этой жабоподобной женщины, которая, с тех пор, как заняла должность секретаря министра, пыталась снять Элли с каждой позиции, что та занимала.       Хотя Дамблдор не ожидал, что она будет знать такие подробности, он не мог сдержать маленькой улыбки, увидев очевидную неприязнь Элли к этой женщине.       — Действительно, Министерство давит на меня с принятием этого решения, однако я не уверен, что в текущей ситуации вы будете лучшим выбором.       Элли едва не закатила глаза.       — Профессор Дамблдор, я понимаю, что это не простое решение, но я так же понимаю, что в связи с возвращением одного из самых тёмных волшебников, что видел этот мир за долгое время, будет лучше поставить на это место компетентного человека.       Дамблдор не отреагировал на то, как она объявила о том, что верит в возвращение Волдеморта, но Элли видела, что он заинтересовался.       — Я знаю, что Фадж и Министерство выставляют вас и Гарри Поттера не в лучшем свете, но я не слепа и не глупа. Волдеморт вернулся, и, поскольку я неспособна воевать с ним как Аврор, я чувствую, что должна хотя бы научить следующее поколение защищать себя как можно лучше. Просто чтобы убедиться, что они смогут сражаться, если придёт время.       Она не была уверена, было ли дело в том, что она произнесла имя Волдеморта, не вздрогнув, или в её уверенности в том, что ученики должны уметь защитить себя, но по тому, как расслабились плечи Дамблдора, Элли поняла, что победила.       — Вы когда-либо учили?       Элли кивнула:       — Да, хоть и не в такой степени. Некоторое время я работала репетитором.       Дамблдор кивнул, задумчиво изучая её:       — В таком случае, миссис Мартин, полагаю, что вы получили эту должность.       — Спасибо, профессор.       Она встала и пожала руку Дамблдора и приготовилась уйти.       — Вам будет необходимо прибыть сюда не позднее двадцать девятого августа. Минерва МакГонагалл, наша заместитель директора, покажет вам всё и ответит на любые вопросы.       Элли склонила голову:       — Спасибо, сэр.       Она повернулась и уже почти дошла до двери, когда он вновь заговорил.       — Поздравляю, профессор Мартин, дети — это замечательное путешествие.       Элли улыбнулась:       — Я слышала, что они та ещё заноза в пятой точке, сэр.       Она слышала его смешок, когда вышла на лестницу и закрыла за собой дверь. С огромным вздохом облегчения она практически побежала по лестнице. Руби улыбнулась, когда увидела её.       — Ты получила работу?       — Я получила работу.       Руби обняла свою подругу и вместе они пошли к выходу из замка.       — Можно я буду там, когда ты расскажешь Гарри?       Элли легко шлёпнула её по руке, и смех Руби был слышен на нескольких этажах.

***

      Около полуночи, когда профессор Дамблдор закончил свою работу и вышел из кабинета, портреты смогли говорить свободно. Почти в ту же секунду, как Директор переступил порог кабинета, ведьма с волнистыми волосами начала говорить.       — Элли Мартин! — воскликнула она окружающим её портретам, будто ожидала, что на них это имя возымеет такой же эффект.       Как самая молодая директриса в истории Хогвартса, Анадайна Смит всё ещё обладала большинством воспоминаний, вернее, теми воспоминаниями, что присутствовали при ней, когда рисовался её портрет. Она была директором Хогвартса пятнадцать лет, прежде чем была убита довольно опасным тёмным волшебником. Анадайна отлично помнила Элли Мартин. Талантливая ведьма довольно часто бывала в её кабинете первые пять с половиной лет обучения. Директриса хорошо знала девочку, поэтому у неё не было сомнений в том, что Элли Мартин, которая проходила собеседование на позицию профессора ЗОТИ была той же Элли Мартин, которая однажды поспорила с профессором Древних Рун из-за текста, у которого пятьдесят лет был неправильный перевод.       — А я всегда говорила, что в этой девочке что-то есть, ведь так? Так, Алистер?       Волшебник, с которым она разговаривала, заменил её на посту директора и прожил сто десять лет. Он посмотрел на неё пустым взглядом, копаясь в памяти, коей насчитывалось уже четыреста лет. Когда он наконец нашёл воспоминание, у него отвисла челюсть. Затем Алистер засмеялся.       — Вот ведь маленькая ведьма! — счастливо захохотал он. — Чтоб меня, Элли Мартин!       Анадайна Смит усмехнулась сама себе и обменялась довольными взглядами с Алистером. Можно было с уверенностью сказать, что, что бы не запланировала Элли, Дамблдор этого даже не заметит. Внезапно, после трёхсот лет, проведённых в роли портрета, Анадайна Смит почувствовала, что скоро повеселится.