Я буду любить тебя, как будто у меня амнезия

      Время идёт и прошлое уже не вернуть. Листья на деревьях уже давно окрасились в разные цвета, а некоторые и вовсе стали унесенными ветром. Погода не становится лучше. Пахнет сыростью, словно город погрузился в воду. По дорогам непрерывно бегут ручьи, а по окнам стекают маленькие капли, как будто на перегонки. Каждый день наполнен серостью или это сама жизнь становится бесцветной? С каждым днём краски будто теряют свой цвет и жизнь и в правду становится серой. Грусть так и просится в душу. Она хочет завладеть хрупким сердцем, которое когда-то было счастливым.       Если задержать дыхание, то можно насладится тишиной. Кроме дождя, больше нет никакого шума. Все улицы этого района полностью пусты, словно жители города куда-то исчезли. Ни в каком доме не горит свет, по дорогам не ездят автомобили, даже сложно заметить кошку или собаку. Лишь птицы в небе продолжают летать и создавать своего рода суету. Им дождь не страшен, поэтому их всегда можно заметить на небе.       На самом деле этот район находился далековато от города. Это было заброшенное место, в котором и в правду никто не живёт. Никто, кроме них. Но зато дома сохранились в хорошем состоянии. Пару лет назад именно здесь правительство хотело сделать новый жилой комплекс, но по какой-то причине эта идея пропала и все люди, которые жили до этого, они так и не вернулись сюда. Это довольно странно, но для Минхо в самый раз. Он спокойно может прогуливаться по улицам района и не боятся за то, что его найдёт полиция. Он прекрасно понимает, что его ищут, но Хо спрятался очень хорошо, так что возвращаться в эту больницу он не собирался.       Сейчас он идёт домой, наступая на лужи. Идёт и оставляет за собой следы в каждой луже. Вода разбрызгивается и попадает прямо на темные штаны парня, а некоторые капли просто возвращаются обратно в лужу. Он идёт и понимает, что больше не страдает одиночеством. Он понимает, что там, в комнате, его ждёт мышонок. От этой мысли по телу разливается что-то тёплое. Он долго ждал этого момента, когда они будут жить вместе. Он долго ждал момента, когда он будет рядом с ним, с Хенджином. И он дождался. И пусть, что для этого ему пришлось убить несколько людей. Минхо был готов сделать всё, чтобы мышонок был только его и только рядом с ним.       Это чувство одержимости и нездорового влечения к Хвану у него появилось давно. Когда впервые Минхо заметил его, то сразу понял, что это его цель. Однажды, проходя мимо здания, в котором Хенджин занимался танцами, Минхо и заметил его. Это была поздняя ночь, а Хенджин возвращался домой в одиночестве. Юноша ведь даже не заметил, как всю дорогу домой его проследовал Хо. Именно с того дня и поменялась жизнь Ли и он был готов изменить жизнь для Хенджина.

***

      Ли наконец пришел домой. Промок он насквозь и ботинки были полностью мокрыми, но ему было всё равно. Он тихо открыл входную дверь и попал из темноты в темноту. Да, в квартире было темно и тихо. Мышонок перестал плакать, чему он даже немного обрадовался. Он разулся и быстро потопал в свою спальню, чтобы переодеться.       Сейчас в его планах было приготовить что-нибудь для своего мальчика. Да, несколько часов назад он был зол на Хенджина за то, что тот ослушался его, но сейчас обида прошла, потому что он сделал то, что хотел. Удивительно. Но Минхо уверен, что за еще одну такую выходку он обязательно его накажет. Таких, как он, не послушных, приходится перевоспитывать и наказывать.       А сейчас, переодевшись в свой любимый серый костюм, который состоял из спортивных штанов с резинкой внизу и худи, он помыл руки и приступил к приготовлению.       Прошло пол часа, а может и больше, и Минхо наконец закончил приготовление. Он направился в комнату к Хенджину. Медленно повернув ключ, Хо открыл дверь и осмотрел помещение. Заметив комочек на кровати, обернутый в одеяло, он подошёл к нему, поставив тарелку с едой на прикроватную тумбу.       Услышав, как в комнату кто-то вошёл, Хенджин зашевелился, а после сел, снова прижав колени к груди. Увидев, как парень приближался к нему, Хенджин немного отодвинулся в другую сторону, наблюдая боковым зрением за движениями старшего.       Пару минут Минхо простоял в тишине, наблюдая за Хенджином. Его глаза были красными от долгого плача, а слёзы оставили дорожки следов на его щеке. Сейчас он выглядел как настоящий мышонок, такой маленький и беззащитный мышонок. Минхо это даже забавляло. Ему нравилось видеть юношу в таком состоянии.       — Я принёс тебе еды, поешь, — обратился Хо к парню, но тот не отреагировал, продолжая сидеть и смотреть в одну точку.       — Ты убил его? — прозвучало в ответ. Губы пересохли, а голос почти пропал от долгого крика. Но Хенджину было все равно на то, как он сейчас выглядит.       Минхо ожидал этого вопроса. Он повернулся к окну и стал наблюдать за тем, как капли дождя стучали по карнизу.       — Вместо того, чтобы сидеть в теплом номере своего отеля, Феликс лежит в багажнике моей машины. Тебя устраивает такой ответ? — повернувшись, спросил Хо.       — Значит, он мертв…       — Какой ты догадливый, мышонок, — с издевкой подметил парень. Он сдвинулся с места, сев на край кровати, полностью повернувшись к Хенджину. Минхо резким движением схватил подбородок юноши и повернул его голову к себе. — Скоро я поеду закапывать его, не хочешь со мной?       Хенджин зажмурил глаза и по щеке вновь скатилась одинокая слеза. Он сжал губы в тонкую полоску, поэтому не смог ничего ответить. Юноша старался сдерживать накатившую печаль, но это было так тяжело… Сердце внутри разбилось на кусочки. В тот момент ему хотелось умереть, ведь смысл жизни и единственная радость, которая была в его душе, пропала, исчезла из его жизни.       — Раз не отвечаешь, тогда я подумаю брать тебя с собой или нет. А сейчас поешь то, что я приготовил, — Хо приблизился к его уху, — будь послушным мальчиком Джинни.       Мысли в голове смешались, эмоции так и просились вырваться наружу. Он выдохнул и слезы вновь покатились по его коже. За всё время, пока Хенджин сидел в этой комнате совсем один, он раздумывал о многом. Ему нужно пытаться сбежать, нужно найти выход, ведь он всегда должен быть…       Сейчас дверь комнаты была открыта. Хенджин уверен в этом, ведь следил за тем, как Минхо просто захлопнул её, а ключ убрал к карман. Сейчас желание одно: выйти из этой комнаты, а дальше он обязательно найдет выход. Неужели надежда на спасение вновь появилась в нём? Неужели еще не всё потеряно?       Рука старшего с подбородка переместилась на плечо младшего, а сам Минхо приблизился к шее Хенджина и оставил на ней пару поцелуев. Почувствовав это, Хенджин резко открыл глаза, направив свой взгляд прямо на дверь. Сердце подсказывало, что пора действовать, но мозг будто чувствовал, что не стоит этого делать. В этот раз он послушал своё сердце. Оттолкнув от себя Хо и сорвавшись с места, Хенджин ловко спрыгнул в кровати и побежал к выходу из комнаты, не оглядываясь назад.       Место новое, поэтому он не ориентировался в этой квартире. Побежав куда-то направо вдоль коридора, он заметил слева кухню. Первая мысль, которая пришла ему в голову на тот момент: «Нужно взять нож». Он понимал, что сейчас не сможет найти выход из квартиры без какого-либо оружия. Быстро посмотрев себе в след он убедился, что Минхо еще нет, и не теряя ни минуты парень забегает в кухню и начинает искать то, что нужно. Его руки дрожали, а глаза, наполненные влагой, судорожно бегали по кухонному гарнитуру. Ему было страшно, слишком страшно. Пытаясь как можно скорее открыть ящики и шкафы, которые еще и скрипели от сырости, Хёнджин все же нашел нож и очень вовремя.       На пороге кухни появился силуэт парня. Минхо стоял на месте, плотно сжимая зубы от злости. Он смотрел на Хенджина, который стоял, покачиваясь и дрожа от страха. В его правой руке был нож, который он крепко сжимал. Они смотрели друг на друга, но каждый по-своему: Минхо со злостью, а Хёнджин со страхом, который пытался скрыть. Из глаз младшего продолжали медленно течь слёзы, но он не обращал на это внимания. Сейчас Хёнджин был готов дать отпор, лишь бы выбраться от сюда. Он нервно сглотнул, а руки и вовсе начали потеть. Страшно.       Что делает человек в такой ситуации? Да, ему страшно, но он все равно пытается найти выход. В такой момент самое главное сохранять спокойствие, но… это довольно сложно, не так ли?       Хёнджин пытался сохранять спокойствие и думать разумно. Он старался, но его сердце самопроизвольно стучало быстро и громко, его губы дрожали мелкой дрожью, а кожа покрылась мурашками. Если он потеряет разум – он потеряет контроль над собой и своим телом. И именно тогда он потеряет себя. Если такое случится, то тогда Хёнджин и в правду будет принадлежать Минхо. Думая об этом, парень старался поддержать себя, ведь у него остался только он сам.       Взгляд Минхо опустился на руку Хенджина, в которой был нож, и юноша заметил это, мысленно напрягшись. Взгляд снова был направлен прямо в глаза, а в следующую минуту на лице Хо появилась ухмылка, вызывающая мурашки. Псих.       — Хочешь убить меня? — его слова гулко раздались в этой напряженной тишине. Минхо сделал шаг навстречу, продолжая наблюдать своим зверским взглядом, будто он пытался прожечь дырку в теле младшего.       — Не приближайся, иначе… — Хёнджин вытянул перед собой обе руки, держа нож.       — Иначе что? И в правду убьёшь меня? — Минхо издал издевательский смешок, наклонив голову в бок. — А хватит ли у тебя смелости, чтобы совершить такое, мышонок?       — Прекрати называть меня так! Я тебя ненавижу! — вновь сорвавшись на крик, произнес Хёнджин, делая шаг назад.       Правило второе: не злить похитителя. Но уже слишком поздно.       Минхо опустил взгляд, усмехнувшись, но как только он вновь посмотрел на парня, то его выражение лица резко поменялось. Ухмылка пропала, а вместо неё появился серьезный взгляд. Пожалуй, Хо был не настроен больше играть в эти игры.       — Ты ведь понимаешь, что я сейчас очень зол на тебя, — еще один шаг вперед. Его речь была медленной, что только настораживало Хёнджина. — Ты снова ослушался меня. Не учишься на своих ошибках, мышонок, — еще один шаг.       — Хватит! Прекрати! Я убью тебя, если не остановишься! — Минхо становился всё ближе, а Хёнджин отдалялся назад, но понимал, что когда-то он встретится затылком со стеной.       — Ты меня не слушаешь, Хёнджин, а зря. Тебе нужно научиться слушать меня, тогда и проблем не будет. Отдай мне нож, тогда наказание будет не сильным, — Хо протянул руку, ожидая, пока Хёнджин отдаст нож. Но он не собирался этого делать. — Значит не собираешься отдавать. — Он опустил свою руку. Внешне покажется, что Минхо выглядит спокойным, но это было далеко не так. Внутри уже давно всё кипит, его это очень раздражает, но он умело скрывает настоящего себя.       Одна ошибка — и Хёнджину конец. Всего лишь один неверный шаг — и он на дне. Слишком сложно.       И что за мысль посетила в тот момент Хенджина, он не знает. Возможно в этот момент свою роль сыграл инстинкт самосохранения, но это было очень не вовремя. Именно в этот момент он потерял разум и поступил так, как говорит ему сердце.       И в следующую минуту Хёнджин делает шаг вперед, направляя свою руку перед собой, целясь прямо в Минхо. Он никогда не убивал никого, поэтому даже представления об этом не имел. Юноша понимал, что рискует, но деваться не куда. Впереди его ждет опасность, а сзади стена. Выход только один – действовать вперед. Правда, он совсем не подумал о последствиях своих действий…       Реакция у Минхо очень быстрая, поэтому он буквально на лету хватает за запястье руку Хенджина, в которой находился нож, и направляет её в сторону от себя, а второй рукой ловко притягивает к себе за талию Хвана, разворачивая того к себе спиной. Хёнджин оказывается в ловушке. Хо успел незаметно и очень быстро выхватить нож и подставить к горлу младшего.       Страх и шок смешивается между собой и мешает понять то, что произошло за последние несколько секунд. Хёнджин чувствует холод возле своей шеи и понимает, что снова оказался в безвыходной ситуации. Его руки крепко сжимают в районе локтей, прижимая ближе к телу Хо. От понимания всего этого, из уголка глаза медленно стекает соленая капля, падая куда-то вниз. Хёнджин не сопротивляется, сейчас ему было страшно делать лишние движения, ведь Минхо находится недозволительно близко.       — Кажется, что-то пошло не так, мышонок, — голос Минхо был прямо около уха, а от его дыхания на шее появлялись мурашки. Уголки губ поднялись вверх, изображая ухмылку, и Хенджин почувствовал её, даже не видя собственными глазами. Ему и не нужно было видеть, ведь он прекрасно ощущал, как губы старшего касаются бархатной кожи на шее и предплечье.       Страх сковывал изнутри, сжимал словно в кулак хрупкое сердце и душу совсем юного парня. Хенджин был готов испариться, был готов просто исчезнуть, но это невозможно. Ему было трудно дышать, страшно было кричать и пытаться выбраться из крепкой хватки. Губы смыкались в тонкую полоску, а глаза смотрели куда-то вверх. Хенджин хотел остановить слёзы, хотел этого, чтобы не показывать свою слабость. Он плотно сжимал губы, периодически кусая их до жуткой боли, а после чего во рту появлялся привкус металла.       Как потерять себя? Стоит лишь довериться сердцу, тогда ты и потеряешь себя. Ты сделаешь ошибку, которую уже не вернуть. Время идёт, а человек всё чаще наступает на свои же грабли. На свои же ошибки. Больно. Это очень больно осознавать и тем более принимать.       — Что-ж, раз ты не пошёл на мои уступки, то я не пойду на твои, — Минхо резко и грубо повернул Хёнджина в сторону коридора, толкая того вперед.       — Что ты сделаешь со мной? — сквозь дрожь в голосе проговорил Хёнджин, пытаясь не задевать нож, который до сих пор был у горла.       — Всего лишь накажу тебя за твоё непослушание, — любезно прошептал на ухо Хо, — шевелись!       Они направлялись в комнату, которая стала для Хёнджина уже родной. Ноги подкашивались, нарываясь упасть, но он держался. Держался, как мог.       Дверь в комнату была открыта, поэтому Минхо буквально толкнул Хвана в комнату, выпуская его их своей хватки и закрывая дверь на замок.       Хёнджин отшатнулся и опёрся о стену руками, чтобы удержать равновесие. Услышав щелчок, доносящийся из дверного замка, он развернулся, облокотившись спиной к стене и посмотрел на Минхо. Как тот закрывает дверь на все замки, а после прячет ключи куда-то в карман. Хёнджин вжимается в стену, старается быть как можно дальше от старшего, но мысленно он понимает, что это не поможет.       — Минхо, пожалуйста, — шепчет Хван сразу, как Хо развернулся к нему лицом. — Прошу, не трогай меня…       Слёзы продолжают стекать по впалым щекам, и он не может их остановить. Слишком много боли накопилось в его душе, слишком много всего, что действует на его нервную систему.       — Ложись на кровать, — грубым тоном приказал Минхо, указывая на кровать. Сам же направился к шкафу, которого ранее Хёнджин совсем не замечал. Он был слишком темным, от чего полностью сливался со стенами.       — Минхо, прошу…       — Я сказал ложись! —эти слова гулко раздались в голове младшего, от чего он слегка вздрогнул, сжимая глаза. Еще одна солоноватая капля скатилась по щеке, падая вниз.       — Минхо, я не хочу… Прости меня, я больше не буду делать такого, только пожалуйста не трогай меня, — он отходит дальше после того, как замечает серьёзный и пугающий взгляд старшего на себе. Минхо гулкими шагами подходит к сжавшемуся парню, грубо хватает за шею и буквально кидает младшего на кровать.       Хёнджин плачет. Он сжимается на кровати, держит руку у шеи, слегка потирая и молчит. Кажется, что уже бесполезно просить о пощаде. Он в глазах старшего совершил ошибку, за которую должен расплатиться.       Уже сейчас кажется, что всё, что происходит вокруг – это кошмар. Но Хёнджин ошибается, ведь самое страшное его ждёт впереди.       Хван уселся на кровати в комочек, тихо наблюдая, как Минхо что-то ищет в шкафу. Страшно предположить что именно ему там нужно найти. Но не проходит и пары минут, как Хо достает оттуда что-то на подобии ремня. Ему сложно разглядеть что это, ведь глаза наполнены влагой, которая как пелена перекрыла его очи.       Он снова зажмуривается, но сразу открывает глаза, как только чувствует напряжение в ноге.       Минхо схватил сжавшегося Хенджина за ногу и потянул на себя, быстро переворачивая того на живот. Хёнджин не отреагировал на это, лишь тихо заскулил от сильной хватки. Хо взял одну руку младшего и начал быстро привязывать его в районе запястья к боковой части кровати. Со второй рукой проделал тоже самое.       — Минхо, п-пожалуйста, — тихо произнёс Хёнджин, почти утыкаясь носом в подушку, но Хо резко запрокидывает голову младшего вверх, от чего тот шипит от накатившей боли.       — Лучше молчи, иначе хуже будет, — прозвучало холодно и тихо, почти возле уха. Но даже так Хёнджин уловил каждое слово и замолчал, вновь опустившись лицом на подушку.       Минхо отошёл, осматривая, а после взял в руки хлыст.       — Думаю будут лучше, если я приподниму твою кофту, — он подошёл ближе и начал стягивать за края кофты вверх, к лопаткам. — Вот так-то лучше.       В секундной тишине Хо услышал тихие всхлипы.       — Не стоит плакать, мышонок, мы ведь еще даже не начали, — он плавно огладил мягкую и теплую кожу спины, которая начала покрываться мурашками, — но это не долго исправить.       Минхо замахнулся и быстро опустил руку, попадая хлыстом прямо по спине. Хёнджин громко закричал, прогибаясь в спине, отрывая голову от подушки. Руки крепко сжались в кулак, а ногти больно впились к кожу ладони. Но эта боль не сравнится с той, что на спине. По коже словно прошлись чем-то горячим. Она стала гореть и жутко болеть, вызывая чувства ожога.       Второй удар и он снова кричит. Громко, срывая горло. Это слишком больно. Он сжимает глаза и зубы, пытаясь привыкнуть к новым болевым ощущениям, но ничего не помогает.       Третий удар. И он снова кричит…       Четвертый, пятый, шестой… Он уже сбился со счёту.       На каком-то ударе хлыст попал прямо по ягодицам и Хёнджин снова сильно закричал, но уже охрипшим голосом. Руки по прежнему сжаты в кулак, а ногти продолжают впиваться в кожу до крови.       Пару секунд… И снова удар, уже более сильный.       Удары продолжаются, а Хёнджин уже не ощущает реальности. Кожа спины горит. Она стала полностью красной, местами с кровью. Кровь стекала по спине вниз, оставляя длинные багровые дорожки. Хлыст попадал прямо по этим дорожкам, от чего кровь оставалась на нём. От кожи не осталось и живого места. Слишком больно смотреть на это, а особенно чувствовать. Вся эта боль, словно электричество, проходит по всему телу.       Связки он давно сорвал, а во рту пересохло. Он не мог больше кричать, да и плакать тоже. Вся жидкость словно испарилась, поэтому он просто всхлипывал, сжимаясь всем телом от боли.       А Минхо такое лишь забавляет. Ему нравится смотреть на то, как младший мучается. На лбу появились горошинки пота, но он быстро избавился от них, протерев рукавом. На лице блистает пугающая улыбка, а кошачьи глаза сверкают даже в темноте. Его взгляд наполнен азартом, ему хочется продолжить, но вдруг замечает, что руки Хёнджина повисли, а сам парень перестал издавать всхлипов.       Минхо перекладывает хлыст в другую руку и останавливается. Подойдя ближе, он заметил, что Хёнджин от шокового состояния впал в легкий обморок. «Думаю, на сегодня хватит», — раздается в голове Хо. Он отходит от кровати, убирая хлыст обратно в шкаф. Снова подходит к кровати и начинает медленно развязывать руки. Он убирает всё в шкаф и закрывает его. Подходя к двери, Минхо протягивает руки и замечает на них кровь Хвана. Как ненормальный, кем он и является, Минхо слизывает её, мысленно ухмыляясь. После он открывает дверь и выходит из комнаты, запирая её.

***

      Сколько прошло времени Хёнджину неизвестно. Ему бы хотелось остаться в глубоком сне, пусть и пустом и тёмном, но зато во сне, в котором он не чувствует ничего. Вокруг темнота, которую он раньше избегал, но сейчас она ему по душе. Многие вещи со временем меняются и человек меняется тоже…       Хёнджин проснулся от резкой боли в спине. Он дернулся, но сразу пожалел об этом. При каждом движении становилось очень больно, поэтому лучше не двигаться вовсе, но заметив сидящего рядом Минхо, он снова дернулся. Хо вовремя остановил его, приказав не шевелиться.       Почувствовав прикосновение к спине, он хотел убрать руку Минхо, но тот перехватил руку младшего и прижал к подушке.       — Я же сказал не двигаться, мышонок, — эти слова прозвучали не так холодно, как было раньше. И Хёнджин послушал его, прижав руки к подушке с обеих сторон от головы.       Минхо набрал на пальцы немного охлаждающей и обеззараживающей мази и прикоснулся к красной спине младшего. Тот резко зашипел и вцепился в подушку.       — Больно…       — Терпи, — и он продолжил размазывать мазь по всей спине.       Хёнджин терпел и мысленно молился, чтобы это поскорее закончилось. Ему снова захотелось спать, но это было сделать невозможно. Он не может уснуть, ощущая всем телом жуткую боль.       — Я почти закончил, мышонок. Осталось в некоторых местах наклеить пластыри, — он потянулся за упаковкой антибактериальных пластырей и начал поочередно доставать их, приклеивая на спину в кровавых местах.       Хёнджин скулит, как маленький мальчик. Он чувствует себя беспомощным и жалким. Но он и в правду не может сам себе помочь. Всё, что ему остается, так это лежать, не двигаясь.       Хо вспомнил, что удар также попал на ягодицу, поэтому он немного приспустил низ, осматривая покрасневшую кожу. Минхо прикоснулся к ней, но Хван резко дернулся, поэтому он не стал продолжать, а лишь нанёс на поврежденные участки мазь.       — Со спиной закончил, теперь давай я посмотрю твою голову, — он убрал мазь и пластыри на тумбу, а сам потянулся к бинту, который был замотанный на голове младшего. Хо медленно размотал бинт и увидел небольшой след от удара. — Еще немного и на голове ничего не останется.       — Зачем ты это делаешь? — хриплым и севшим голосом проговорил Хёнджин, слегка приподнимая голову.       — Не задавай лишних вопросов, мышонок. Тебе нужно отдыхать, — он встал с кровати и хотел было уже уйти, но остановился возвращаясь обратно.       — Покажи мне свои ладони, быстро, — Хёнджин помедлил, от чего Минхо не выдержал и сам взял руки и осмотрел ладони. — Есть кровавые следы, поэтому давай замажу их и забинтую, чтобы быстрее зажили.       Хёнджин просто молча наблюдал за тем, как старший забинтовывает его ладони. У него не осталось сил на сопротивление. А есть ли смысл в этом? Боль в спине немного утихла, а глаза медленно открывались, нарываясь полностью закрыться.       — Если хочешь еще спать, то спи, я разрешаю, — и он снова провалился в сон. Жаль, что не в вечный.