Я буду любить тебя, как будто у меня амнезия

      Он не понимает, кто он. Где он живёт…в реальности? Или же это сон, у которого есть конец? Иногда ему кажется, что всё происходящее вокруг него — это сплошной сон. Но если же копнуть глубже, то можно понять, что во сне многие действия невозможно контролировать, а ведь он контролирует себя. Значит, это не сон, а реальность, которая медленно поглощает его чистую и хрупкую душу.       Хёнджин сидел в кровати, прижав ноги к груди, и смотрел в одну точку, не моргая. Засмотрелся. Такое часто бывает, когда зарываешься в свои собственные мысли. Сердце перестало бешено стучать после случившегося утром, а сам юноша принял решение, что больше не выйдет из этой комнаты. Он ничего не мог понять, и эта неизвестность пугала.       За окном давно пропало яркое солнце, которое в последнее время редко увидишь. Дожди, затянутое небо серыми облаками — вот, что часто видит Хёнджин.       Солнце — это признак хорошего настроения. В такие дни юноша обычно чувствовал себя иначе. В нём словно просыпалась его творческая личность с новыми идеями для картин или с новыми движениями для нового танца. Прекрасно. Но сегодняшний день прошёл не так, как он планировал. Он всё дневное время провёл в постели. Не хотелось ничего делать, сил было мало.       В комнате уже давно стало темно, лишь слабый свет от лампы, стоящей рядом, немного освещал пространство комнаты. Хёнджин осматривал свои руки, а если быть точнее — запястья, на которых чётко выделялись красные следы от крепкой хватки старшего. Ему становилось не по себе от увиденного. Воспоминания о сегодняшнем вновь появлялись в голове, заставляя содрогаться внутри. Хочется забыть, как страшный сон, но он уверен, что такое ещё не скоро забудет. А забудет ли вообще?       Неожиданно и для самого Хёнджина, он почувствовал урчание живота. Появилось чувство голода. Он ничего не ел за весь день, так что это вполне не удивительно. Хёнджин положил свою ладонь на живот, пытаясь этим хоть как-то успокоить его, но урчание только усиливалось.       — Кажется, мне придётся выйти из комнаты, — с досадой прошептал Хёнджин, медленно вставая. После инцидента он не слышал ничего, что происходило за дверью. Юноша подошёл к двери, прислушиваясь. Тишина. Как и была, так и осталась. Может Минхо куда-то ушёл?       Он потянулся к ручке двери, открывая. В коридоре было темно. Ему стало немного страшно. В такие напряжённые моменты его пугала темнота. Сделав нервный вдох, он вышел из комнаты и направился прямо на кухню.       — А вдруг у него нет никакой еды в холодильнике? — вдруг возник вопрос в его голове. — Что же мне тогда делать?       Больше всего Хёнджин надеялся, что старшего нет дома, либо же тот спит, чтобы тихо что-нибудь поесть. Он шёл тихо, маленькими шагами, руками опираясь о стену. Зайдя на кухню его надежды не оправдались. Минхо сидел на диване, смотря телевизор. Он заметил появление юноши, но ничего не сделал, продолжая смотреть какую-то корейскую передачу. Удивительно, что Хёнджин не услышал ранее звук от телевизора, ведь громкость была не низкая.       Юноша прошёл к холодильнику, заодно осматривая кухонную столешницу. Заглянув в холодильник, его ничего не порадовало: он был практически пуст. Живот вновь напомнил о себе. Жуткое чувство, но он не знал что ему делать. Хёнджин прошёлся вдоль стола, но ничего не нашёл, разве что пару чистых тарелок и несколько таких же чистых столовых приборов.       — Хёнджин, подойди сюда, — из гостиной послышался голос Минхо. Внутри всё сжалось, идти не хотелось, но ноги будто не слушались его. Спустя несколько секунд он также тихо прошёл в глубину гостиной, останавливаясь рядом с креслом, которое стояло около дивана. — Садись и поешь, — пультом Минхо указал на журнальный столик, который стоял прямо перед мебелью. На нём лежала коробка, в которой было несколько кусочков пиццы. Юноше очень хотелось что-нибудь поесть, поэтому он сел в кресло и потянулся за ближайшим кусочком пиццы.       В голове смешались мысли, но он пытался отвлечься от них. Краем глаза Хёнджин взглянул на яркий экран телевизора, на котором заметил приятную на вид девушку. Она что-то бурно рассказывала, улыбаясь, но он не вслушивался в её речь, поэтому даже не понял что же она хотела донести до зрителей. Хёнджин довольно быстро расправился с кусочком пиццы, которая просто таяла во рту. Сыр был настолько мягким, что даже тянулся от кусочка к кусочку. Пицца была тёплая, юноша сказал бы даже, что горячая. Интересно, когда приходил курьер? Ибо Хёнджин даже не слышал звук открывающейся входной двери.       Они продолжали сидеть в тишине, которая снова угнетала обстановку. Минхо за всё это время ни разу не взглянул на младшего, а лишь пялился на экран, делая вид, что ему интересна данная передача. Хёнджин потянулся за вторым куском, но решил доесть его у себя в комнате. Взяв в руки самый большой кусочек, он встал начал было идти к выходу, но остановился от голоса старшего.       — Стой, — послышалось за спиной юноши, и тот остановился, — если ты хочешь поесть, то ешь тут.       — Минхо, я бы хотел поесть в своей комнате…       — Хочешь, чтобы я встал? — нет, Хёнджин этого не хотел, и Минхо прекрасно это понимал.       Деваться было некуда, поэтому Хёнджину пришлось вернуться обратно. Кто-то посчитает, что нет смысла бояться или как-то стрессовать, когда оказываешься наедине с человеком, от которого можно ожидать всё что угодно. Но, пожалуй, юноша не относится к таким. Возможно снаружи он выглядел спокойно, но внутри него бушевал страх. Минхо для него остаётся незнакомцем, который ведёт себя крайне странно. И вновь утонув в своих мыслях Хёнджин не заметил, как съел и второй кусочек пиццы. В этот раз Минхо пару раз опрокидывал свой взгляд на рядом сидящего юношу, убеждаясь в том, что тот точно кушает.       — Прости меня за то, что произошло утром… — тихо и будто искренне произнёс вдруг старший, смотря точно в глаза Хёнджина. — Сегодня утром я был… немного не в себе, — продолжил тот, как только понял, что юноша внимательно слушает его, — просто… случились некие проблемы, из-за которых я немного… выпил.       Минхо посмотрел на Хёнджина, ожидая его реакции на произнесённые им слова. Он следил за каждым изменением на его лице. Парень опустил свой взгляд на руки бледного парнишки, которые сжимали края одежды. Хёнджин заметил это и перестал теребить свою одежду, засунув руки в карман.       В голове смешались мысли, в которых юноша порой путался, как муха в паутине. Слова, которые он услышал от старшего… были ли они правдивыми? Кажется, в них слышалась нотка искренности, но не более. Хёнджин понимал в какой ситуации оказался. Место, в котором он провёл неизвестное количество времени; человек, которому принадлежит это место; неизвестность и опасность, которая преследует его… Он всё понимал, анализировал. Если же он не примет слова, сказанные Минхо, то ситуация может ухудшиться, причём хуже будет только ему. Только Хёнджину.       — Ну так что? Ты прощаешь меня? — Минхо вновь произнёс пару слов, тем самым напоминая о себе.       — Да… Да, Минхо, — на выдохе проговорил Хёнджин, смотря в блестящие в темноте глаза, которые чем-то напоминали кошачьи, — я принимаю твои извинения…       — Я рад этому, Хёнджин, правда, — Минхо немного пододвинулся к юноше, положив руку на его колено, — я просто хочу, чтобы мы оба забыли об этом, поэтому давай просто поговорим, узнаем друг друга ближе, ведь я вижу, как тебе неловко от того, что мы не знакомы.       На удивление самому Хёнджину, он согласился. Они провели довольно много времени в гостиной, о чём-то разговаривая. Тема разговора была разной, и, порой, она менялась в совсем другую сторону. Хёнджин и в правду старался забыть обо всём, но разве это так просто? Но всё же, перед старшим он старался показывать себя с другой стороны. Именно с той стороны, которая чувствует себя отлично. Он снова за своё… Юноша лишь надевает маску, прикрывая настоящего себя и все свои настоящие чувства. Маска для него — это спасательный круг. И Хёнджин привык к этому.       — Давай я тебе заварю чай, — предложил Минхо, вставая с дивана, не дожидаясь ответа от младшего. — Подожди меня пару минут.       Хёнджин лишь кивнул, наблюдая за старшим, а затем вовсе переключил своё внимание на телевизор, по которому начинались вечерние новости. Хёнджин внимательно слушал каждое слово ведущей, ведь понимал, насколько давно он не следил за тем, что творится в мире. Вдруг он вспомнил о своём телефоне, который очень давно не видел… Юноша удивился сам себе, ведь… Как можно забыть о такой важной вещи, как телефон? Но его внимание вновь переключилось на телеведущую, которая затронула тему психиатрических больниц Сеула.       — Как многим известно, по улицам Сеула разгуливает на свободе один из самых опасных преступников, который сбежал из известной психиатрической больницы города Сеул, — словно на одном выдохе выдала девушка, перелистывая листочек, который был у неё в руках, — Этот человек находится на свободе уже более двух месяцев…       Хёнджин вслушивался в каждое услышанное слово, нахмурившись. Его удивляло то, насколько опасно в последнее время в мире… Внимание юноши привлёк Минхо, который появился рядом.       — Держи свой чай, а то одно тесто ешь, — Минхо сел обратно на диван, смотря на Хёнджина, улыбаясь. Краем уха он услышал о том, что говорят по телевидению, и вдруг резко повернул голову к экрану. Выхватив пульт из рук Хёнджина, он выключил его.       — Хей, что ты делаешь? Я ведь слушал новости, — вопросительно смотря на старшего, произнёс Хёнджин, держа кружку горячего чая в руках.       — Раз мы разговариваем, думаю его стоит выключить, — лишь сказал Минхо, убирая пульт подальше. — Ты ведь хотел про кого-то рассказать? Я тебя слушаю.       — Ах да, ты прав, — Хёнджин даже не обратил внимания на то, как быстро и ловко сменил тему разговора Минхо. — Так вот… Пол года назад я познакомился с одним парнем по имени Феликс.       — Так, и что же это за парень? — навострив свои уши, спросил Минхо, слегка меняясь в лице. Если раньше он вёл разговор в шуточной форме, то сейчас он стал более серьёзен.       — В общем я с ним познакомился в интернете, а после узнал, что мы с одного университета, так ещё и с одной группы, представляешь? — сделав один глоток сладкого чая, произнёс Хёнджин. — Он просто уехал в другую страну по обмену студентами на пол года… Кстати! Он должен скоро вернуться… Я очень рад этому, ведь мы ещё ни разу не виделись в живую.       — Кхм, это получается твой друг?       — Дело в том, что после одного месяца общения… — немного помедлив сказал юноша, будто рассказывает что-то невероятно секретное, — в общем… мы начали встречаться, — улыбаясь, произнёс Хёнджин. Спустя пару секунд он посмотрел на Минхо, который выглядел растерянно. Хёнджин это заметил и дополнил: — и да, я не стандартной ориентации, если тебя это удивило…       Если бы Хёнджин знал, чему на самом деле удивился Минхо, то ему было бы ужасно противно находиться рядом с таким человеком. Если бы Хёнджин знал, кем на самом деле является парень, сидящий прямо перед ним. Ведь многие признаки указывают на это… но он их не замечает, либо не придаёт этому значения. Ох, как же зря, Хёнджин… Очень зря.       Минхо сделал громкий выдох, стараясь собраться с мыслью. Пару минут он молчал, смотря куда-то сквозь юношу.       — Так значит… у тебя есть парень?       — Да, — в замешательстве ответил юноша, наклоны голову в бок, пытаясь понять что же так удивило Минхо.       — Что ж, это прозвучало немного неожиданно, поэтому у меня такая непонятная реакция, так что не обращай внимания.       Ещё пару минут они просидели в тишине, думая о своём. Хёнджин вновь вспомнил о своём потерянном телефоне.       — Кстати, ты случайно не видел мой телефон? — поинтересовался юноша у Минхо, чтобы хоть как-то разбавить гнетущую тишину между ними.       — Нет, не видел… Что-то мы заболтались, так что я пойду, — сказал Минхо, вставая с дивана. Он посмотрел на юношу и на пустую кружку от чая в руках Хёнджина, радуясь про себя. — И тебе советую поскорее пойти спать, иначе уснёшь прямо тут.       Прозвучало неоднозначно, что заставило задуматься. Хёнджин просидел ещё немного в кресле, а после встал и ушёл в свою комнату, предварительно оставив кружку на кухне.       Ему казалось, что чуть ранее он чувствовал себя намного бодрее, чем сейчас. В теле появилась какая-то слабость, а глаза вовсе смыкались, заставляя юношу поскорее лечь в кровать. Он лёг, и незаметно для себя, уснул крепким сном.       Не прошло и десяти минут, как в комнате Хёнджина раздался скрип от двери. Вокруг была темнота, и лишь одна настольная лампа освещала небольшую часть возле кровати. Дверь тихо открылась, пропуская внутрь парня. Минхо медленно подошёл к кровати и сел рядом, наблюдая за Хёнджином. Он мог сидеть так хоть всю вечность, ведь наблюдать за этим мальчишкой доставляло ему уйму удовольствия.       — Вижу, мой мальчик, как ты быстро уснул от приготовленного мною чая, — Минхо улыбнулся, радуясь, что его план сработал, и юноша уснул. — Ох, какой же ты наивный, мышонок… Ну ведь нельзя же так, — рука старшего опустилась на колено спящего Хёнджина, двигаясь выше. — Я ведь для тебя совсем неизвестный человек… Почему же ты доверился мне?       Рука остановилась у края худи, которое было немного приподнято наверх, открывая небольшой участок кожи на животе. Он запустил свою руку под одежду, наблюдая за тем, как на теле появлялись лёгкие мурашки от смены температуры. Руки Минхо были холодными, словно лёд, а тело парнишки — тёплое. Вскоре мурашки охватили всё его тело. Ему было забавно наблюдать за этим… Он не видел их, мурашек, но прекрасно чувствовал их своей ладонью. Краем губ он улыбался, но эта улыбка не была похожа на приятную… Это, скорее, улыбка психически нездорового человека. Всё сходится.       Рука начала потихоньку подниматься выше, к груди. Он медленно провёл рукой по рёбрам, останавливаясь на соске. Двумя пальцами он слегка обхватил маленький комочек, сжимая. В этот момент на лице парня дернулись брови, но он по-прежнему продолжал спать.       — Интересно наблюдать за тобой, а если быть точнее, то за твоим телом. Наблюдать за тем, как реагирует твоё тело на мои прикосновения, — он вновь сжал сосок юноши между пальцев, замечая, как несколько пальцев на руке Хёнджина слегка дёрнулись. Возможно его тело и хотелось проснуться, но Минхо точно знал, что оно не сможет этого сделать. Не сможет проснуться ещё как минимум десять часов, если не больше…       Минхо убрал руку из под худи, кладя её сверху на одежду, поглаживая плоский, даже слегка втянутый живот Хёнджина.       — Такой худенький, беззащитный мальчик, — он наклонил голову в бок, продолжая смотреть на юношу, — я защищу тебя от всех. Никто не посмеет к тебе притронуться, кроме меня. Никто не будет смотреть на тебя, кроме меня. Ты всегда будешь рядом со мной, а я всегда рядом с тобой, а тот парень… Феликс вроде, верно? — он сделал глубокий вдох, беря свободной рукой руку Хёнджина, — он не притронется к тебе, я тебе это гарантирую. Ты не будешь им любоваться, как своим парнем, ведь я уберу его из твоей жизни, как убрал всех тех, кто имел с тобой близкие отношения. — Он поднёс руку юноши к губам, оставляя на ней поцелуй.       Минхо улыбнулся своим же словам, понимая, что таким образом он защищает своего мальчика. Ему это нравится, ведь именно так поступают в отношениях? Один защищает другого от всего зла, которое скрывается в тени каждой улицы этого города. Ведь зло могут причинять даже самые близкие люди… Кто знает, что в голове этого Феликса? Нет, этот тип явно не достоин быть рядом с Хёнджином, поэтому он избавится он него. От этого зла, которое всё время было рядом с его мальчиком. Минхо убережёт его, как ценное сокровище.       Руки старшего потянулись к шее и ключицам. Он тихонько гладил бледную кожу Хёнджина. Она была такой тёплой и мягкой… Он давно мечтал это сделать, а именно потрогать его. Желания сбываются. Палец руки остановился на небольшом красном пятнышке, которое слегка виднелось на шее. В голове промелькнула мысль, что это может быть его проделанная сегодня утром работа. Возможно и правда он оставил след на нём. Если это так, то он очень доволен.       В следующее мгновение взгляд упал на пухлые губы Хёнджина. Слишком привлекательными они были, от чего грех было не прикоснуться к ним… своими. Минхо приподнялся со своего места, слегка нависая сверху. Он медленно приблизился к губам юноши, оставляя на них мягкий и нежный поцелуй. Такой же невесомый, как и чувство, которое возникло у старшего после поцелуя.       — Знаешь, Хёнджин… А ведь ты был близок к правде, — Минхо вернулся на своё место, продолжая держать младшего за руку, — ты ведь уже много раз мог узнать кто я, но ты такой наивный, мышонок… Но мне это даже нравится. — он приблизился к его уху, — доброй ночи, мышонок, — произнёс тот, оставляя поцелуй на мочке уха. Он встал со своего места, выключая напоследок свет лампы.