Амазонка и чёртов эгоист

Как думаешь, Джон Би не будет против небольшой вечеринки на его день рождения?       На экране телефона Ки высветилось сообщение от Сары, и брюнетка не смогла сдержать улыбки.       До дня рождения Джона Би оставалось ещё почти 2 месяца, но Сара решила уже сейчас взяться за подготовку. И Ки, как лучшая подруга блондинки, не могла остаться в стороне – по крайней мере так считала сама Кэмерон, заваливая Ки все новыми вопросами, предложениями и идеями.

Думаю нет. Только для своих?

      Вообще, раньше, отмечая дни рождения, ребята просто брали лодку, пиво и немного травки и выходили в море. Но в этот раз, как предполагала Киара, Джону Би так легко не отделаться.       Зная Сару, можно было бы предположить, что под небольшой вечеринкой она имела ввиду костюмированную тусовку с кучей гостей, совершенно не знакомых парню, множеством декораций, вроде шаров и бумажных гирлянд и яркой фотозоной в стиле охотников за сокровищами. Ну и конечно без флип капа, бир-понга и «Я никогда не…» не обошлось бы. И хотя Ки, в общем то, ничего против подобного времяпрепровождения не имела, шумный междусобойчик в узком кругу был ей ближе. Ты что??? Ему же 20, надо отметить как следует       Ки бесшумно засмеялась, откидываясь на подушки своей кровати. Иногда Сара бывает такой предсказуемой.       Внезапный шум за окном привлекает внимание девушки. Памятуя о прошлом разе, когда нежданный, но от того не менее сексуальный и привлекательный гость, ввалился в ее комнату, оставляя за собой грязные следы от так любимых им ботинок, которые, между прочим, Ки на следующий день тщательно вытирала, чтобы родители не успели заметить, подскочила с кровати и направилась к окну. При этом не забывая по пути снять бюстгальтер, на этот раз гладкий, телесного цвета, с крючка на двери – дурацкая привычка – и неаккуратно засунуть в ящик с нижним бельем.       Однако, когда в открывающемся окне показывается лохматая шевелюра Джей-Джея, а затем его лицо, Ки замирает в ужасе, не имея возможности подобрать слов. Сердце девушки заходится в рваном ритме, а руки трясутся, сжимаясь в кулаки. - Привет, - здоровается Мэйбанк, перелазя через подоконник и устало приваливаясь к нему спиной. - Боже, Джей-Джей, что с тобой? – спрашивает Ки, прекрасно зная ответ. Только один человек мог сотворить такое.       Лицо парня напоминает одну сплошную кровоточащую рану. Бровь разбита – по хорошему на нее следует наложить шов, веко и глаз распухли так сильно, что явно мешают парню видеть. Несколько огромных ссадин на скулах, лбу и подбородке вызывают у Киары ощущение, что Джей-Джея волокли лицом по гравийной дорожке. Верхняя губа разбита и треснута, и когда парень отзывается, Ки подмечает, что говорит он с огромным трудом: - Любимый отец решил напомнить о том, что он все ещё ждёт, когда я поделюсь с ним деньгами.       Джей-Джей говорит медленно, стараясь не морщиться от боли, но Ки отмечает, как на каждое движение парня мышца на его щеке едва заметно дёргается, вызывая гримасу боли. Чуть отойдя от шока, Киара бросается к парню и, усевшись на полу около него, аккуратно, еле касаясь, берет его лицо в свои ладони.       Она замечает, как внимательно Джей-Джей смотрит на нее своим правым глазом, под которым хотя и налился яркий сине-фиолетовый фингал, но отек, ещё не набравший полную силу, пока позволяет ему широко его открывать. И Ки изо всех сил старается держаться, не показывать парню, как его внешний вид напугал ее, хотя она знает – дрожь в ее руках она спрятать не в силах. - Это надо обработать, пойдем на кровать, - и приподнимаясь, она обхватывает талию парня, от чего тот немедленно разражается не то шипением, не то болезненным стоном.       Девушка моментально убирает свои руки с торса парня и в ужасе смотрит на Мэйбанка. Джей-Джей, опираясь руками о подоконник, встаёт и, улыбаясь одной стороной губ, отчего улыбка больше напоминает злобный оскал, произносит: - Все в порядке, просто дернулся неудачно.       Но Ки знает, что он врёт, видит в его глазах, в напряжённой позе, в его осторожных действиях. А потому, когда парень выпрямляется, она осторожно, не обращая внимания на протесты Джей-Джея, приподнимает его футболку и замирает, до боли закусывая губу, стараясь не разрыдаться на его глазах.       Практически весь торс парня покрыт гематомами, ссадинами и кровоподтёками. Наверное только сейчас, в эту самую минуту, Ки понимает что значит выражение «не осталось живого места». Она чуть отворачивается от Джей-Джея, чтобы он не увидел ее лица и пытается взять себя в руки – ее губы дрожат, а ноздри чуть раздуваются, пытаясь сдержать подступающие слезы. - Ки, - зовёт ее Мэйбанк. И девушка оборачивается на звук своего имени.       Джей-Джей берет ее за руку, сплетая свои грубые пальцы с ее, нежными. Ки чувствует, что он словно извиняется за то, что доставил ей неудобства, позволил ей видеть то, что ее пугает. И от этого девушка на несколько мгновений забывает как дышать - ей хочется броситься ему на шею, обнять крепко-крепко и забрать хоть часть его боли. - Пойдем, - Ки тянет парня в сторону кровати, и он повинуется ей.       Усадив Джей-Джея на мягкий матрас и положив ему за спину несколько мягких подушек, девушка срывается в ванную за аптечкой. И оказавшись в небольшой комнатке, отделанной светлой плиткой, Киара наконец даёт волю своим эмоциям. Облокотившись на край круглой мраморной раковины, она несколько раз глубоко вдыхает, борясь с желанием уничтожить, стереть с лица Земли ублюдка, который способен на такое. Руки самопроизвольно сжимаются в кулаки и лишь воспоминание о том, что Джей-Джей со страшными ранами и ссадинами ждёт ее, немного отрезвляет девушку, не позволяя совершить глупый и опрометчивый поступок.       Когда Ки возвращается в комнату, глаза Мэйбанка закрыты, а его дыхание спокойное и мерное. На несколько мгновений Киаре кажется, что Джей-Джей уснул, но он, почувствовав ее присутствие рядом, открывает глаза. - Я думала, ты спишь, - улыбается девушка и присаживается на край кровати, стараясь не потревожить блондина. Но Джей-Джей двигается сам, упрямо пряча гримасу боли от Ки. - Я обработаю? – спрашивает Киара, хотя ответа ей не требуется. Она берет ватный диск и выливает на него немного перекиси, а затем, нежно обхватив парня за шею, правой рукой аккуратно прикладывает салфетку к разбитой брови Мэйбанка. Кровь на глубокой ране начинает чуть шипеть от соприкосновения с перекисью водорода, и Джей-Джей едва заметно морщится. И хотя Ки знает, что парню не больно, она не может удержаться от соблазна и слегка дует на повреждение. Девушке вспоминается как в детстве, когда она была ещё совсем малышкой с озорными косичками, мама делала точно также, когда в азарте опасных и порой сумасбродных детских игр Ки разбивала в кровь коленки или обдирала локти. И пусть боль тогда совсем не уходила, было приятно и важно знать, что есть кто-то, кто тебя безумно любит. И именно эту мысль Киара вкладывала сейчас в свое простое действие, дуя на разбитую бровь Джей-Джея. Ей не все равно, и он должен это знать.       Никогда и никто в жизни не задувал раны Джей-Джея, пытаясь облегчить боль. Он привык всегда со всем справляться сам – терпеть, до боли сжимая челюсти и молча сносить все трудности, которыми щедро одаривала его жизнь. Потому ощущая сейчас лёгкое касание дыхания Ки, парень не в силах удержаться от того, чтобы блаженно закрыть глаза, наслаждаясь этим моментом. И пусть боль под ребрами в данный момент практически невыносима, а лицо горит от ссадин и кровоподтеков, он знает – Ки не все равно, и это главное. - Джей-Джей, - вздыхает Киара, когда заканчивает с лицом парня и переходит к его рукам. – Ты даже не пытался.       Мэйбанк не понимает о чем говорит Ки и бросает на нее вопросительный взгляд. В ответ девушка чуть приподнимает его руку и своим лёгким касанием привлекает внимание парня к его костяшкам – они абсолютно целые, ни единой ссадины. - Почему ты не пытаешься защититься? – спрашивает Ки, но у парня нет ответов на этот вопрос. Он молча отводит голову в сторону, не желая, чтобы брюнетка видела его таким – потерянным, разбитым, слабым.       Сердце Киары бьётся гулко, громко, отдаваясь мощными толчками во всей грудной клетке. - Джей-Джей, посмотри на меня, - просит девушка, но Мэйбанк упрямо отворачивается. – Зачем ты это с собой делаешь?       Ки пытается говорить спокойно, но эмоции, волнующие, мучительные, прорываются в интонациях. - Прости, но твой отец – ублюдок, - парень едва заметно хмыкает на этих словах. – Ты должен, обязан давать ему отпор.       Перед глазами девушки возникают страшные, ужасающие картины того, как Люк, не жалея сил, избивает своего единственного сына. А Джей-Джей терпит, позволяя отцу пинать себя по ребрам и разбивать лицо кулаками в кровь. Терпит, не предпринимая ни одной попытки дать отпор. В уголках глаз Ки собираются непрошенные слезы, и она чувствует себя настолько безвольной, что сама стыдится этого. - Я знаю, что бесполезно уговаривать тебя обратиться в полицию, - голос девушки дрожит, - но я прошу тебя не позволяй ему так с собой обращаться. Защищай себя, пожалуйста.       Джей-Джей поворачивает голову и смотрит на Ки, внимательно, долго, а затем протягивает к ней руки в желании обнять. И Киара бросается к нему в объятия – аккуратно, чтобы не навредить. Джей-Джей привлекает девушку к себе и чувствует, как она утыкается ему в шею. От ее дыхания волоски встают дыбом, а кожа покрывается мурашками. - Однажды он убьёт тебя, если ты не дашь сдачи, - шепчет Ки, касаясь губами его кожи. – Что будет с нами? Со мной, с Джоном Би?       Киара отрывается от плеча парня и, чуть отодвинувшись, смотрит ему в глаза. - Давай мы решим это вместе? Попросим Джона Би и Поупа помочь? - Нет, Ки, - отрицательно, что в общем было вполне предсказуемо, мотает головой Джей-Джей, - это моя проблема. И я должен решить ее сам. - Нет, Джей-Джей, - Ки обхватывает лицо парня своими ладонями и запускает пальцы ему в волосы. – Ты не должен решать это в одиночку. Я хочу тебе помочь.       Киара смотрит в глубокие, яркие как само небо, глаза Джей-Джея и понимает – если парень не может решить эту ситуацию сам, то она должна помочь ему сделать это. И плевать если ему это не понравится, плевать, если он запретит и скажет ей не соваться в это. Она – не та, кто будет стоять в стороне, когда ее другу требуется помощь.       Джей-Джей замечает, как левая рука Ки тянется к плетёным браслетам на ее правом запястье, и наощупь находит яркий салатовый браслет с белыми бусинами. Девушка чуть натягивает нить основы и резкими хаотичными движениями начинает перекручивать белые камушки, явно нервничая. И Джей-Джею становится стыдно, что он вновь заставил Киару переживать. Его внезапный визит вывел девушку из равновесия, он это видит. Но парень, к своему сожалению, не смог побороть своего внутреннего эгоиста – только рядом с Ки он в силах расслабиться.       Замечая, что Джей-Джею явно неудобно находиться в такой сидячей позе, Ки удобнее устраивается на кровати, облокотившись на подушки, и чуть похлопав себя по бёдрам, предлагает парню: - Иди сюда.       Улыбнувшись, Мэйбанк осторожными движениями ложится поперек кровати, положив голову на бедра Киары. Пальцы правой руки девушка переплетает с пальцами Джей-Джея, а левую руку запускает ему в волосы, нежно массируя кожу. И Мэйбанк блаженно прикрывает глаза, наслаждаясь этими мгновениями. И не смотря на то, что ребра все ещё ноют, глаз не открывается, а произнести даже одно слово адски больно из-за разбитой губы, парень ощущает абсолютное умиротворение.       Джей-Джей приоткрывает свой более-менее целый глаз и тихонько, не привлекая внимания, подглядывает за Ки. Яркая копна выгоревших на солнце волос распущена и свободно струится по плечам, девушка чуть нервно прикусывает свою нижнюю губу и не моргающим взглядом смотрит в стену.       Волна сумасшедшей теплоты вперемешку со страхом привязанности заполняет сознание Джей-Джея. Парня пугает то, как сильно он стал зависим от Ки. И не то, чтобы раньше она была ему не нужна – вовсе нет, Джей-Джей всегда нуждался в ее компании. Но сейчас эта необходимость стала почти болезненной и, как ему кажется, патологической. Мэйбанк всегда говорил себе, что нельзя влюбляться, нельзя открывать свое сердце человеку, который, как его мать, может уйти в любой момент. И до последнего года у него это вполне удачно получалось. Небольшие интрижки без чувств, секс без обязательств, расставания без сожалений. А затем он взглянул на Ки по новому. И Джей-Джей сам точно не может сказать в какой момент это произошло – возможно ее сближение с Поупом стало толчком к принятию им своих чувств, а может под влиянием времени и всех испытаний, что они вместе прошли, его отношение к ней трансформировалось в то, что он ощущал сейчас.       Джей-Джею казалось слабостью чувствовать то, что чувствовал он. Любить, нуждаться, жаждать взаимности значит проявлять слабохарактерность и показывать свою ничтожность, так учил его отец. Но сейчас, рядом с Ки, чуть ли не впервые в его жизни, он не боялся показаться беспомощным. Киара открывала в нем новые грани его личности - то, что он прятал в глубине себя, то, что было только для избранных, для таких, как она. - О чем думаешь? – спрашивает Джей-Джей, желая проникнуть в ее сознание, стать ещё ближе.       Но ответ Ки заставляет парня напрячься: - Джей-Джей, я ненавижу твоего отца.       Девушка опускает взгляд на парня, и в ее уверенном решительном взгляде Джей-Джей видит то, что его пугает – категоричность и резкость. То, чего самому Джей-Джею всегда не хватало в отношениях с Люком. - Ки, пообещай мне, что ты не будешь искать себе неприятности на пятую точку, - он знает, что она не побоится бросить вызов его отцу, и осознание этого сводит его желудок в спазмическом приступе. – Я разберусь во всем сам. - Я обещаю, - улыбается Ки, стараясь снять повисшее в воздухе напряжение.       И хотя Джей-Джей сомневается в искренности ее слов, Киара знает, что она сдержит свое обещание – она не будет искать встречи с Люком. Но если неприятности найдут ее сами, она не будет бегать. Ради себя и ради Джей-Джея.