Я буду любить тебя, как будто у меня амнезия

      Прошло около недели? Он сбился со счету, но единственное, в чем был уверен Хёнджин, это то, что время быстротечно. Слишком большой срок, от чего он и сбился. Минуты порой длятся всего секунду, а дни — пару часов. Довольно сложно понять время. Оно как мыло, которое постоянно выскальзывает из рук. Только есть один изъян. Время не остановить, положив его в мыльницу. Можно ли вообще остановить время? На самом деле его не существует. У него нет начала и конца. Оно просто есть, находясь где-то в пространстве. Ход времени зависит от человеческого фактора, от того, чем он занимается. Удивительно, но именно дела, которыми занят человек, ускоряют ход времени. Мы этого не замечаем, а оно идёт. С каждым годом всё быстрее и, к сожалению, его не остановить. Время нельзя остановить.       — «Не теряй время, а действуй» — Хёнджин часто повторял эти слова у себя в голове, которые однажды сказал ему тренер. Тренер… Любимый тренер, который стал для юноши опорой. Интересно, как он сейчас? Должно быть, всё же уехал со своей семьёй на отдых, как и планировал. В его жизни всё прекрасно: счастливая семья, дети, хорошая работа, а главное — позитив. Говоря это слово, в голове всплывает широкая и яркая улыбка тренера. Оно ассоциируется только с ним. Он и вправду счастливый человек. Что ж сказать, ведь он оптимист по жизни.       Хёнджин старался брать с него пример, но единственное, чего он не мог добиться такого же состояния. Невозможно сделать из пессимиста оптимиста. По крайней мере, Хёнджин так думал. Он пессимист? В большей степени — да. И это убивало его изнутри. Словно съедало по маленьким кусочкам, от чего в душе было неспокойно. Это больно, но это жизнь, и от неё никуда не убежишь. А как же самоубийство? Он пытался. Да, пытался найти выход таким способом, но не смог, кажется, сила воли не допустила этого. Но, несмотря на это, юноша продолжал по маленьким кусочкам убивать себя. Никто никогда не замечал, насколько ему было больно. Хочется плакать, зарывшись в подушку, чтобы никто не услышал. Проплакать всю ночь, а на следующий день вновь оказаться в обществе знакомых людей с фальшивой улыбкой на лице. Именно так он скрывал всё, что тревожит его внутри.       Когда он впервые взял в руки лезвие? Это было полгода назад. Нервный срыв, который случился по какому-то пустяку, заставил его сделать это. Уже тогда срывы стали обыденными вещами. Он мог произойти из-за чего угодно. В тот день он рисовал что-то на холсте простым карандашом, как вдруг тот ломается. Глупо, правда?       Взяв дрожащими руками точилку, он замер. Глаза стали влажными, но он продолжал сидеть, не шевелясь. Хёнджин смотрел на точилку, размышляя совершить что-то новое. Он сглотнул комок, образовавшийся в горле, и сорвался с места, подбегая к шкафчику, доставая оттуда маленькую отвёртку…       И вот теперь он стоит в ванной перед зеркалом, смотря на своё отражение. Глаза были пропитаны болью. Лицо немного опухло, но он уже давно не обращал на это внимания. Взгляд опустился на маленькое лезвие, которое Хёнджин держал в своих мягких и тёплых руках. Пухленькие подушечки пальцев крепко сжимали кусочек холодного металла. Такого же холодного, как и внутренний мир Хёнджина, только в добавок ещё и мёртвый. Его взгляд не выражал ничего. Пусто. Пора внести новые краски в свою жизнь.       Вторая рука медленно подняла рукав широкой кофты. Дрожащие конечности приблизили острый предмет к белой коже. Юноша сделал небольшой вдох.       — Возможно в первый раз будет больно, — прошептал Хёнджин самому себе, поднимая свой взгляд на зеркало, — Ладно, была не была…       Тяжело дыша, Хёнджин будто проснулся от кошмара. Глаза были широко открыты, а сам юноша сел в кровати, пытаясь успокоиться. Мурашки покрыли всё его тело, от чего стало не по себе. Руками Хёнджин провёл по предплечью и лёг обратно, полностью укрываясь тёплым одеялом.       За всё время, прожитое в этой квартире, Хёнджин практически не выходил из комнаты. Его мучил жар, который полностью охватил бедное тело парня. Жаропонижающие таблетки не приносили результата. Принимая лекарство, ему становилось легче на какое-то время, но в конечном итоге жар возвращался. Его хрупкое тело было горячим, но внутри Хёнджина оставался холод. Все эти дни он пролежал под большим и тёплым одеялом, которое, к сожалению, почти не согревало юношу. Сегодняшний день отличался от предыдущих. Сегодня Хёнджин впервые за долгое время не страдал от высокой температуры. Наконец-то ему стало легче. Проснувшись утром, Хёнджин почувствовал небольшой прилив энергии. Голова перестала болеть, а на лице появилась небольшая улыбка. Да, он чувствовал, что ему лучше.       Бледное тело юноши заметно исхудало. Он практически ничего не ел, так как аппетита не было от слова совсем. Он словно окунался в горячую жидкость, которая приносила странные, но до боли ужасные ощущения. Голова не могла здраво мыслить, будто Хёнджин находился под действием алкоголя. Ему хотелось плакать… Он давно настолько сильно не болел. Ему было тяжело дышать, казалось, на груди юноши находилось что-то тяжёлое. Щёки вместе со лбом горели, а ноги мёрзли, превращаясь в ледышку.       Пару раз в день Хёнджин вставал в туалет. В этом ему помогал Минхо. Ноги дрожали, как только юноша вставал в полный рост. В глазах, бывало, темнело, от чего Хёнджин мог упасть, но крепкая рука Минхо, которая поддерживала талию юноши, не давала ему оказаться на полу. Медленно передвигаясь, он доходил до уборной и делал свои дела. Порой ему нужна была помощь даже в этом. Минхо удивительный парень однако, Хёнджин до, даже не задумывался об этом. Голова горела и не хотела о чём-то думать. Мысленно он скулил от того, что хотел поскорее вернуться в тёплую кровать, но организм требовал ходить в туалет. Тело покрывалось мурашками, будто в квартире стояла минусовая температура, но это не так.       В голове изредка всплывал вопрос: «Почему он ходит в туалет, если ничего не ест и не пьёт?»       Минхо ухаживал за ним всё это время. Он кормил его, особенно поил тёплой водой, но Хёнджин практически не помнил этого. Зачастую Минхо просто будил его, чтобы тот выпил стакан воды. Он понимал, что младшему нужно много жидкости для скорейшего выздоровления, поэтому заставлял его пить. Хёнджин неохотно просыпался, глотал воду в сонном состоянии, а после сразу снова засыпал. А Минхо, как довольный кот, уходил на кухню с пустым стаканом.       С едой дела обстояли хуже. Старший готовил для него здоровую пищу, но аппетита у Хёнджина не было. Минхо прекрасно его понимал, поэтому не настаивал, если тот не хотел. Но так бывало не всегда.       — Хёнджин, давай, последнюю ложечку! — Минхо сидел на краю кровати с тарелкой вареного картофеля, а второй рукой держал ложку около упрямо сомкнутых губ младшего, пытаясь скормить последний кусочек картошки. — Обещаю, что уйду, если съешь ещё одну картошечку!       — Ты пообещал… — Хёнджин открыл рот и принялся жевать кусочек картошки, — Всё, съел, теперь уходи. Я хочу спать.       Минхо встал с кровати, наблюдая за тем, как юноша укладывается, плотно укрываясь одеялом. Парень поднёс ладонь к лбу Хёнджина, проверяя температуру. После чего сразу ушёл, радуясь, что лоб был не сильно горячим.       Они чужие друг другу. Хоть и прошло время, но они не смогли узнать друг друга ближе. Их разговоры были короткими и не особо информативными. Хёнджин спал в течение практически всех суток, а Минхо в это время занимался своими делами и иногда выходил на улицу, чтобы сходить за лекарствами либо в магазин за продуктами.       — Минхо, мне кажется, что лучше обратиться к врачу, — тихо прохрипел Хёнджин, переворачиваясь на спину. — Мне стоит поехать в больницу…       — Я не повезу тебя в больницу, а сам ты точно не доберешься, — проговорил старший, помешивая чайной ложечкой сахар в чае, который он заварил для больного. Он помог Хёнджину сесть, а после поднёс к его губам кружку. Тот отпил, морщась.       И всё. Обычно так их разговор и заканчивался.

***

      За дверью тихо скрипнул пол. Послышались шаги, приближающиеся к комнате. Дверь тихо и незаметно открылась, а на пороге показался силуэт парня. Минхо пришёл к Хёнджину, чтобы узнать температуру. Он сделал несколько шагов и оказался около кровати, на которой уже сидел Хёнджин, потягиваясь.       — Вижу, сегодня тебе лучше? — Минхо подошёл ближе и рукой провёл по его волосам, останавливаясь на лбу. Он был тёплый.       — Думаю, что да, — Хёнджин продолжал сидеть, по пояс укрывшись одеялом.       — Ну вот и отлично. Не хочешь ли поесть чего-нибудь? — Минхо убрал руку, оставаясь на своём месте. Он сидел рядом с Хёнджином, продолжая смотреть на него своими кошачьими глазами.       — Наверное… Но сначала мне бы принять душ.       — Конечно, иди. Я буду на кухне, — парень встал и медленно направился на кухню, закрывая за собой дверь.       Хёнджин ещё немного посидел в тёплой постели и встал. Рядом с его кроватью продолжал стоять чемодан с вещами. Он наклонился к нему и достал оттуда тёмное худи и широкие штаны. Вдруг он остановился, начиная медленно приближать нос к себе, обнюхивая, и сразу же отстранился, понимая, что одежда на нём плохо пахнет, да и не только одежда… В других отделах своего чемодана Хёнджин достал гель для тела и шампунь, а следом бритву.       Плитка на полу ванной комнаты была прохладной. Юноша зашёл, закрыв дверь на замок. Он положил свою одежду на стиральную машину, а сам встал напротив небольшого зеркала, осматриваясь. Щеки стали впалыми, а под глазами образовались тёмные круги. Взгляд был уставшим и измотанным. Оттянув край футболки, он посмотрел на свои ключицы. Они сильно выделялись на фоне всего тела. Так страшно смотреть на самого себя. Он просто перестал быть собой, потерял прошлого себя, того, кто верил в чудо, того, кто знал, что такое счастье…       Стянув с себя футболку, Хёнджин осмотрел себя по пояс. Живот, точнее то, что от него осталось, стал впалым. Из-за этого можно было буквально пересчитать каждое ребро. Он спустил немного штаны и посмотрел на то, как остро выделялись тазовые кости. Хёнджин стал очень худым. Он сделал глубокий вдох и обреченно опустил голову вниз, закрывая глаза. Бледные и худые руки опирались о раковину. Хёнджин немного постоял в таком положении, а потом снова посмотрел на своё отражение в зеркале.       — Нужно помыться, — раздалось в его голове.       Хёнджин принялся снимать штаны, как вдруг услышал уже знакомый противный скрип пола в коридоре. Он повернулся в сторону двери и на мгновение замер, прислушиваясь. Его это напрягло. Оставшись в одном нижнем белье, Хёнджин зашёл в ванную и закрыл шторку. Только после этого он смог раздеться полностью. Спустя ещё пару секунд послышался шум воды.       — Болезнь сильно измучила твоё тело, мышонок, но несмотря на это, ты всё равно выглядишь прекрасно.       Минхо тихо подкрался к двери ванной комнаты и посмотрел в щель, куда обычно вставляется ключ. Она была маленькой, но всё же хрупкое тело младшего можно было немного разглядеть.       Он любит любоваться им, любить смотреть на него, как сумасшедший. Он был сумасшедшим? Ещё каким.

Два месяца назад.

      — Это произошло ровно четыре дня назад, господин, — произнёс один из медперсонала, обращаясь к господину Чону, который является директором самой большой и довольно известной психиатрической больницы Южной Кореи.       — Как вы могли допустить побег психически больного человека? Вы же понимаете, что это опасно для всех окружающих? Он на свободе уже целых четыре дня… За это время он мог совершить уже не одно убийство, вы понимаете? — Господин Чон был в ярости. За все тридцать лет, которые он проработал в этом месте, никогда не было такого. — Так почему вы сообщаете мне об этом спустя несколько дней?       Весь медперсонал стоял перед ним, опустив головы. Стыдно было каждому, но никто не осмеливался ничего сказать.       — Так, хорошо, с вами я разберусь позже. За вашу невнимательность я имею право уволить вас, — директор ходил из стороны в сторону, схватившись за голову. — Как зовут сбежавшего пациента?       — Его зовут Ли Минхо, господин Чон, — тихим голосом проговорила девушка, продолжая смотреть куда-то в пол.       — Ли Минхо значит, — он остановился и замер, переводя свой взгляд на окно, из которого виднелись яркие лучи солнца. — Сейчас же позвоните в полицию и доложите о случившемся…

***

      Мягкий напор воды приятно касался кожи. Каждая капелька медленно стекала вниз, исчезая в сливном отверстии. Хёнджин любил просто постоять под горячей водой, наслаждаясь этим. Это был тот момент, когда он чувствовал себя счастливо. Все мысли будто испарялись, а тело получало приятные ощущения. Его глаза были закрыты, он чувствовал спокойствие. Юноша не заметил, что прошло довольно много времени его нахождения в ванной комнате, кожа давно впитала в себя много влаги, как губка, от чего на мягких подушечках его длинных и стройных пальцев кожа немного съёжилась.       — Мышонок, ты уже довольно долго там, ты скоро? — За дверью послышался бархатный голос старшего и тихий стук в дверь. Хёнджин вовсе не обратил внимание на то, как его назвал Минхо.       — Да, я почти закончил, — откликнулся Хёнджин, заканчивая водные процедуры. Он быстренько выключил воду, схватил полотенце, которое ранее повесил на крючок, и вытер своё тело, на ходу надевая свою одежду. — Уже выхожу.       Будто с разбегу Хёнджин открывает дверь и буквально врезается в Минхо. Тот в свою очередь, не теряя минуты, плотно прижимает его к стене, одной рукой удерживая оба запястья младшего. Вторая рука легла на талию юноши.       — Что ты делаешь?! Отпусти! — Спустя мгновенье, опомнился Хёнджин и начал пытаться выбраться из крепкой хватки старшего. Он слишком силён…       Минхо глубоко вдыхал аромат от геля для душа, которым так пропахла кожа Хёнджина. Это был любимый гель юноши, который сейчас лежал на полу. Все вещи, которые были в его руках — полотенце, гель для душа и грязная одежда — выпала из его рук, как только он переступил порог ванной комнаты.       Минхо словно сошёл с ума. Он продолжал водить носом вдоль его шеи и ключиц, будто пытаясь запомнить этот, безусловно приятный запах для него. Рукой он медленно пробирался под оверсайз худи, касаясь холодными руками тёплой и немного влажной кожи юноши. Хёнджин повернул голову в сторону, пытаясь не встречаться с его взглядом. Вдруг он почувствовал на шее поцелуй, и не один. Минхо медленно прикасался губами к мягкой коже младшего, оставляя поцелуи. Ему это нравится. Его это заводит.       — Прекрати, пожалуйста, — пульс участился, а Хёнджин не на шутку испугался. Он бился, всё так же пытаясь высвободить свои руки. Слёзы хотели пробраться наружу, но он сдерживал их — не хотел показаться слабаком…?       Гениальная мысль вдруг посетила его голову. Хёнджин резко поднял свою ногу, ударяя коленом парня в нужное место. Тот не смог устоять на ногах и повалился на пол, спиной упираясь в противоположную стену. Хёнджин быстро схватил все свои вещи и убежал в комнату, плотно закрывая её. Минхо продолжал сидеть на полу, содрогаясь от боли и неприятного ощущения, глядя вслед сбежавшего юноши.       Первый сигнал.       Полотенце и всё остальное вновь оказалось на полу, а Хёнджин облокотился спиной к двери, прижимая руку ко рту, сдерживая страх. Его ноги дрожали, но он держался, не падая вниз. Дыхание сбилось, а пару слёз всё-таки смогли коснуться его щеки. Он закрыл глаза, пытаясь успокоиться и забыть всё, что только что произошло. Он никогда не бывал в таких ситуациях. Откровенно говоря, это было домогательство. Хёнджин вполне имеет право подать на него в суд… наверное. Но он не сделает этого, ведь считает, что это будет глупо.