Я буду любить тебя, как будто у меня амнезия

Прошло 2 дня…       Эти дни прошли спокойно. Минхо больше не трогал Хёнджина, но этот факт всё равно не давал ему спокойствия. Его тело чувствовало напряжение, а разум и вовсе контролировал каждое движение старшего, каждый шорох, который издавал тот за его спиной, пока сам Хёнджин готовил для себя завтрак. Удивительно, ведь он готовит себе завтрак на чужой кухне, из чужих продуктов, но… сам хозяин этой квартиры дал ему на это право. Удивительно, что юноша до сих пор ни разу не вышел из этой квартиры… Сколько раз он просил об этом старшего, но тот всё время искал причину для отказа. Удивительно то, что Хёнджин так и не нашёл свой телефон… Он обыскал все свои вещи, но всё тщетно. Порой ему приходили мысли, что он мог оставить его в том кафе или где-нибудь ещё…       Его удивляло всё, но он не мог ничего с этим поделать. Всё вокруг кажется до жути странным, из-за чего бывают мурашки по коже.       Сегодня с самого утра было тихо, от чего Хёнджину подумалось, что старшего нет дома. Встав по-раньше, чего он не делал уже довольно долгое время, прежде всего юноша проделал утренние процедуры, а после отправился в гостиную. Сегодня ему хотелось расслабиться, снять с себя всё напряжение, которое живёт в нём уже долгое время. Единственное, что могло ему помочь – это танцы. Ах, сколько времени прошло с последней его тренировки… Кажется, что его тело слишком расслабилось без тренировок, которыми он занимался чуть ли не каждый день. Пожалуй, гостиная – это хорошее место для танцев. Именно в этой комнате очень просторно, да и вид из окна открывался очень красивый.       Переодевшись в удобную для танцев одежду, он направился в гостиную через длинный коридор, который по неизвестной для юноши причины, был всегда тёмным. В квартире стояла гробовая тишина, которая очень радовала Хёнджина. Он подошёл к окну, и открыв шторы, посмотрел на небо, которое оставила на себе много разных оттенков после рассвета. Он улыбнулся и принялся к растяжке.       Его одежда была простой: свободные спортивные серые штаны на резинке внизу и чёрное худи. На ногах он обычно носит кроссовки, но в этот раз он без обуви: всё таки в квартире.       Хёнджину очень хотелось танцевать под его любимую музыку, но, к сожалению, это было пока не возможно. Именно в танцах он мог оторваться от мира сего и погрузиться в другой мир, в котором он чувствовал себя прекрасно. Иной мир, который Хёнджин придумал для себя, чтобы не чувствовать всю тяжесть на своих плечах. Именно в танцах он может не замечать вокруг себя ничего. Танцы – часть его жизни, без которой он – не он.       — Прекрасно танцуешь, — голос старшего заставил остановиться, и даже слегка испугаться. Минхо стоял у кухонной плиты, приготавливая кофе. Кто знает, сколько он уже наблюдал за ним, ведь Хёнджин ничего не слышал. Никаких шагов, никакого шума на кухне. Абсолютно ничего. — Тебе кто-нибудь говорил такие слова?       — Спасибо… Да, и даже очень много, — Хёнджин вспомнил, как он много раз выступал на сцене перед большим количеством зрителей, как каждый из них кричал красивые слова, которые радовали уши. Эти воспоминания были одними из ярких в его одиноком прошлом. Он старался сохранить в своей памяти хоть что-то, что его радовало, чтобы после — вспоминать и улыбаться.       — Вот как значит, — налив в чашку кофе, Минхо двинулся в гостиную, садясь на диван, — не с танцуешь для меня? Покажи мне, как ты танцуешь, когда тобой кто-то любуется.       Это предложение смутило Хёнджина. Дело даже не в том, что он стеснялся. Нет. Об этом даже речи не шло, ведь он привык танцевать на публику, но было одно но. Этой публикой будет тот, которого он не воспринимает. В какой-то степени он его опасается, поэтому тем более танцевать перед ним не было никакого желания. Кто-то скажет: «Зачем ты живёшь с ним под одной крышей?». Хороший вопрос, на который Хёнджин не знает ответа… Много вопросов, но так мало ответов в последнее время…       — Я немного устал, поэтому хочу на сегодня закончить с танцами, — выпаливает то, что пришло в голову, Хёнджин. Он хотел уже направиться в сторону «своей» комнаты.       — Всего один танец, Хёнджин, — будто умоляюще посмотрел на младшего Хо, отпивая кофе. — Я ведь не так много прошу.       — Хорошо, — не выдержав этого напористого взгляда от старшего, Хёнджин согласился, о чем сразу же пожалел, но, кажется, выхода больше нет. Хорошо, всего один танец. В голову пришла одна хореография, которую юноша очень любил танцевать. И, встав в нужную позицию, он начал танцевать, стараясь не думать о том, что совсем рядом на него сидит и смотрит глубокими темно-карими глазами Минхо.       Движения были плавными, от чего юноше и нравилась именно эта хореография. Порой, она напоминала ему хореографию, которую он танцевал под песню «Play with fire». Столько хороших воспоминаний…       В следующий момент он повернулся к Минхо спиной, продолжая танец. Немного засмотревшись в окно, он не заметил прикосновений на своей талии, но когда они стали более ощутимы, рефлекторно юноша повернул голову назад, понимая, что ему это не кажется. Его и в правду держат за талию. Второй сигнал.       — Что ты делаешь? — Хёнджин попытался высвободиться из этих своего рода «объятий», но не вышло. Руки старшего крепко удерживали юношу на месте, не давая попытки сдвинуться. — Прекрати, пожалуйста… — Где-то в душе на него накатывалась паника. Сердце будто сжимали, а в груди разливалось что-то горячее, от чего складывалось ощущение, что внутри всё горит.       — Прекратить что? — с усмешкой произнёс где-то возле уха Хо, опаляя своим горячим дыханием. Левая рука вдруг медленно поползла вниз, по бёдрам Хёнджина, а вторая крепче обхватила тонкую талию юноши.       — Прекрати меня трогать, пожалуйста… — юноша попытался остановить скользящую по его бедру руку, но тот резко схватил его за запястье, заводя руку за спину. Хёнджин тихо проскулил от боли, которая от такого неожиданного действия со стороны старшего, разлилась по всему телу.       — А тебе стоит прекратить останавливать меня, — уже более серьёзно прошептал Минхо, выдавливая улыбку. Как же хорошо, что Хёнджин не видел его в тот момент. Эта улыбка напоминала чем-то на улыбку сумасшедшего человека. Хоть юноша и не видел этой чёртовой улыбки, но он прекрасно чувствовал, как он улыбается.       Вторая рука Хёнджина находилась в руках другого. Старший сжимал его руку за хрупкое запястье, одновременно обхватывая его талию.       Минхо медленно приблизился к уху, проводя кончиком языка сверху вниз, в конце кусая мочку уха, после чего оставляя поцелуй. По телу моментально прошлись мурашки, и Хёнджин старался отстраниться, сжимая губы в тонкую полоску. Эти ощущения… Они были настолько отвратительны, что хотелось сквозь землю провалиться. Хотелось просто исчезнуть, чтобы не чувствовать это снова.       Минхо выдохнул. Ему не понравилось то, что Хёнджин отстраняется от него. Его это рассердило, но он держал себя в руках.       — Тебе не нравится? — с издёвкой прошептал на ухо Минхо, опаляя своим горячим дыханием.       — С чего мне должно нравиться это? — голосом выделяя последнее слово, Хёнджин попытался высвободить руку за спиной, но всё безуспешно. Минхо только сильнее сжал её, принося неприятное чувство. Он сжал губы в тонкую полоску, пытаясь подавить боль в руке. Сердце побледневшего Хёнджина громко и быстро стучало, выдавая весь его страх, но он старался дышать спокойно, что получалось не совсем удачно.       В районе талии, где проходила резинка от штанов, юноша почувствовал прикосновение. Минхо пробрался под резинку его одежды своим мизинцем, водя им в разные стороны. Какие же мерзкие ощущения испытывал Хёнджин в тот момент.       — Думаешь я не заметил, как во время танца ты только и делал, что привлекал моё внимание своим телом, — продолжил нашептывать своим приторным, немного пугающим голосом Минхо, — каждый изгиб твоего тела, каждое движение…       — Всё, прекрати! — резким движением Хёнджин вырывается из крепкой хватки старшего, отходя от него на довольно приличное расстояние. Юноша смотрел прямо в глаза этому сумасшедшему, замечая на его лице ту самую улыбку. — Я не пытался тебя соблазнить! Мне это не нужно! Если ты забыл, то у меня есть парень! — Хёнджин толкает слегка смутившегося Минхо, убегая в комнату, которая единственная была безопасным местом.       Он быстро закрывается на замок, вновь облокачиваясь спиной о дверь, медленно присаживаясь на корточки. Его руки запутались в волосах, а взгляд был направлен куда-то вниз, в одну точку. Сердце продолжало стучать, словно скоро выпрыгнет из груди, от чего он приложил правую руку к груди, стараясь восстановить дыхание. В голову как на зло лезли разные мысли, смешиваясь между собой, принося головную боль.       Спустя пару минут по всей квартире раздался громкий хлопок входной двери, означающий, что хозяин квартиры пошёл восвояси. Так намного лучше.       Хёнджин медленно встал. Его рука аккуратно открыла дверь, выглядывая в коридор. Тихо. Он вышел в тёмное пространство, направляясь точно в определённое место — в комнату, которая всегда была по неизвестной причине закрытой. Ему казалось, что именно в ней Минхо скрывает что-то… Этот загадочный человек явно что-то скрывает, правда Хёнджин всё никак не мог понять что именно.       Набрав всю волю в кулак он открыл дверь загадочной комнаты. На удивление… она была открыта. Внутри было довольно темно и прохладно. Пространство было небольшим, но точно больше, чем комната, в которой живёт юноша. Он ещё раз оглянулся, уверяя себя, что в квартире никого нет, а после зашёл, оставляя дверь приоткрытой. На самом деле ничего ему странным не показалось. Обычная двуспальная кровать, шкаф и даже письменный стол со множеством выдвижных ящиков. На этом столе стояла чашка от недопитого кофе.       На самом деле в комнате было чисто, все вещи находились в шкафу, а на столе больше ничего не было. Казалось бы — ничего интересного, но всё же его внимание привлёк нижний ящик, который был немного открыт. Хёнджин присел, аккуратно выдвигая этот ящик. В нём ничего не было, кроме записной книжки. Она выглядела слегка потрёпанной и маленькой. Юноша взял её в руки, рассматривая неизвестный предмет. Конечно, любопытство Хёнджина заставило его открыть эту самую книжку. Когда-нибудь это любопытство доведёт его до плачевных последствий, он был уверен в этом.       Сперва, посмотрев на эту записную книжку, появится предположение, что это личный дневник Минхо, или тетрадь для каких-нибудь важных записей. Открыв её, Хёнджин понял, что думал правильно. Эта была книжка Минхо для важных записей, вот только эти самые записи застали врасплох юношу. Он напрягся. Брови сами по себе сложились домиком. Юноша нервно сглотнул комок, образовавшийся в горле, и стал быстро бегать глазами по странице.       — Я не понимаю… — в пол голоса проговорил Хёнджин, размышляя, — почему здесь перечислены люди, с которыми я знаком… Только каждый из перечисленных давно перестал поддерживать связь со мной. Это всё слишком странно…       Хёнджин перевернул страничку и снова увидел список людей, правда, там были перечислены уже другие личности. Он проходился глазами по каждой строчке, вспоминал каждого перечисленного человека, а именно кто он и в какой момент они перестали общаться.       — Этот сумасшедший явно что-то скрывает, иначе здесь не было бы известных для меня имён. Но… почему они здесь записаны? Что он с ними сделал…       Хёнджин слишком сильно погрузился в размышления, что даже не заметил, как открылась входная дверь, как тихо скрипнул пол в коридоре, как на пороге стоял тот, которого он точно бы не хотел увидеть.       — А вдруг… Он их убил… — от своих мыслей юноша прикрыл рот, опасаясь, что это может быть правдой.       В следующую минуту голову младшего ударяют чем-то тяжёлым, от чего тот моментально падает на пол и теряет состояние. Третий сигнал.       Минхо наклонил голову в бок, улыбнувшись. В его руках находился тот самый тяжёлый предмет. Он откинул его в сторону и подошёл ближе к Хёнджину. Одной рукой парень перевернул того на спину, заметив кровь на волосах младшего. В руке Хёнджин по прежнему держал книжку, чему усмехнулся Минхо.       — Всё пошло точно по плану, мышонок, — приложив свои руки к щекам младшего, произнёс Хо, улыбаясь. — Теперь ты в моей власти.

***

      Человеку даётся три попытки — это явление создано самой природой, ведь четвёртого не дано. Каждому даётся шанс, а именно три попытки, три сигнала. Стоит лишь быть внимательней к себе и к окружающим людям.       Что же идёт после третьего сигнала? Смерть.       — Ты был близок к разгадке этой тайны, моей тайны, но ты не смог дойти до конца, — произносит Минхо.       Сама природа давала ему, Хёнджину, сигналы. Он был почти у цели, но в каком-то моменте остановился и пошёл не по той дороге. Он истратил все свои три попытки. Попыток больше нет, значит и нет больше свободы.