Я буду любить тебя, как будто у меня амнезия

      — У тебя был шанс сбежать этой ночью от меня. Ты знал об этом? — хриплый и сонный голос раздался где-то за спиной.       — Почему ты говоришь мне это…?       Но ответ не последовал. В этой тишине было слышно тихое сердцебиение и шумное дыхание обоих. Их окружает тишина и утренняя темнота. Именно темнота. В комнате темно в любое время суток, но после сна всегда ведь наступает утро?       — Если бы ты знал, что все двери открыты, то сбежал бы? — это был вопрос, на который Хенджин не знает ответа. Да, он хочет найти выход, хочет сбежать, но напрямую говорить об этом страшно. Страх меняет всё. Абсолютно.       — Нет, — а голос все равно предательски немного дрожжит.       — Говори правду, мышонок.       — Это правда. Я бы не смог сбежать, потому что…       — М?       — Потому что ты бы всё равно нашёл меня…       — Ты у меня такой умный, мышонок, — Минхо притянул к себе хрупкое тело младшего за талию, обнимая со спины. Они были обнажены, поэтому Хо ничего не мешало, чтобы оставить пару поцелуев на спине Хвана.       — Можно мне принять душ…? — осторожно спросил Хенджин, чувствуя на спине близкое дыхание старшего, от которого кожа покрывалась мурашками.       — Нет, — и в голосе слышны нотки холода.       — Минхо, пожалуйста… — умоляюще произнес юноша, и, услышав за спиной недовольный вздох, он получил положительный ответ.       Хенджин, обрадовался этому. Высвободившись из обьятий Ли, Хенджин надел на себя толстовку, которая лежала на полу рядом и направился в ванную комнату, не забыв взять полотенце. Минхо, приподнявшись на одном локте, пристально наблюдал за ним, ехидно улыбаясь. А после, когда Хенджин скрылся за дверью, лёг обратно, закрывая глаза и продолжая улыбаться. Эта ночь запомнится ему, как самая лучшая и долгожданная.

***

      Хенджин, запираясь в ванной комнате, наконец снимает своё напряжение в теле, которое появляется у него в присутствии Минхо. Он смотрит на себя в зеркало и молчит. Он просто смотрит и не показывает никаких эмоций. Наверное, устал? Он не знает, да и знать ему этого уже не хотелось.       Юноша открывает кран и набирает в руки воды, умывая лицо. Далее снова смотрит на себя и видит, как локоны волос прилипли к его лицу. Что-то забавное он находит в этом. Шиза поехала? Живя с таким психом, там и не только шиза может поехать.       Подойдя к ванне, Хенджин оборачивается, удостоверяясь, что никого, кроме него, нет, и снимает единственную одежду на своём теле — толстовку. Он залезает в ванну и включает душ, направляя струи немного горячей воды на своё тело. Приятно.       Ему всё время хотелось принять душ, но Минхо не разрешал. Ему так хотелось смыть с себя всю ту грязь, которую нанес на его тело Минхо. Он хотел смыть все мысли о той ночи и о том, какое грязное дело совершил с ним Хо. Но это невозможно, ведь воспоминания всё равно останутся с ним до самой смерти.       Хенджин трёт руками всё своё тело, намыливает себя, а потом снова трёт и смывает проточной водой. Он понятия не имеет, откуда здесь вода, но главное, что она есть и ему достаточно этой информации.       Он чувствует себя хорошо, стоя под душем, когда горячая вода касается его кожи. Юноша стоит с закрытыми глазами и просто наслаждается мимолетным моментом. А потом чувствует прикосновения в области талии, которые портят весь момент и настроение снова идёт в одно место…       Хенджин вздрагивает от неожиданности, а потом оглядывается назад. Минхо стоял прямо за ним, обхватывая тонкую талию юноши. Руки несильно сжимали её, а после поползли выше по плечам. Горячее дыхание старшего коснулось спины Хвана. Хо прижался своим лбом к спине младшего, держа свои руки на том же месте – на плечах, поглаживая их большими пальцами.       Хенджин замер, пытаясь понять, что происходит, но тишину, которую ранее нарушала струя воды, нарушил Минхо.       — Знаешь, как мне было одиноко, когда тебя не было рядом… Как же долго я хотел получить своё счастье, знаешь? Это было очень долго, но сейчас моё счастье со мной, прямо сейчас, — и Минхо улыбнулся, закрыв глаза.       — Значит теперь ты… Счастлив? — спросил Хенджин.       — Конечно. А еще, я очень люблю своё счастье и буду любить всегда.       — Твоим счастьем являюсь я? — надеясь не оправдать свои догадки, спросил Хенджин, мысленно понимая, что это очень мало вероятно.       — Мышонок, ты очень смышлёный, — усмехнувшись, сказал Хо, опуская свои руки ниже.       Хенджин конечно не дурак. Он сразу понял что имел в виду Минхо под словом «счастье». Он тихо вздохнул, понимая, что настроение уже не вернется к нему. Не замечая, Хенджин словно привыкает к окружающей среде, к месту, в котором он живёт и к человеку, с которым разделяет спальное место…       А руки старшего опускаются всё ниже, доходя до ягодиц. Он немного сжал их, улыбаясь, словно игрался с игрушкой.       — Минхо, что ты…       — Тшш, давай лучше насладимся тишиной и шумом воды, — не дав договорить Хёнджину, прошептал возле уха Минхо, продолжая сжимать в своих больших ладонях упругие ягодицы младшего.       Хенджин лишь прижался ближе к стене перед собой, упираясь руками о неё. Мысленно он пытается привыкнуть к этим касаниям, но физически он не свыкнется с этим. От слова совсем.       Минхо раздвигает их, проводя пальчиком по сжатой дырочке. Своей ногой он раздвигает ноги младшего на небольшое расстояние, чтобы было удобнее.       — Ах, здесь так влажно, но внутри ты такой сухой, — будто с недовольством проговорил Хо, беря в руки жидкое мыло для рук. — Но это не долго исправить, — он наливает немного мыла на руки, размазывает его, а потом снова приближается в заветной дырочке, проводя пальцем вверх-вниз, норовясь войти.       — Минхо, может не надо, пожалуйста…       — Почему?       — Я… Не хочу…       — А разве я спрашивал тебя хочешь ты этого или нет? — произнес Минхо и резко протолкнул во внутрь свой указательный палец, на что Хенджин тяжело вздохнул от неожиданности.       — Я просто хотел… Принять душ… — сжимая губы, тихо проговорил Хенджин, чувствуя, как в нём двигается чужой палец. Какое же отвратительные чувство…       — Не волнуйся, вода никуда не денется, так что успеешь помыться, — и он добавляет второй палец, раздвигая стенки дырочки. Хоть вчера и был секс между ними, но его нутро всё равно было плохо растянутым, так что пришлось немного поработать.       — Минхо… Мне больно…       — Уже? Но я ведь ничего еще не сделал.       — Я не успел еще прийти в норму, после вчерашнего, поэтому больно…       — Тогда просто терпи, — завершает Минхо, а после приближает свой член к кольцу мышц, надавливая. Головка вошла во внутрь и Хенджин, сжавшись внутри, прошипел, вздыхая.       Минхо остановился и положил свои руки на поясницу Хенджину, надавливая, чтобы он немного прогнулся, выпячивая свои ягодицы.       — Ты знаешь, что сам себе делаешь больно? — Хо немного двинулся вперед, проталкиваясь глубже и, услышав скулёж, остановился. — Мальчик мой, тебе нужно расслабиться, иначе так и будешь вредить себе. Расслабляй мышцы по всему своему телу, а особенно здесь, — он положил руки на ягодицы, оглаживая.       — Я... Не могу расслабиться… — Хенджин опустил голову, смотря точно на свои ноги, а слёзы вперемешку с водой стекали вниз. — Может прекратим этим заниматься? Минхо, прошу…       — В этот раз ты не услышишь положительного ответа на свою просьбу. И раз ты не можешь расслабиться, то постарайся просто привыкнуть и немного потерпеть. Я обещаю, что буду не долго. — Под конец своих слов, Хо улыбнулся и вновь двинулся вперёд, проникая в глубь теплого нутра. Хенджин захныкал, не понимая что ему делать. Боль притупляет здравое мышление.       Минхо начинает медленно двигаться, чувствуя, что с каждым толчком член проходит лучше. Он ускоряет свой темп, чтобы закончить быстрее обычного, ведь он дал обещание.       Хенджин не выдерживает и роняет вниз душ, стараясь удержаться на ногах. На глазах мутная пелена, а меж ягодиц горит, словно там происходит пожар. Минхо замечает, что Хенджин еле стоит на ногах, поэтому он поставил свои руки под руками младшего, оставляя свои ладони на стене, делая тем самым некую опору для него. Он двигает быстрее и чувствует, что конец близок.       Последние толчки были быстрее. Хо больно ударялся об ягодицы Хенджина, но он вовсе не чувствовал чужие мучения.       Последний толчок — и белая жидкость наполняет Хенджина внутри. Минхо дышит тяжело, чувствуя облегчение и наслаждение от произошедшего. Своим лбом он касается спины младшего и через пару секунд выходит из Хенджина.       А Хенджину хочется громко заплакать, при этом выкрикивая нехорошие слова, которые накопились в его душе. Момент тяжелый, но он снова сдерживает и верит, что найдёт выход из этого места.       — Минхо… Перестань любить меня… — тихо говорит Хенджин, закрывая глаза, сдерживая вновь накатившие слёзы.       — Мышонок, я хочу, чтобы ты запомнил, что я буду любить тебя, как будто у меня амнезия, — Минхо оставляет поцелуй на шее младшего, — поэтому мои чувства никогда не пропадут и в моих глазах ты всегда будешь красив.

***

      Их завтрак проходил в тишине. Каждый думал о своем. Хенджин сидел за столом, пока Минхо возился у плиты. Меж ягодицами до сих пор жжет и неприятно болит, от чего сидеть ему не очень комфортно, но он не жалуется, а просто молча сидит.       Единственное, чему был рад Хенджин, что он смог помыться в одиночестве. Минхо оставил его, чтобы тот, наконец, помылся, пока он готовит завтрак.       — Держи, твой завтрак, — с улыбкой на лице Минхо ставит перед ним тарелку с яичницей и нарезанным огурцом. Также на столе присутствовали нарезанные кусочки белого хлеба, поэтому Хенджин первым делом потянулся за одним из них.       — Сегодня поедем в лес, — сев за стол, проговорил Хо. Хенджин поднял на него не понимающий взгляд и тот продолжил, — будем хоронить твоего бывшего.       — Подожди… То есть, он до сих пор находится в машине…?       — Не мог подобрать хорошего момента, чтобы съездить.       — Хорошо, я понял…       — Даже ничего спрашивать больше не будешь?       — Не буду, — Хенджин опустил взгляд на тарелку и принялся за трапезу, чтобы Минхо больше не задавал ему вопросов.       — Тогда после завтрака поедем.       Впервые за долгое время Хёнджин выйдет на улицу и ощутит то, что ему не хватало. Он наконец увидит дневной свет и почувствует свежесть.       — На улице холодно, так что надевай куртку и под неё свитер какой-нибудь, а на ноги…       — Но ты же сам одет легко… — перебивая старшего, сказал Хёнджин. — Почему я не могу также одеться?       Минхо лишь улыбнулся и подошел почти в плотную к Хвану и прошептал:       — Не хочу, чтобы мышонок замёрз и заболел, как в прошлый раз.       Хорошо, Хёнджин сделает так, как сказал Минхо, лишь бы попасть наружу. Кажется, что у него в голове снова созревает план, ведь упускать такой шанс он не намерен.       Быстро одевшись в теплый спортивный костюм темно-синего цвета и черную куртку, они вышли. Первым делом Хёнджин набрал полные легкие свежего и довольно холодного воздуха и незаметно для старшего улыбнулся. После того, как они спустились на первый этаж многоэтажного дома, который нельзя назвать жилым, Хёнджин понял, что квартира находилась на девятом этаже. На самом последнем. Ведь Минхо всё предусмотрел, чтобы Хёнджин не смог сбежать.       Они подошли к машине, которую, по всей видимости, Минхо у кого-то забрал без спроса или же одолжил на время? Хёнджин не мог знать наверняка, есть ли кто-то из знакомых и Минхо, но это ему знать было в принципе не интересно. В данный момент его интересовал багажник машины, в котором судя по всему лежит тот, кто ему был очень дорог. От этого понимания, слёзы наворачиваются, но он держится и просто следует по указаниям Хо.       При выходе из квартиры, Минхо сразу же взял за руку Хенджина, видимо, чтобы тот не смог убежать. А Хёнджину ничего не оставалось делать, кроме как следовать за ним. Но времени он зря не терял: старался осматривать местность, ведь возможно он сможет увидеть что-нибудь знакомое, но он так и не смог понять, где находится.       В округе ни одной живой души, кроме них. Ему казалось, что это был самый настоящий мертвый город. Но ведь ранее Минхо говорил, что здесь никто не живет и никто не услышит спасательные крики Хёнджина. А Хёнджин ему не поверил, но теперь убедился в этом сам.       — Садись, — Хо открыл переднюю дверь пассажирского места и Хёнджин сел, но Минхо не торопился закрывать дверь. Он потянулся к ремню безопасности и медленно оттянул его, пристегивая Хвана. — Вот, так будет лучше, — и он закрыл дверь, направляясь к водительскому сиденью. И они поехали.       По началу Хёнджин сидел тихо, о чем-то думая. Он лишь смотрел в окно и видел один лес, да пустые поля.       — Минхо, можно спросить кое-что?       — Спрашивай.       — А… Феликс сейчас в багажнике? — тяжело выговаривая эти слова, спросил Хёнджин, понимая, что в машине нет запаха трупа, что вызывает сомнения.       — Нет, он в лесу. Я оставил его там, — спокойно ответил Хо.       — В лесу? Но, а если его там кто-нибудь найдет?       — Не волнуйся, Хёнджин, там никого никогда не бывает, поэтому никто его не найдет.       — Ясно, — произнес тихо Хёнджин, замолчав. Всё своё внимание он вновь обратил на длинную и пустую дорогу, которая была окружена высокими и густыми деревьями. Ему, порой, казалось, что эта дорога не имеет конца. Картинка в окне не меняется, от чего стало грустно. Ему было тяжело ориентироваться. Он не мог понять что это за место, из-за чего и мысли приходили не радостные. А надежда… Она в ночь начала словно погасать.       — Чего ты так долго в окно смотришь? — Минхо краем глаза глянул на Хенджина, дотронувшись правой рукой до его колена, привлекая тем самым внимание.       — А разве мне нельзя?       — Допустим, — после сказанного, Хо ухмыльнулся, смотря на дорогу.       — Может мне еще и дышать надо по расписанию? — не подумав, выпалил Хенджин, из-за чего сразу же пожалел о сказанном.       Минхо на его слова сжал хрупкое колено младшего, доставляя тому неприятную боль, а потом посмотрел на него, сказав:       — Не переговаривайся со мной, иначе и в правду будешь дышать по расписанию.       — Прости, — тихо сказал Хенджин, поджимая губы от полученной боли в ноге.       — Мы приехали, — спустя минуту снова сказал Минхо, останавливаясь на обочине дороги.       — Я могу выйти?       — Подожди, — ответил Хо, обращая всё своё внимание на Хенджина. — Сегодня я тебе разрешаю выйти и пойти со мной, но только давай без глупостей, мышонок. — Минхо притянул к себе Хвана и прильнул к его губам. — Ты меня понял? — оторвавшись, произносит тот.       — Да, — отвечает обманом, ведь в голове уже зарождался план по спасению.